Катерина Снежинская – Дитя Ее Высочества (страница 3)

— Еще бы не начался! — фыркнула Арна, явно не испытывающая ни малейшего почтения к личности Его Императорского Высочества. — Достаточно вспомнить, как твой дорогой супруг отделал его на поле при Элстере. И что с ним самим потом сделал ваш достопочтимый батюшка.

Нежная Лорелла усмехнулась. Эта усмешка, уместная на лице прожжённого интригана и циника, странно смотрелась на прелестном юном личике. Зато весьма непрозрачно намекала на истинные чувства, царившие между родственниками королевской династии Империи.

Впрочем, Ее Высочеству было достаточно поймать собственное отражение краем глаза, как ее облик снова стал нежным, невинным и слегка обиженным.

— Найди во всем свои плюсы, — посоветовала подруге умудренная не столько годами, сколько опытом герцогиня. — По крайней мере, ты можешь быть уверена, что за мужа тебе краснеть не придётся. Если, конечно, ты сама не поставишь его в неудобное положение. И перестань капризничать, дорогая. Вспомни, как ты мгновенно окрутила бедного герцога Нарка. Хотя утверждала, что тебя от него тошнит.

— Меня от этого принца не тошнит. При виде его анкалского клюва меня блевать тянет, — скривилась нежная невеста, изобразив рукой тот самый клюв. — А мне, между прочим, с ним еще спать.

— Ну, может, нижний клюв у него весьма недурен. Ты же не видела, — усмехнулась герцогиня. — И тоже мне невидаль, переспать с каким-то там занюханным принцем. Тем более что говорят, будто о размерах мужского достоинства можно судить как раз по длине носа.

— В таком случае он у него просто огромный, костлявый и загнутый крючком! — Ее Высочество передернула плечиками. — Спасибо тебе, подруга. Ты всегда умела утешить…

— Думай о том, что сегодня ты, наконец, расстанешься с девственностью. Представляешь, что ты себе теперь сможешь позволить, а? — герцогиня наклонилась над плечом подруги, заглядывая в ее глаза через отражение. — Думай о том, что девичьи игры для тебя остались позади. А впереди веселая, интересная и о-о-очень сладкая женская жизнь.

Лара перестала хмуриться и, подняв голову, задумчиво глянула на фрейлину. Губы принцессы медленно раздвинулись в очень довольной и несколько плотоядной улыбке, приоткрыв влажно поблескивающие зубки. Быстрый язычок ее облизал нижнюю губу и девушки обменялись многозначительными взглядами.

Мрачность его Высочества вошла при дворе в легенды. Да и за его пределами была весьма широко известна. Но на свадебном пиру его обычная меланхолия достигла новых — невероятно мрачных и темных — глубин.

Впрочем, придворные красавицы сочли это знаком того, что Великолепного Дарина просто тяготит празднество и вынужденная разлука с юной женой. Господа также не поставили насупленный вид принца ему в вину, а сочли его вполне уместным. До официоза ли, когда в постели тебя ждет столь милое создание? Наверное, несчастному супругу каждая минута кажется вечностью.

И все присутствующие на праздничном балу сошлись во мнение, что сегодня принц бесподобен. Право же, эта мрачность и ранее придавала ему загадочной романтичности. А сейчас, когда Любовь царила в его сердце, он живо напоминал юного колдуна, опоенного волшебным зельем феи.

— Что ты мне подсунул? Мне обещали нежное, безропотное существо. А вместо фарфоровой принцессы я получил наглую, лживую и насквозь фальшивую сучку. Она меня бесит! — принц откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы вокруг бокала, поставленного на живот.

— Тебе же не в карты с ней играть, — невозмутимо отозвался король, благожелательно глядя на танцующих придворных и мастерски пряча за краем манжеты зевок. — Семейные отношения — это не мирный договор, который надо соблюдать, пока можется.

— Кто бы говорил! — презрительно скривил губы Дарин.

— Как раз ему и говорить, — подал голос юный герцог Анкала, стоявший за спиной братьев, небрежно положив локоть на спинку кресла принца. — Он в этом вопросе большой специалист. Все-таки, двух жен он уже похоронил.

— Да будет к ним справедлива Мать, — благочестиво сложил пальцы король, опустив вмиг увлажнившиеся глаза.

И не менее мастерски, чем зевок, пряча ехидную усмешку.

— Ты мне ее сразу предлагаешь на тот свет отправить или советуешь подождать немного? — поднял голову Его Высочество, глядя на младшего брата.

— Даже и не думай, — голос Данкана стал ниже и жестче. Его слова как будто царапали воздух, словно кто-то кончиком кинжала по стеклу провел. — Мне нужен наследник. А лучше, если у тебя будет два сына и пара дочерей. Только после этого можешь подумать о вдовстве. Ты понял меня?

— Понял, — неохотно ответил принц, отводя глаза. — Мы уже это обсуждали. И вообще я пошутил.

