Катерина Снежинская – Дитя Ее Высочества (страница 49)
— Ситуация! — разглядывая закопчённый потолок, провозгласила Ларелла. — Играют в карты вампир, призрак, честный судья и нищий путник. На столе куча денег. Внезапно свечи гаснут, а когда их снова зажигают, деньги со стола пропадают. Внимание, господа, вопрос! Кто украл деньги?
— Вампир, — убеждённо ответил Нож, не забывая грозно посматривать на начинающего зеленеть Кистеня. — Они же кровопийцы такие, баб соблазняют. А на это всегда монеты нужны.
— Да не, какой вампир? — возразил «почтенный старец». — Понятно дело, что призрак. Они же сокровища охраняют — это всем известно. А откель сокровища-то брать? Ясно дело, в картах обдуривают.
— Судья, точно вам говорю, — подал голос сурок-переросток, от желания высказаться так елозя по скамье, что несчастный певун почти сплющился в бумажный лист под давлением монументального зада. — Они кровопийцы похлеще всяких вампиров! Так и сосут деньги, так и сосут, прорвы ненасытные.
— Не-а, — элегически сплюнув на пол и изрядно отхлебнув из стакана, объявила нежная принцесса. Путник.
— Это ещё почему? — подозрительно прищурился Нож.
— Все элементарно, друг мой, — наставительно подняла палец Лара. — Все остальные личности мифические, вымышленные. А вот ограбить бедного путника всякий пройдоха норовит. И, заметьте, каждый представляется честным бандитом. Только потом все едино без порток остаёшься. Не в карты продуешь, так обжулят тебя.
Пример, приведённый Ларой, несколько противоречил логике. Но этого, кажется, никто не заметил.
— Ты за свои слова отвечаешь ли, малец? — Нож воткнул тот самый нож в столешницу и грозно навалился на стол массивной грудью. Кстати, судя по потемневшим от времени отметкам на досках, проделывали тут такой трюк частенько. — Ещё никто не говорил, что я своего слова не держу!
— Ну, так я первый скажу! — нагло заявила Лара, садясь в пол-оборота и вызывающе забрасывая ногу на собственное, только противоположное, колено.
Такая поза выглядела откровенно наглой и даже провокационной. Вот только любой смыслящий в хорошей кабацкой драке — а плохих в подобных местах и не бывает — сказал бы, что так ещё удобнее шпагу из ножен вытаскивать. Хотя атаковать и не сподручно. Но снизу всяко ткнуть сумеешь, а там уж и на ноги вскочишь.
— Щенок! — взревел уязвлённый до глубин своей кристально чистой души главарь. — Да как ты осмелился?!.
— Нет, а я хвалить должен, что меня не только обдурить пытаются, но ещё и делают это топорно? — обиделась Ларелла. — Я понимаю, если бы мошенничали изящно, с искрой. А то просто карту под стол скинуть! Пфе-е-е…
Тут-то честные разбойники и вспомнили, с чего, собственно, весь сыр-бор начался. И снова обратили внимание на несчастного Кистеня. Парнишка, понадеявшийся уж было, что буря над его головой пронеслась, вновь послушно начал зеленеть.
— Между прочим, он вам репутацию портит, — подсказала Её Высочество, оценивая собственный маникюр. От которого остались одни воспоминания, обломанные ногти и траурная полоска под ними. — Теперь всякий может сказать, что в Сонной Лощине можно и без порток, и без головы остаться. Как бы местные охранники правопорядка не убеждали тебя в обратном.
— Полях, — машинально поправил её главарь. — Наш город называется Сонные Поля.
— Да хоть канава, — не стала спорить принцесса. — Суть дела это не меняет.
— Да я сейчас самолично тебя без башки оставлю! — взбешённым, хоть и несколько престарелым быком взревел бандит в годах.
И изо всех — вовсе не старческих сил — саданул несчастному Кистеню в челюсть.
Помнишь, дружок, что я упомянул, будто нехороших кабацких драк не бывает? Так вот я готов повторить это и подписаться под каждым словом. Ты думаешь, что люди приходят в едальные заведения только для того чтобы набить живот? Ничуть не бывало! Мы сейчас не будем говорить о вреде винопития или общения с не слишком порядочными, зато честными, ибо они не только себе цену знают, но и озвучивают её, женщинами.
Кабак, трактир, харчевня, таверна или ресторан — это место где любой мужчина имеет возможность отвести душу и придаться столь любимому всем сильным полом делом, как мордобитие. Что из сказанного вызывает в тебе скепсис: то, что в подобных заведениях можно устроить драку или то, что все мужчины обожают помахать кулаками? Ну, так развеять твои сомнения мне совсем несложно. Открой любой авантюрный роман — и ты непременно найдёшь драку в трактире. А иногда герои и заходят в харчевни только для того, чтобы учинить там побоище.
