Катерина Снежинская – Научи меня желать (страница 12)

– За поступки не убивают! Любой заслуживает второго шанса!

– Как раз за них и убивают, – спокойно возразил маркграф, снова беря бокал. – А шансы дают за бездействие. Например, вы ещё можете понять, что порой лучший выход из неудобной ситуации – это дать оппоненту по роже.

– Так это что, такая воспитательная мера? – процедила Леора, сжимая кулаки.

– Скажем, я люблю одним выстрелом убивать двух зайцев, – пожал плечами Редиш, – а когда удаётся ещё и медведя завалить, совсем хорошо. Я задержу вас ещё буквально на два слова, леди. Во-первых, напомню, что при досрочном увольнении из армии вы должны будете выплатить казне деньги, потраченные на обучение. Могу ссудить, мне не сложно. И если вы решите остаться, то нужно сменить лошадь. Эта кобыла тугоуздая, вам сложно с ней управляться.

– Благодарю за предложение и заботу, – отрезала Недил, – но…

– Эта не забота. Просто мне не надо, чтобы вас куда-нибудь унесло в самый неподходящий момент. А семьсот золотых не та сумма, о которой стоит вспоминать.

Семьсот?! Семьсот лердаров? Нет, она, конечно, знала, что придётся или три года служить, или платить казне отступные. Но семьсот… С таким же успехом можно взяться отдавать семь тысяч. Или семь миллионов.

Святая Леореса, во что она себя втравила?

«О-о, теперь ты в армии, дружок» – призраком дохнула в затылок солдатская песенка.

[1] Мышастый – масть лошади. Шерсть зольно-серого цвета, иногда с буроватым отливом, грива, хвост и ноги чёрные.

[2] Бретёр – профессиональный дуэлянт. Наёмный бретёр – дуэлянт, сражающийся за деньги. По сути, наёмный убийца.

Глава четвёртая

Погода угадала: утро выдалось хмурым и очень холодным. Пухлые сизые тучи цеплялись за церковные шпили, будто раздумывая, выдать ли столице заряд снега или всё же согласиться, что весна уже наступила. Булыжники мостовой прихватило льдом, лошади ступали осторожно, опасливо переставляя копыта, фыркали, пуская из ноздрей облачка пара. Где-то близко обречённо, словно сама себе успела надоесть, орала ворона. Из ещё закрытых пекарен тянуло свежей выпечкой и кисловатым духом ржаного хлеба. От этого запаха почему-то становилось ещё тоскливее.

Из боковой двери церквушки, позёвывая и почёсываясь, выбрался служка. Уставился на проезжающих мимо всадников, ухмыльнулся во весь рот, демонстрируя отсутствие передних зубов. Крикнул вслед неразборчиво, вроде бы удачи пожелал.

– Вам ещё не поздно вернуться, – подал голос нахохлившийся маркграф, пряча длинный нос в поднятом воротнике мундира.

Леора кивнула, давая понять, что услышала, но отвечать ничего не стала. Ей тоже было холодно. Плащ не грел, а только вбирал невесть откуда взявшуюся влагу, отсыревшая пола мокро шлёпала по голенищу сапога половой тряпкой. И от этого тоже унылости лишь прибавлялось.

А тревога – бесцельная, ни о чём – прицепившаяся ещё вчера, никак не желала отпускать. Наоборот, лишь сильнее становилась. И дело было не только в предстоящей дуэли. Без эскорта охранников кадет чувствовала себя едва не голой, помимо воли то и дело оглядывалась, всё мерещилось, будто сзади крадутся. Самоуговоры, мол, никто не станет нападать на генерала днём посередь столицы, да и вообще, кому он нужен, не помогали. Между лопаток назойливо зудело, словно в спину Недил кто-то смотрел.

Добираться до места пришлось долго. Из Верхнего города выехали через ворота Толстой Маресы – стражники, поставленные, видимо, для декора, никакого внимания на них не обратили. Улочки с чистенькими коттеджами и аккуратными лавочками тоже остались позади. Совсем немного не добравшись до кварталов мастеровых, где уже вовсю бухали кузнечные молоты, у какого-то то ли монастыря, то ли школы, маркграф свернул на узенькую тропку, вихляющую, словно пьяница, между изгородей фруктовых садов.

– Нам сюда, – буркнул Редиш, указав до синевы выбритым подбородком на явно заброшенный особняк, белеющий за голыми деревьями.

Леора снова промолчала.

У заколоченных широкими досками парадного подъезда их уже ждали. Брадил и ещё пара офицеров, по всей видимости, секундантов, держались чуть в стороне. Старичок, кутающийся сразу в три плаща, кажется, вообще никого не замечал. А вот ещё двое пошли навстречу подъезжающим.

Одного из них, чёрного, как ворон, смуглого мужчину, Недил никогда не видела. Второго же знала и очень надеялась, что ещё раз с ним встретиться не доведётся.

– Вы опоздали, Редиш, – радостно заявил его высочество принц Карлес, носящий дивное прозвище Рассвет.

– Неправда, – недовольно отозвался маркграф, тяжело выбираясь из седла. – Это вы поторопились, а я всегда приезжаю вовремя. – Генерал поднял два пальца, привлекая внимание. Где-то вдалеке глухо ударил колокол. – Половина седьмого утра.

