Катерина Снежинская – Дитя Ее Высочества (страница 8)

Принц стиснул зубы, чтобы не расчихаться, а, заодно, и не упасть на глазах изумленной публики. Ибо после подобных казусов поднять репутацию бывает куда сложнее, чем подниматься самому. А репутацией своей Его Высочество очень дорожил, тщательно создавая и лелея ее ни один год.

— Дорогая, не могли бы вы убрать эту тряпку с моего лица? — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Зачем, милый? — промурлыкала принцесса где-то возле его уха. — По крайней мере, я избавлена от созерцания вашей гнусной рожи. И не надо ничего говорить, у вас и так дыхание сбивается. Пожалуй, вам стоило бы обращать больше внимания на свое физическое состояние. Конечно, я слышала, что анкалы хрупки и изнежены. Но, право слово, не настолько же?

Дарин почувствовал, что звереет. Причем в абсолютно прямом понимании этого слова. Ему неудержимо захотелось рыкнуть и начать громить все, что под руку попадётся. Не отказался бы принц и от возможности кого-нибудь зубами порвать. Желательно молодую супругу. Сразу после того, как он ее медленно и с наслаждением придушит.

И все-таки Его Высочество споткнулся, да еще и на последней ступеньке. Но вовремя нашел так не к месту потерянное равновесие, горделиво выпрямившись и давая толпе шанс насладиться собственным великолепием. Народ сей подвиг встретил таким воем, что переорал даже абсолютно обезумившие колокола. Принц поставил свою суженную на ноги, предложив ей руку, и коротко поклонился зрителям, принимая их восхищение.

Такой лютой ненависти ко всему живому, какую он испытывал сейчас, Дарину чувствовать еще не приходилось.

— Скажите, дорогая, чего вы добиваетесь? — прошипел он тихо, ведя принцессу в ратушу.

— Дайте подумать, — казалось, Лара действительно задумалась, как будто раньше подобный вопрос ей и в голову не приходил — даже лобик наморщила. — Вы знаете, раздельное проживание меня вполне бы устроило. При условии, что между нами расстояние будет как минимум в полкоролевства.

— Это легко устроить, — принц едва не улыбнулся от охватившего его облегчения, — сразу после окончания свадебных торжеств вы сможете сами выбрать себе резиденцию. Естественно, я вас буду навещать, не нарушая приличий.

— Вы меня не поняли, дорогой супруг, — нежно улыбаясь и глядя на него снизу вверх, заверила Дарина принцесса. — Я имела в виду, что меня устроит, если резиденцию выберете вы. А я вас буду посещать, не нарушая приличий.

— Вы в своем уме? — помолчав, видимо не в силах сходу осознать услышанное, поинтересовался принц.

— Полностью, — безмятежно отозвалась Лара, — а вот сколько продержится ваш разум — это мы еще посмотрим. Конечно, полоумный принц — беда для государства. Но счастье для супруги. Не будете мне докучать и мешаться под ногами. Естественно, нам сначала нужно родить наследника. Поэтому у вас будет время вдумчиво подойти к выбору резиденции.

Они дошли до возвышения, на котором должны были приветствовать сановников, и синхронно развернулись, словно в балетном па, вызвав у присутствующих улыбки умиления и гордости. Правда, некоторым из собравшихся показалось, что лицо у принца выглядит несколько растерянным. Но такие домыслы отмели как невозможные. Все и каждый в королевстве знали, что Дарин не теряется никогда, даже перед лицом врага.

Честь открыть бал была предоставлена королю и принцессе. Никому даже в голову не пришло, что венценосные особы, три часа к ряду принимавшие поздравления и подношения от любящих подданных, могли банально устать. Но, на то они и венценосные особы, чтобы быть скроенными из другого материала. Недаром же незабвенный Гарод III говаривал: «Чтобы быть королем, необходимо иметь железную задницу и стальной штырь вместо спины. А ум, честь и совесть вместе с троном приложатся!».

К счастью, и нынешний государь и ее новоиспеченная невестка были, видимо, из породы прирождённых правителей. Потому что когда заиграла музыка, они вышли в центр зала легко и грациозно, как настоящие танцоры. И на лицах обоих сияло такое удовлетворение, будто это время они только и мечтали, чтобы начать, наконец, танец.

Бал традиционно открывала протяжная, величественная и несколько надменная павана[1]. Принцесса и король одновременно поклонились и скользнули друг к другу по начищенному до зеркального блеска мраморному полу, скрестив изящно поднятые руки.

— Мне еще не довелось поздравить вас с замужеством, дорогая Ларелла, — отечески улыбаясь, начал беседу король. — Я ведь могу вас так называть, Ваше высочество?

— Это я не была удостоена чести принять ваши поздравления, Ваше величество, — скромно опустив глаза, ответила принцесса, — Что же касается имен, то вы — государь. Вам вольно называть любого подданного так, как вздумается. Но мне было бы лестно, если Его Величество станет именовать меня по имени.

