Катерина Снежинская – Научи меня желать (страница 19)

– У меня две сестры, одной семнадцать, другой двенадцать. Есть ещё двоюродные, им по пятнадцать. Но в первую очередь мне необходимо решить проблему с родными. Их нужно увезти оттуда, причём срочно. А куда девать девочек, понятия не имею.

– Насколько я поняла, основной вопрос не в том, куда их девать, – уточнила Эрна, прокручивая бокал по столешнице. – А как их деть так, чтобы обеспечить будущее процветание и счастье в общем?

– Ну, в общем, да, – не стала отнекиваться Леора.

– Тогда с младшей всё понятно. Хорошую школу с полным пансионом в столице найти не проблема, вопрос в деньгах. Со старшей сложнее, возраст не критический, но требующий решений. Я бы рекомендовала обитель святой Цеолессы.

– Монастырь?

– Дура, – почти ласково укорила Эрна. – Там воспитывают девиц из благородных, то есть приближённых ко двору семей. Обычно из них – я имею в виду девиц, а не семьи, понятно – отбирают фрейлин её величества. Усекаешь?

– Усекаю, что мне туда сестру пристроить всё равно, что пешком до луны дойти, – нахмурилась Недил.

– Это уже не мои проблемы. Ты просила совет, а не готовые решение. Кстати, в качестве благотворительности дам подсказку: образование ты своим родственницам обеспечить можешь, а вот что с ними дальше будет? Без протекции в наше время никуда. Впрочем, не в наше тоже.

– Да об этом я всё голову сломала, – кивнула Леора, в задумчивости ещё разок сока хлебнув. И отставила бокал подальше, чтобы новых искушений избежать. – Протекцию им составить могу только я, больше никого у нас нет. Но для этого сама должна занять хоть какое-то положение.

– Правильно мыслишь. Но для положения надо или родиться в нужной семье, с чем ты уже опоздала, или удачно выйти замуж, что тебе не грозит, или найти о-очень достойного любовника.

– Что мне тоже не грозит, – решительно подытожила Недил. – И такой выход привлекательным не кажется.

– Кто знает, – эдак загадочно мурлыкнула магик, прикрыв глаза.

– Есть ещё один вариант. Попытаться пробиться самой.

– Это как же?

– Перво-наперво мне нужно получить хотя бы лейтенантское звание и, желательно, парочку наград. После этого появится шанс поступить в высшее офицерское училище.

– В генералы метишь? – непонятно усмехнулась Эрна.

– У госпожи Гердиш же получилось.

– У кого? – удивилась магик. – А, у Мамки! Так она у нас единственная баба генерал. Кстати, ты её вживую видела? Клянусь Отцом, на мужика, да ещё не самого симпатичного, дама похожа гораздо больше, чем на женщину. Да и поговаривают, что девочек она любит не чуть не меньше, чем остальные служивые.

– Предпочтения меня госпожи генерала не слишком интересуют, – насупилась Леора. – Но что получилось у одного, то может получиться и у другого.

– Ты имеешь в виду возможность отрастить такие плечищи, чтобы в дверь проходить боком? Ладно, не ерепенься, я пошутила. В принципе, план не так плох. Он просто кошмарный. Мелочь, чтобы тебе лейтенанта выслужить, нужно либо в столице чью-нибудь жопу беречь и, скорее всего, спать с тем, что к жопе прилагается, либо пороху нюхнуть. А на войне, говорят, убивают.

– Зато и карьера делается быстро.

– Ещё ордена дают, – покивала Эрна. – Как правило, посмертно. Но ты знаешь, мне твой настрой нравится. – Магик снова усмехнулась непонятно, будто о чём-то своём думая. – Моё благословение даром не сдалось, но дерзай. А я обеспечу тебе встречу с императрицей.

– Зачем?

– Чтобы у нёё протекцию для старшей сестры выклянчить, идиотка. Или ты свою деревенскую кобылу в обитель через забор перебрасывать собираешься? – осерчала магик. – Да уж, настрой хорош, а вот мозгов нет. Что тоже неплохо. Удача любит кретинов.

Недил откашлялась в кулак, старательно пряча улыбку. Наверное, Эрна бы её не оценила. В конце концов, гордое звание кретинки не самая большая цена за эффективное, и, главное, быстрое достижение нужного результата. Или, как говаривала старая нянька Леоры: «Чтобы убить кошку, не обязательно закармливать её сливками».

***

Особняк маркграфа встретил кадета тишиной и темнотой, кажется, в доме не было ни одного освещённого окна. Зато навстречу Недил вышел сам мажордом, держащий лишь одну свечу, да и ту прикрывающую ладонью.

– Что-то случилось? – непроизвольно перейдя на шёпот, спросила Леора, стягивая перчатки.

– Ровным счётом ничего, – ещё тише ответил слуга.

– А где милорд?

– Он отдыхает, – совсем уж одними губами выговорил старик и почему-то опасливо глянул на лестницу.