Это в новомодных произведениях, к которым я не питаю ни малейшего почтения, смельчак встречается со своим главным оппонентом в местах малоромантичных — в кузнецах, у сталеплавильной печи, а то и вовсе в какой-нибудь красильне. А потом поверженный злодей тонет в чане с кипящей смолой, напоследок демонстрируя всякие неприличные жесты и непременно обещая вернуться. Ни красоты, ни изящества, ни тени настоящего искусства.
Поэтому-то я так и люблю времена давние, напоенные сентиментальностью и изысканностью!
Но мы сейчас о драках. Так вот. Чем хороша драка в кабаке? Тем, что никто из находящихся в помещении не остаётся к конфликту равнодушным. С чего бы он ни начался и кто бы ни стал зачинщиком, деятельное и посильное участие принимают все — от посетителей, до самого распоследнего поварёнка. Жизнь наша скучна и сера, а праздника и феерии просит душа любого.
Потому удар, нанесённый в челюсть Кистеню, послужил сигналом для остальных. Как будто аккомпанируя ему, на стол, за которым шла карточная игра, откуда-то из темноты прилетел кувшин с пивом. И, понятное дело, разбившись, обрызгал не успевших вскочить до макушек.
А пока Нож протирал от вкусно пахнущей хлебной корочкой пены кустистые брови и усы, сурок, позабыв про охраняемый объект, неожиданно проворно вскочил и отвесил главарю полновесного пенделя. То ли бомбой лопнувший кувшин возымел разрушительное действие на неокрепший разум бандита. То ли у него с главарём имелись свои диалектические противоречия, но факт остаётся фактом — пинка он отвесил.
Нож, естественно, такого хамства не спустил. Отлепив собственную физиономию от столешницы, с которой его вынудил встретиться предательский удар, главарь, недолго думая, врезал по лысине ни в чем не повинного посетителя, вся вина которого заключалась в том, что сидел он за соседним столом. В самом же деле, не собственных же братьев подозревать в подлом нападении?
К сожалению, тот самый, лысый, оппонировать Ножу не смог. Ибо от богатырского удара немедленно отправился в царство грёз. Зато его друзья тут же вступились за честь поверженного. Видимо, у них имелось своё братство.
И пошла потеха. Ей-ей, черти в бездне! Мелькание теней, удары, словно кто-то лупит цепом по разделанной свиной туше, треск, грохот. Радостные, но несколько испуганные женские визги. Ибо каждый знает, что любая уважающая себя дама всегда сопровождает активные действия визгом. Хруст, звон, хрип и — апофеозом! — чьё-то громкое размеренное икание.
Бездна бездной, но происходящее моментально взгрело горячую кровь нежной принцессы. Она вскипела в жилах, забурлила, заставив Лареллу вскочить на стол. Ибо убивать разошедшихся посетителей Её Высочеству не позволяло излишнее мягкосердие, в крепости своих кулаков принцесса уверена не была. А вот сапогом пнуть в подвернувшуюся под каблук рожу — это самое то.
А пока Лара тешила природную кровожадность, гораздо более скромная и робкая Фрейда проворно сгребла со стола кучу золотых, да ещё и выдернула серьгу у мужика, залетевшего под стол. Да и певун проявил себя человеком практичным, осматривая кошели поверженных.
— Господин Лар, а нам не пора? — дёрнула фрейлина хозяйку за штанину. — Они ведь могут и закончить…
Разгорячённая принцесса, всем своим обликом олицетворяющая жар битвы, предплечьем откинула с лица выбившиеся из-под съехавшего на затылок берета волосы и обозрела, насколько позволял мрак, ибо большинство свечей и плошек побоища не пережили, поле битвы.
Буркнув что-то под нос — что-то такое, чего деликатная Фрейда предпочла не разобрать — Её Высочество залихватски спрыгнула со стола. А дальнейшее было уже делом личной ловкости и практики. Причём проявил её, как не странно, рыжий певун. Судя по всему, красавец промышлял не только невозвращёнными долгами, да разбитыми сердцами, но и конокрадством. Он с такой ловкостью вывел осёдланных лошадей из конюшни, что Лара только присвистнула. Причём запасливый парень прихватил ещё двоих коней — для смены.
— Как же низко я пала, — заметила Её Высочество, забираясь в седло. — Мне бы страны захватывать, а я лошадей увожу.
— Ну, технически уводите их не вы, — отозвался повеселевший певун. — А мечтать никому не вредно.
— Это не мечты, — отрезала решительная принцесса. — Это планы на будущее. Надеюсь, Торопыгой тебя прозвали не за постельные подвиги? Я бы предпочла убраться отсюда побыстрее.
— Вот увидите, господин мой, я буду быстрее ветра!
— Это-то и печально, — буркнула себе под нос Ларелла. — Хорошо, что не для меня.
Но рыжий, то ли предпочётший не услышать столь нелестное мнение о своих способностях, то ли действительно не расслышавший, только залихватски свистнул, отправляя к Нечистому всю конспирацию. Так что, скакать нашим героям пришлось действительно быстро.