Катерина Снежинская – Костёр чужих желаний (СИ) (страница 35)

Ведунья не сразу нашла, что б такого умного ответить на подобное заявление. Она пыталась представить, как развивались события после «только пощечины». Вот скажи Ю, что они подрались, то исход был бы более или менее ясным. Тхия влюблённую девицу скрутил и запаковал. Но что могла натворить пощечина? Да все что угодно. Все-таки, Тьма северную красотку силушкой одарила чересчур щедро.

— Ты ему челюсть сломала? — осторожно поинтересовалась Арха.

Гигантша неуверенно пожала плечами, старательно рассматривая солому, устилающую каменные плиты пола.

— То есть, как это ты не знаешь? — удивилась ведунья.

— Я не смотрела… — тихо призналась демонесса.

— Куда ты не смотрела?

— В море…

— В какое, Тьма тебя забери, море?

— В которое он упал, — призналась в совершенном преступлении граха, видимо подозревая, что казнят ее прямо тут, не сходя с места.

— Поправь меня, если я не права, — дробь, которую выстукивали коготки ведуньи, начала звучать несколько нервно. — Тхия что-то сделал, после чего ты отвесила ему пощечину, от которой он свалился в море? Ты смотреть, что там с ним дальше творилось, не стала, а просто слиняла сюда?

Граха снова тоскливо вздохнула и кивнула.

— Он жив хотя бы? — осторожно поинтересовалась лекарка.

— Да… Я его голос слышала, тут уже.

— Спасибо Матери за ее милость! — пробормотала ведунья. — Нет, так не пойдет. Давай разбираться с самого начала. И нечего головой трясти! Заварила кашу — надо расхлебывать. Поехали! Ты вчера ушла из зала. Что дальше было?

Собственные шаги казались тяжеловесными. Они каменными ударами отдавались в голове и позвоночнике. Казалось, что от ее поступи даже столы вздрагивали. И лорды, сидящие за ними, провожали громоздкую фигуру грахи насмешливыми взглядами. Собственно, ничего другого она и не заслуживала. Сама, по своей воле, стала всеобщим посмешищем. Зачем только послушала эту сумасшедшую шаверку? Знала же, чем это все закончится, знала.

Так нет же, показалось вдруг, что действительно все может получиться. И лорд Тхия если и не полюбит, то хотя бы взглянет по-иному. Хорошо об этом шаверке рассуждать. Мимо ее желтых наивных глазок, трогательных ушек и пухлых губок не один мужик спокойно не пройдёт. Да еще она такая маленькая, хрупкая… Не то что сама Ю. Не женщина — гора мяса. Разве такая лорду нужна?

Граха дорого бы отдала за возможность развернуть время вспять. Только бы снова оказаться там, в университетской раздевалке. И просто встать, уйти. А не заливать слезами собственную мантию, дожидаясь, пока появится полоумная шаверка с её дикими идеями. Зачем она осталась? Зачем пошла в кабак? Почему сегодня потащилась в этот зал? Глупость. Глупость невыносимая. Хлебай теперь полной ложкой.

Корчась от стыда и глотая злые, а от того горькие как полынь, слезы, Ю, наконец, выбралась из зала. Стражники тоже косились на нее насмешливо, но дверь, все-таки, открыли. Только благодаря поистине титаническим усилиям грахе удалось не втягивать голову в плечи, а идти, выпрямив спину и гордо подняв подбородок, как и подобает деве сервера.

Зато по переходам и продуваемыми всеми ветрами коридорам замка она почти бежала. Больше всего грахе хотелось выбраться отсюда, очутиться на берегу, подставить лицо ветру, дать ему выдуть все мысли из головы. Но было уже слишком поздно. Ворота на ночь успели закрыть. И до утра нечего было и думать оказаться за стенами замка.

Поэтому девушка, петляя по темным, практически не освещенным, переходам, добралась до лестницы, ведущей на крышу донжона. Крутые ступеньки спиралью уходили вверх. Демонессе приходилось нагибать голову, чтобы не удариться о низкий потолок. Сам проход был узким — чуть шире плеч Ю. Но на крышу она почти взлетела. И только выбравшись из люка, оперлась ладонями о колени, пытаясь перевести дух и восстановить сбившееся дыхание.

Ветер тут же подхватил ее волосы, словно хотел девушку скальпа лишить. Сдул злые слезы, забил рот, не давая дышать. Граха выпрямилась, подставив вмиг занемевшее лицо ледяным порывам. Придерживая подол платья, который норовил задраться выше талии, ладонью, медленно подошла к парапету. Подняла голову, глядя на низкие тучи, несущиеся по плоскому, темному небу. Они были похожи на клочья черной, нечёсаной овечьей шерсти.

Щеки моментально заледенели. И слезы по лицу лились уже не от унижения — просто ветер был слишком силен. Грахе мгновенно стало легче, словно она с плеч каменную плиту скинула. Ю, опершись ладонями о скользкие камни, подалась вперед, высунувшись в бойницу, глубоко вбирая, втягивая в себя холодный воздух. Он пьянил сильнее вина. И, в тоже время, делал голову пустой, звонкой, унося мысли прочь, вслед за тучами.

— Ю, отойди, пожалуйста, от края, — раздался за ее спиной спокойный, даже чересчур спокойный голос лорда.