— Ну, так не шути больше, — посоветовал король. — Кстати, давно хотел переговорить с тобой на эту тему. У тебя совсем не развито чувство юмора. И обычно твои остроты плохо заканчиваются для оппонента. Только на прошлой неделе ко мне на аудиенцию рвался граф Гирон. Между прочим, он тоже что-то кричал о твоем юморе и своем сыне. Что ты с ним сделал?

— Отпустил остроту, — мрачнея еще более, хотя, казалось, более уже некуда, огрызнулся Данкан. — Если мне не изменяет память, то она попала ему в левое легкое и пробила артерию.

— Каламбуры тебе тоже не даются, — констатировал король, улыбаясь с отеческим дружелюбием. — Мой мораторий на дуэли тебя не касается?

— А дуэли не было, — спокойно парировал принц. — Этот молокосос не знал, с какого конца за шпагу хвататься. Так что, мы имеем факт холоднокровного убийства. А венценосные особы суду не подвластны. Меня может карать исключительно сам монарх. И ты свой приговор не только вынес, но и привёл в исполнение. Я уже женат на этой имперской стерве. Кстати, тебе не кажется, что четыре года пыток — это чересчур тяжелое наказание за убийство какого-то мелкого поганца?

— Всего два, — живо парировал Его Величество, который с арифметикой был дружен несколько ближе своего доблестного, но не блистающего глубинными знаниями брата.

— Что-то я ничего не понял, — пожаловался юный герцог, наклоняясь над плечом короля. — Почему четыре и почему два?

Принц что-то буркнул себе под нос — невразумительно, но весьма негативно. И отвернулся, подзывая виночерпия и жестом веля наполнить свой немалый кубок.

— Я потребовал от Дарина как минимум четырех детей, — охотно пояснил младшему братишке Его Величество. — Он посчитал, что над каждым ребенком ему придётся трудиться по году. Но, на самом деле, расчёты его ошибочны и антинаучны. Как утверждают лекари, для того чтобы понести, здоровой женщине требуется примерно два месяца. Ещё два месяца стоит подождать, дабы убедиться в её… эм… брюхатости. И два месяца необходимы на поправку здоровья после родов. Итого по шесть месяцев на каждого ребенка. Всего — два года.

— Счетовод, — буркнул принц, которого подсчеты брата почему-то нисколько не обрадовали.

— Да ладно вам! Чего вы оба кукситесь, словно уксус нахлебались? Веселиться же надо. Свадьба у нас или что? — Белокурый Далан, озорно улыбнувшись, отсалютовал братьям бокалом. — В конце концов, Дарину еще первая брачная ночь предстоит.

Принц от такого напоминания скривился и помрачнел еще больше.

— С радостью уступлю тебе место, хочешь?

— Я еще маленький, — невинно похлопал ресничками герцог, скроив физиономию, помогающую ему обдирать любые понравившиеся юбки уже года четыре. — В смысле, что я еще маленький тебя подменять с венценосными девственницами. Представляю, какая нудная ночь тебя ожидает.

— Девственницами? — скептически приподнял левую бровь принц. — Где ты там девственницу разглядел?

— Ну-ну, — предостерег его король, — нам такие конфузы ни к чему. Если Империя подсунула нам некачественный товар, то мы можем и обидеться. И тогда договор будет разорван, а противоположной стороне придется выплатить немалую компенсацию.

— Иногда от твоих торгашеских сентенций начинает подташнивать, — поморщился новобрачный. — Можно подумать, ты на рынке родился.

— Брось, — отмахнулся от него король, — это тебе нужно быть изысканным и утонченным. А мне это ни к чему, могу и грубым побыть. Ты лучше на это взгляни с другой стороны. Чем быстрее ты эту северную шлюшку обрюхатишь, тем быстрее сможешь вернуться к нашим нежным дамам. Так что, я бы на твоем месте немедленно взялся за дело.

— В том то и дело, что ты не на моем месте, — огрызнулся принц, залпом допивая оставшееся в бокале вино. — Почему все самое неприятное достается мне, а?

— Потому что ты умудрился родиться вторым, — радостно пояснил герцог. — Был бы первым — стал бы королем. Родился бы третьим и вел бы жизнь беззаботного мотылька. А второй — это всего лишь каждой бочки затычка.

— Ты знаешь, дорогой братец, — глядя в пустой бокал, который он вертел в руках, протянул принц, — иногда у меня появляется горячее желание избавить дворец от насекомых.

— Ладно, тогда пока в тебе это желание не возобладало над остальными, я полетел, — ничуть не испугавшись, заявил Далан. — Кстати, сегодня я из солидарности к тебе решил завалить кого-нибудь из северных красоток. Так что, мысленно я с тобой.

Принц возвел к потолку черные глаза и тяжело вздохнул. То ли его печалили непристойности, сказанные младшим братом. То ли поддержка казалась не слишком надежной. То ли просто все происходящее угнетало.