Они, полные достоинства и грации, снова скрестили кисти рук, медленно, обходя друг друга по кругу.

— Король в силах удостоить госпожу и другой честью, если она сможет обратить к себе его взгляд, — Данкан, на чьих губах не исчезала полная отеческой симпатии улыбка, опустил кроткий и благочестивый взгляд в вырез смелого декольте принцессы, в котором, вопреки моде, виднелись весьма приятные округлости.

— Я о том и мечтаю, чтобы государь удостоил меня своей милостью, — с достоинством ответила Лара. — Вот только я ни чем пока не заслужила вашего одобрения. Возможно, после свадебных торжеств я совершу паломничество в один из храмов. Надеюсь, такой поступок будет вам угоден?

— Вы предлагаете присоединиться к вам? — брови короля чуть дрогнули.

— Если вам будет угодно — почту за честь. Молиться вместе с вами — это предел мечтаний любой женщины.

— И о чем же будут молить ваши уста, прекрасная Ларелла? — голос короля, подчиняясь тягучему пению скрипок, опустился почти до интимного шепота, а его рука, невзначай, нежно коснулась изогнутого запястья принцессы.

— Естественно о том, чтобы с честью выполнить свой супружеский долг, Ваше Величество, — ответила Лара, склонившись в реверансе, которым заканчивался танец.

Данкан поклонился в ответ, галантно поцеловал партнёрше руку и вернулся на возвышение, где — слава Отцу! — наконец-то поставили кресла.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался принц, изящно опершись локтем о поручень кресла и скрывая губы за ладонью.

— Ничего не понял, — честно ответил король, подавая знак, что танцы можно продолжать.

Глава городского совета, благодаря своей чудовищной близорукости похожий на одышливого, перекормленного крота, поспешил к принцессе. Второй танец принадлежал ему, и сановитый муж приступил к исполнению своих обязанностей с поистине юношеским пылом, взлягивая толстыми ножками и почти упираясь носом в декольте юной красавицы. Которое сегодня, несомненно, пользовалось повышенным вниманием.

— То ли она непроходимая дура, и смысл моих намеков до нее не дошел, — продолжил король, прикрыв глаза и позволяя появиться на своем лице выражению легкой утомленности. — То ли она настолько наивна, что ничего не поняла. То ли она откровенно пригласила меня в свою постель. То ли не менее откровенно послала в Бездну и заверила в глубокой верности тебе.

— Вот это я называю «мастерство»! — восхитился юный герцог, по своему обыкновению пристроившийся за креслами братьев.

— А я это называю «докучливая стерва», — огрызнулся принц, с явной неприязнью наблюдая за супругой. Принцесса, разрумянившаяся от быстрого темпа танца, счастливо улыбалась, подавая ручку очередному партнеру. Казалось, что она — легкая, воздушная и грациозная — получает от бала истинное удовольствие. — Сил моих больше нет.

— Быстро же ты сдался, — поддел его младший братец.

— Я не сдался, — парировал Дарин, — но мне явно требуется перерыв. — Ваше Величество, позвольте мне удалиться. Я понимаю, что нарушаю все приличия и готов понести за это любое наказание, которое вы сочтете возможным. Но дела безопасности…

Он поклонился, разведя руками, словно демонстрируя, что с безопасностью ему не справиться. В смысле, не может он отложить дела, которые взывают к его долгу. Даже ради столь блистательного бала.

— Не знаю, могу ли вам отказать, мой дорогой брат, — король чуть склонил голову, примиряясь с неотложными обстоятельствами. — Я всегда знал, как высоко вы цените понятие долга. Но не забывайте, что сейчас для вас должен быть превыше всего долг супружеский. Поэтому надеюсь, что последующие шесть ночей вы будете исправно посещать молодую супругу.

— Данкан… — простонал принц.

— Посещать и тщательнейшим образом исполнять свои обязанности, — король улыбнулся мягко и доброжелательно.

— Я всегда знал, что ты откровенный садист, — пробурчал Дарин.

— Но не бросишь же ты свою прелестную супругу отдуваться за вас двоих? Твое отсутствие я еще могу объяснить. А если вы исчезнете оба… Это самым возмутительным образом нарушит всяческие приличия.

— А ты скажи, что Дарину приспичило выполнить супружеские долг, — хихикнул юный герцог. — В счет тех шести ночей.

— Хочешь вишни? — мрачно поинтересовался у глумливого ангелочка Его Высочество. — Сейчас как раз сезон.

— Предпочитаю устриц, — парировал озорник. — Говорят, они обладают чудодейственным свойством восстанавливать мужские силы. А я вижу, что с ними у тебя явные проблемы. Иначе бы ты не столь ретиво бегал от своей прекрасной супруги. Кстати, ее красоты и прелести не в состоянии оценить только ты один. Посмотри, маркиз Бриер готов взять на себя твои обязательства за ближайшей портьерой.