Катерина Снежинская – Чуть выше неба (страница 61)

Да и поглядывали на Лан также — с вежливым интересом. Феерическое её выступление на маске уже успело забыться и элву не узнавали. Хотя новая симпатичная мордашка аэров явно интересовала. Правда, Кайран не могла бы с уверенность сказать, что привлекало внимания больше: она сама или костюм. Но не досаждали, с разговорами не лезли — и на том спасибо.

Девушка довольно быстро нашла свободный угол, пристроившись на широком подоконнике. Который, судя по раскиданным подушкам, тоже предназначался для сидения. Тут её практически не замечали, а она могла видеть всех входящих-выходящих. И терпеливо скучать, дожидаясь, когда уже можно будет незаметно слинять.

Собственно, Лан не слишком хорошо понимала, зачем вообще сюда явилась. Натери она не видела с тех пор, как они в его особняк вернулись. Поэтому никто и не удосужился элве инструкции дать, что и как делать следует. Кайран и не поехала бы никуда, не впихни её старая Ильвика в костюм, да не усади в карету. Ну не драться же с ней? А, может, и стоило бы. Всё лучше, чем тут торчать — дура дурой.

— Натери ищешь? — голос рядом раздался так неожиданно, что аэра со своего подоконника едва не сверзилась. Правда, сама тут же соскочила, неловко поклонившись. Опять начисто забыв, что перед королевой следует в реверансе приседать. — Так не ищи, он сегодня не придёт. Собственно, завтра тоже. Тут у нас такая каша заваривается, что услуги Греха становятся поистине бесценными. И очень востребованными.

Арика, отхлебнула вина, глядя на элву поверх края бокала — точь-в-точь кошка, следящая за мышью. Лан снова молча поклонилась. А что ещё оставалось? Начать доказывать, что никакого Натери не ищешь и уж тем более не ждёшь?

— Он мне сказал, что ты всё-таки предпочла свои Острова моему двору.

— Простите, Ваше Величество, — выдавила Кайран, с трудом сглотнув. — Ваш двор великолепен. Но всё-таки не для меня. У нас говорят, что где родился, там и…

— Помер, — улыбнулась королева. — По крайней мере, так Грех утверждает. Ну что ж, дело твоё. Силком держать не стану. Когда отправляешься?

— Завтра с утра. Если корабль попутный найду. Я ещё…

— В прошлую нашу встречу ты отвечала гораздо бойчее. А сейчас мямлишь, как фрейлина. И разве Натери не сказал, что корабль он уже зафрахтовал? Кажется, «Морская звезда» называется.

«Чего же спрашиваешь?!» — чуть не ляпнула Кайран, в последний момент сумев-таки удержать язык за зубами. И снова поклонилась, сама себе напоминая колодезный журавль.

— Но ты хоть довольна? Всё получила, чего хотела?

Оставлять элву в покое Её Величество явно не собиралась. И, главное, непонятно, что ей нужно. Послать бы её ракушки сушить.

— Да, Ваше Величество, я довольна. Ваша щедрость…

— Оставь, — отмахнулась Арика, — тоже мне, щедрость. Что заработала, то и получила. А как поездка, как Натери?

— Увлекательно, — заверила Лан, которой вдруг неожиданно стало всё равно. Вот совсем всё равно. Чхать на всех и вся. — И поездка, и Натери. Последний особенно.

— Огрызаешься? — улыбнулась королева, показав мелкие, но ровные зубки. — Это хорошо. Значит, не совсем тебя Грех подмял. Я искренне рада. Потому что ты мне нравишься. Кстати, знаешь, за что он такое прозвище заработал?

Кайран отрицательно мотнула головой. Она даже и знать этого больше не хотела.

— У моего Даймонда удивительный талант, — мурлыкнула Арика, водя пальчиком по краю бокала. — Он мгновенно просчитывает любого элва. Мгновенно узнает, как сам Натери говорит, «любимый грех», страсти и страстишки. В общем, больные места. И играет на них просто виртуозно. А тебя он на чём поймал?

А есть смысл спрашивать? Сама же знаешь ничуть не хуже своего Греха. На ответственности. На жалости и сострадании. На тщательно отрицаемом, но от этого не менее глупом женском желании нравится. На одиночестве.

Нет, это не страсти и даже не страстишки. Но больные места точно. Очень болезненные. И очень слабые, уязвимые. Мешающие.

— Да, он виртуоз, мой Грех, — снова улыбнулась Арика, прикрыв глаза. — Ну что ж, я благодарю за помощь. Жаль, что ты не хочешь остаться. Но каждому, наверное, действительно своё. Езжайте же, аэра Кайран. И знайте, что наше благословение с вами.

Лан поклонилась — слава всем духам, в последний раз. И не заметила, как шевельнулась портьера за её спиной.

Даймонд отступил, задев локтём аэру в ослепительно-алом платье. Но даже извиниться не успел.

— Аэр Натери! — вцепилась остренькими ноготками в его рукав вроде бы обиженная дама. — Как же я рада вас видеть! Вы снова где-то пропадали по вашим таинственным делам, оставив нас буквально сиротами. При дворе так скучно-о. Просто умоляю, станьте моим партнёром в картах. Всем, кто с вами играет, сказочно везёт!