Демонесса оглянулась через плечо. Арифед стоял всего шагах в трех от нее. Ветер трепал его рыжие волосы, раздувая плащ над плечами пузырем. Лица демона девушка разглядеть не могла — чересчур темно было. Только вот поза у него была какая-то слишком настороженная. Словно он был готов в любую минуту вперед броситься.

— Пожалуйста, подойди ко мне, — ещё настойчивее попросил Тхия.

— Зачем? — удивилась Ю.

— Ты же северянка, воин. Неужели ты считаешь, что только так можно проблему решить? — продолжал её уговаривать арифед. — Это слабость, а не выход, Ю.

Граха, одной рукой придерживая пытающийся улететь подол, а другой волосы, таращилась на лорда, не слишком понимая, к чему он это все говорит.

— Ю, не вынуждай меня силу применить! — вдруг рявкнул арифед. — Поверь, тебе это не понравится! Отойди от края, я сказал!

И вот стоило ему рявкнуть, как у демонессы в мозгах что-то прояснилось. Она недоверчиво хмыкнула, помотала головой. И глянула на лорда, как на душевно больного.

— Вы решили, что я… Вы боитесь, что я вниз прыгну что ли? — смущенно, потому что ей самой догадка слишком уж дикой показалась, протянула демонесса.

— А не прыгнешь? — прищурился Тхия.

— Вообще-то, даже в мыслях не было, — честно призналась Ю. — Мне просто нравится тут. Ветер, холодно… Душно в зале-то.

— Душно, — не стал спорить лорд. — Но ты, все-таки, отойди. Мне так спокойнее будет.

Граха пожала необъятными плечами, но от бойницы отошла все-таки. Правда, к демону она подходить не стала. Наоборот, обошла [а1] его по широкой дуге, встав рядом с люком на лестницу.

— Спасибо, — слегка нервно поблагодарил рыжий. — Мне так гораздо спокойнее.

И тут у демонессы словно что-то в голове перемкнуло. Сама не слишком понимая, что ее так разозлило, Ю почувствовала, что ярость затапливает сознание, как ледяная волна. И она сама в своем бешенстве тонет, не в силах пробиться к поверхности.

— Что с тобой, Ю? Ты злишься? — проявил чудеса догадливости арифед. — Я что-то не то сказал?

— Ну, что вы! Уважаемый все сказал правильно! Ведь только так и может быть, не так ли? Ежели уж у слабой бабы не хватило силенок уважаемого завоевать, то она только вниз башкой с башни и может сигануть! Правильно? — от волнения столичный говор северянки смешался с местным в такую кашку, что она сама себя понимала с трудом. — Только вот дулю вам из копчёной воблы, уважаемый! Я сегодня, конечно, и себя, и весь свой род опозорила. Но это еще ничего не значит! Вот увидите, я еще себе такого мужа найду, что вы обзавидуетесь. И детей рожу! И счастлива буду!

— Ну, это вряд ли, — задумчиво протянул арифед.

— Да, все так и будет, вот увидите! — сжимая кулаки от бессильной ярости, заорала Ю, перекрикивая завывания ветра.

— Да я не спорю, — не сдавался арифед и даже ухмыльнулся. — Только вот вряд ли ты сможешь найти себе такого мужа, что я обзавидуюсь. Не спорю[а2], грахи — мужики хоть куда. Но я как-то вообще к представителям своего пола прохладно отношусь.

— Позавидуете, позавидуете, позавидуете! — у Ю окончательно снесло крышу и она уже сама не слишком хорошо понимала, что говорит…

— И что дальше было? — поторопила внезапно замолкшую демонессу ведунья.

Но Ю только головой отрицательно помотала, упорно глядя в стену над плечом лекарки.

— Да я уже поняла, что у вас прямо там сплошной интим начался, — проявила недюжинную догадливость Арха. — Но что он конкретно-то сделал? Поцеловал?

Граха опять только головой покачала.

— До поцелуев у нас дело не дошло…

Последнее, что Ю помнила отчётливо, это как Тхия к ней шагнул. А все остальное стыдливо спряталось за кровавой пеленой бешенства. Точнее, это только сначала бешенство было, а потом…

В общем, демон к ней шагнул. Чего уж он там сделать собирался,[а3] граха так и не выяснила, и выяснять не собиралась. Но стоило арифеду руку к ней протянуть, как Ю оскалилась, отпрыгивая назад, разрывая между ними расстояние. И, начисто забыв, что на ней платье надето, скользнула вперед и вбок, обходя демона слева.

Она действительно была далеко не последним бойцом своего рода. И даже несколько лет жизни в столице этого изменить никак не могли. Двигалась граха стремительно и почти неуловимо, похожая на большую каплю ртути, словно перетекающую из одного положения в другое. Только вот демон оказался еще быстрее.

Ее удар провалился в никуда, заставляя на миг потерять равновесие и всем телом нырнуть вперед. Но Ю тут же развернулась на пятках, краем сознания отмечая, что юбка стала слишком уж свободной и движения больше не сковывает. Но заметила она это действительно походя. Где-то слева от нее и почти за спиной демонессы мелькнула тень, гораздо плотнее и чернее окружающей её ночи.