– Поня-атно, – протянула кадет, которой ровным счётом ничего понятно не было. – Там во дворе остался эскорт, – Недил зачем-то указала большим пальцем себе за спину, будто мажордом не в курсе был, где тут двор. – Честно говоря, я не знаю…

– Не волнуйтесь, я распоряжусь, дворовые всё сделают, – поспешно перебил её слуга. – Комната в полном порядке и ожидает вас. Если вам что-нибудь нужно, то…

Наверху что-то зазвенело, потом грохнуло металлически, покатилось, потрескивая деревом.

– Гермер, где тебя черти носят, Левый побери! – рявкнул «отдыхающий» маркграф.

– Иду, ваша светлость, – крикнул старик, по-черепашьи втягивая голову в плечи, – уже спешу.

Леора сняла шляпу, бросила в неё перчатки, подумала и всё-таки пошла наверх.

Дверь в кабинет Редиша оказалась распахнута настежь, а в камине полыхал настоящий пожар – огненные языки силились лизнуть внешнюю облицовку и у них даже получалось. Но жарко в комнате не было, окно тоже было раскрыто, сквозняк игриво ворошил листы бумаги, щедро раскиданные по полу. А ещё прямо посередь кабинета валялся каминный экран, разломанный, видимо, кочергой, которая лежала рядом.

Сам же маркграф, в расшнурованной до пояса рубахе, небрежно заправленной в бриджи, созерцал огонь, опираясь вытянутыми руками о каминную полку. На звук шагов Редиш обернулся, одарив Недил долгим, ничего не выражающим взглядом.

– Вы не Гермер, – заявил генерал, тряхнув волосами, откидывая их за спину.

– Я здесь, ваша милость, – проблеял мажордом, протискиваясь мимо кадета.

В каждой руке он нёс сразу по две винных бутылки. Полных, но распечатанных.

– Поставь и проваливай. И сделай, наконец, так, чтобы меня никто не беспокоил, – резко приказал Редиш.

– Как вам будет угодно, – проблеял старик, растопырив руки, будто собирался попросту вытеснить кадета из кабинета. – Прошу вас, госпожа…

– Её можешь оставить, – рявкнул маркграф. – Проходите, леди, присаживайтесь. – Леора хотела отказаться, сослаться на усталость и пожелать спокойной ночи, но эту, несомненно, мудрую мысль, она додумывала уже сидя в кресле, на которое ей милорд указал. – Пейте, – Редиш сунул ей полный бокал с вином. – И не смейте говорить, что вы не пьёте. Иначе вылетите из окна.

– Мило, – под нос пробормотала Недил.

– Здесь невысоко, – успокоил генерал, усаживаясь напротив, – а внизу клумба, утром вскопали. Земля мягкая. – Редиш закинул ногу на ногу, но странно, не колено на колено, а положив босую стопу на левое бедро. – Давайте ваше прошение об отставке, подпишу.

– Я не собираюсь подавать никаких прошений.

– Никаких? – уточнил генерал.

Леора кивнула. Редиш смотрел на неё – хмуро, исподлобья. И понять, о чём он думает, было совершенно невозможно. Вот в романах пишут, мол, лицо ничего не выражающее, как у каменной статуи. А физиономия маркграфа больше смахивала на карнавальную маску из папье-маше: такая же белая, глаза и губы, словно поверх нарисованные, и такая же… никакая.

– Вы в курсе, что через две-три недели мы отправляемся в военный лагерь?

– Я догадывалась.

– А что это означает, знаете?

– Подозреваю.

– Ну и зачем это вам, леди?

– У меня есть свои причины.

– Причины, – криво усмехнулся Редиш, одним глотком ополовинив бокал. – Забота о других – это прямая дорога к могиле. Правда, более длинная, чем непомерные амбиции. Воля ваша, госпожа телохранитель.

– Позвольте вопрос. Как телохранителю.

– Как телохранителю позволяю. Что вы узнать? Имя моей любовницы? Место наших встреч? В какие часы я обычно посещаю сортир?

– Часто ли вы вот так… отдыхаете? – Леора кивнула на бутылки, в том числе и пустые, которых раньше не заметила.

– Не слишком. Когда начинаю дохнуть со скуки. – Маркграф взболтал вино в бокале и также, одним махом, допил его. – Знаете, что в войне самое нудное? Подготовка. Фураж, сапоги, пыжи и пули. Живая скотина, солонина, сухари, солома. Скатки и палатки. Сапёрные лопаты. И деньги. Деньги, деньги, деньги, будь они неладны. Вы случайно не в курсе, почему казначейство так неохотно расстаётся с деньгами?

– Понятия не имею. Может, потому, что будь ваша воля, вы бы всю казну на сапоги с пыжами потратили?

– Это вы с чего взяли? – вскинулся Редиш.

– Все знают, вы обожаете воевать.

– Значит, все ошибаются, – маркграф снова наполнил свой бокал. – Да вы пейте. Не бойтесь, напиваться на пару со мной заставлять не буду. Но это слишком хорошее вино, чтобы его выливать. Что же касается общих заблуждений… Я люблю выигрывать, а не воевать.