– Позёр, – пробормотал подошедший Брадил.

– Ошибаетесь, молодой человек, – бросил Редиш, кидая снятый плащ поперёк седла. – Впрочем, у вас ещё будет возможность ощутить разницу. Вы готовы, господа? Тогда пойдёмте, у меня на сегодня запланирована масса дел. Кадет, будьте любезны, проводите метра лекаря. Здесь крутые ступеньки.

– А я провожу леди, – посмеиваясь невесть чему, объявил Рассвет.

– Оставьте госпожу магика в покое, – приказал маркграф. – Она справится без вашей помощи. Прошу, господа.

Один из секундантов красавца-капитана без видимого труда открыл дверь в особняк – доски так и остались прибитыми к створке. Офицер долго щёлкал кресалом, пытаясь зажечь маленький потайной фонарь, справился наконец.

Впрочем, в таких трудах не было никакой необходимости: дом не просто забросили, над ним ещё и время успело потрудиться. В окнах отсутствовали стёкла, на лестницах не хватало перил, а то и ступеней. Ну а на широкой площадке между первым и вторым этажами недоставало целого стенного пролёта, зато света оказалось сколько угодно.

– Думаю, тут места хватит! – пристукнув каблуком по растрескавшимся плитам пола, объявил принц.

Со стены обвалился пласт штукатурки, рассыпавшись мокрыми кусками по катышкам крысиного помёта.

– Отойдёмте, дитя моё, – нервно попросил лекарь, которого Леора под локоть поддерживала.

– Приступим, – согласился Редиш, откидывая волосы.

– Одну минуту, – остановил его Брадил. – Прежде чем начать, я хотел бы принести свои извинения.

– Ну-у, – разочарованно протянул его высочество.

Чернявый, второй секундант Редиша, до сих пор так и не произнёсший ни слова, кривовато усмехнулся.

– Да, прошу прощения, – повторил капитан, гордо вскидывая подбородок, – у госпожи Недил. Я вёл себя, как последняя сволочь и то, что был пьян, меня не извиняет. Наоборот, только усугубляет вину. Поскольку госпожа кадет такого отношения ничем не заслужила. – Блондин, наконец, повернулся к Леоре, до этого с маркрафа глаз не сводил. – Пойму, если вы моих извинений не примите. Но нижайше прошу взять эту безделушку. Уверяю, она ни к чему вас не обязывает. Просто возьмите на память о дураке, который, на самом деле, не слишком плохой человек.

Брадил очаровательно улыбнулся, протягивая к Леоре ладонь с лежащей на ней «безделушкой», которая оказалась немного громоздким, но явно женским перстнем явно старинной работы. Густо-красный камень, размером с пол недиловской фаланги, даже в полумраке мерцал таинственно и, чего уж греха таить, зазывно.

– Он принадлежал моей бабушке, – громко сообщил красавец. – И моей прапрапрабабушке тоже, – добавил едва слышимым шёпотом, почти одними губами выговорил, и подмигнул.

Мог бы и не мигать, Леора давно догадалась, что капитан из высокого рода.

– Я не могу принять… – начала было Недил, но, поймав откровенно насмешливый взгляд маргкрафа, осеклась. – Спасибо, господин Брадил. И не нужно извиняться, зла на вас я не держу.

Перстень оказался великоват, но поверх перчатки сел, как влитой, загадочно подмигнув рубиновым глазом.

– Вы самый великодушный кадет из всех, что я знал, – театрально прижав руки к груди, разулыбался блондин.

– Мы, наконец, можем начать? – проворчал Редиш, пинком скидывая с площадки кусок штукатурки.

– К вашим услугам, генерал, – отозвался Брадил, вытягивая шпагу. – Прошу учесть, что ни одно слово, сказанное в ваш адрес, я назад брать не собираюсь. И сожалею лишь об одном, слишком мало успел сказать.

– Зря жалеете. Иначе сначала я отрезал бы вам уши.

– По моему сигналу, господа, – неожиданно крикнул секундант с фонарём. – Прошу.

Брадил встал в позицию, а Редиш даже клинка не достал. Приятель капитана махнул платком и…

И всё закончилось.

Леора себя великим фехтовальщиком не считала, но уж куда и на что смотреть во время поединка, знала. Просто ничего увидеть не сумела. Вроде дуэлянты шагнули навстречу друг к другу, вроде бы Брадил начал пробный финт. Ну а потом всё сново замерло: капитан растянулся на полу, пытаясь приподняться на локтях, его шпага, звякнув, отлетела к стене, упала, покачиваясь на эфесе, а кончик клинка Редиша упёрся красавцу под неловко задранный подбородок.

– Так вот, – протянул маркграф, будто продолжая прерванный разговор, – о позёрстве. Прежде я просто указал на ошибку его высочества, а теперь… Как бы это сказать? Позирую? – Его шпага, описав неширокую дугу, упёрлась капитану в грудь. – Куда желаете получить? Сюда? Или, может быть, сюда? – Острие переместилось к животу. – А хотите, я вам выколю глаз?

– Заканчивай, Редиш, – очень низким, даже густым голосом потребовал чернявый.