— Ну, я же настоящий виртуоз в игре, — усмехнулся Грех, накрывая лапку аэры своей ладонью.

Глядя в напряжённо выпрямленную спину уходящей Лан. Натери знал — она не обернётся.

Вместо эпилога

Иногда бывает и так. Вы встречаетесь. И ещё даже не поняв, какого цвета её глаза, как изогнута верхняя губа и заплетены волосы, понимаешь: ну, здравствуй, судьба…

Да наверное, случается и так. Но бывает по-другому. Вспомнишь, как именно? Ха! Как будто забывал. Что усмехаешься, рожа? Можно подумать, ты мне нравишься. Но никого другого тут нет, терпи. Твоё здоровье!

Мне восемнадцать лет — восемнадцать! — втолковывали, будто трон достался брату по ошибке. Что Натери необразованный варвар, не понимающий выгоды. Не разбирающийся в политике, не видящий дальше своего носа. Но я же другой, меня воспитывали лучшие умы Герронты. И ещё советники короля, сам король, сын короля, любовница короля, его мать и тётка. Умей любимая легавая короля говорить — и она бы воспитывала. А как по-другому? Узкое Горло — это тебе не просто пролив между материком и Островами. Это стратегический объект. И Архипелаг — не груда скал, а экономико-политико-военное преимущество, чтоб им потонуть…

Налить? Давай налью, у самого пусто.

Вот до сих пор одного не понимаю: стоит гордиться, что восемнадцать лет держался? Или это меня на цепи восемнадцать лет держали, дожидаясь удобного момента? Да и духи с ними, какая теперь разница? Главное, что он настал, момент этот. Аран увяз по самые уши, грызясь со всеми, до кого дотянуться мог. А тут как раз у братика юбилей, главы кланов собрались. Всего-то и нужно открыть двери, когда все упьются. Ну, может, ещё отвернуться вовремя. Всё же резня — это не то, что хочется в кошмарах видеть. А наёмники, до времени в пещере под островом прячущиеся, побоище знатное устроили бы.

Ну да. Скажешь кому — сдохнут от хохота. Малявка, обдирающая юбку, решает судьбы государств. А ведь решила же, паршивка! Имей Герронта проход по Горлу, хренов бы тачку Сейла получила, а не победу при Караге[18]. Может, сейчас и не было уже никакого Арана. Ну, за здоровье Её Величества Арики. Пусть её судьба никогда не зависит от девчонки.

Помнишь, о чём подумал, когда увидел это рыжее недоразумение? Конечно, помнишь, был же там. Не подумал даже, а очень живенько себе вообразил. Вроде и не видел никогда детей с размозжённой головой. А, поди ж ты, мозги, лезущие из-под сломанных косточек, представились мигом. Может, и что похуже. Хотя, мала она для «похуже». Да ладно, и так хватило.

И будто щелчком камешки сдвинула. Уже кругом и не какие-то абстрактные элвы, до которых мне дела нет. Реальными они все оказались. И тот самый трон, на котором братец рыжую задницу устроил, увидел тоже. Живописная картинка получилась. Ступени, залитые кровью, заляпанные дерьмом. Трупы — женщины, дети. И я весь в белом.

Короче, двери так и остались закрытыми. И всё из-за одной малявки.

Давай, выпьем. Вот чего у нас сейчас много, так это вина. Хоть топись.

Второй раз… Нет, когда я встретил её второй раз, ни единой мысли про какое-то там предназначение не мелькнуло. Впрочем, в третий тоже. Не педофил же, в конце концов! Но второй раз было гениально! Достойно пера трагика. Чего морду кривишь? А то я не знаю, что ты это вспоминать не рвёшься. И зря. Очень стимулирует любовь к жизни.

На каком это острове я очутился? Не Таллесс, точно. И не Гхарре. Что-то поменьше, но с портом. Да неважно. Главное, что тогда твёрдо решил сдохнуть. А чего ещё остаётся? Никому не нужен, никто не любит, податься некуда. Денег — ни монеты. Через дырки на штанах задницу видать. Примостился на солнышке, жду, когда всё кончится…

С чего это тормозить? Такие воспоминания стоит и залить. Думаешь, тебя корчит, а мне приятно? Ладно уж зубами скрежетать. Пережили. Благодаря ей и пережили.

Сколько Нопаль тогда было? Лет десять, что ли? Не больше — это точно. Худая, как ветка, голенастая. И косички по-прежнему торчали. Только подлиннее стали. Сама — углы сплошные: коленки, локти да рёбра. Зелёная, словно горох. Рука на перевязи, на лбу ссадина. И сабелька на боку. Видать, специально под девчачий росточек перекованная.

Нет, я бы её и не узнал. Просто слышал, как рыбаки говорили, что корабль самого Ланара причалил. Нарвался на исилойцев. Потрепали его изрядно, от команды едва половина осталась, но добычу взяли знатную. Так что, не понять, кто эта рыжая, сложно. Даже на Островах не так много раненных малявок разгуливает. Да ещё с такой шевелюрой. Хоть с соображалкой у меня тогда совсем туго было, но до этого додумался.