Катерина Снежинская – Чуть выше неба (страница 34)

— Куда ещё?

Но, видимо, лимит ответов на сегодняшний вечер был исчерпан. Грех ничего говорить не стал, просто потащил девушку за собой. Почему-то они свернули под лестницу, Прошли коротким неосвещённым коридорчиком, в котором пахло пылью. И, кажется, Кайран угодила макушкой в паутину. Впрочем, ничего толком Лан разглядеть не смогла. Она и рук-то своих не видела. Не придерживай её Натери, точно бы куда-нибудь влетела.

Прямоугольник двери появился неожиданно, будто его в чёрной бумаге вырезали. На улице ночь царила, но гораздо более светлая, чем мрак в коридоре. Луны только поднимались над горизонтом, но обе они были почти круглые — редко такое увидишь. Холодное серебро и красноватые мазки сливались друг с другом. Отчего казалось, что верхушки деревьев, тропинки, мощённые старой, растрескавшейся плиткой, и цветы на клумбах чуть подрагивали в розоватом мареве.

Воздух пах пряно и остро: влажной травой, розами и немного снедью — видимо, с кухни наносило. Но было и ещё что-то. Аромат, присущий только ночному саду в самом начале лета.

Лан подставила лицо, позволяя лёгким, едва заметным касаниям ветра охладить лоб. Прохладное дуновение прошлось мягкими пальчиками, высушило виски.

— Спасибо, — искренне, но почему-то шёпотом, поблагодарила Кайран.

Напряжение отпускало

— Пройдёмся? — также негромко предложил Даймонд.

В ответ элва только кивнула.

Они молча, никуда не спеша, пошли по дорожке. Песок из выкрошившихся стыков плит тихонько поскрипывал под подошвами: «Всё так, всё так». Где-то за кустами уже отцветшего жасмина разминались цикады, не решаясь пока завести мелодию в полную силу. Всё-таки ночь только начиналась.

— У тебя нет садовника? — наконец, спросила Лан.

Хотя и говорить не хотелось. Идти вот так, молча, казалось правильным. Но… не слишком уместным.

— Есть. Только этот кусок отгорожен от парка. Так, внутренний садик. Кажется, прежняя хозяйка тут что-то выращивала. Вишни что ли? Никогда не был силён в растениях. А потом за домом вообще долго не ухаживали, всё заросло. А когда я тут порядок наводил, решил оставить этот кусок нетронутым. Мне нравится.

— Мне тоже нравится большое такое… Естественное, что ли? Оно живее выглядит, чем эти ваши выстриженные парки, — Натери глянул на неё искоса. Странно так глянул, будто девушка что-то лишнее сказала. Или он, а элва не поняла? Но решать головоломку по имени Грех в данный момент Лан не желала. — Так вы этот дом купили? Я думала, что построили.

— Нет, я не помню, кому он принадлежал. Но хозяин наворотил что-то, и всё досталось короне. А когда нас с братом сюда привезли, Его Величество подарил дом Натери. Хотя мы больше при дворе жили, чем тут.

— Добрый король, — хмыкнула Кайран.

— Не сказал бы, — пожал плечами Даймонд. — Он нас не по доброте душевной приютил.

— Только не начинай опять про политику, ладно? — попросила Лан. — И так голова уже трещит. Лучше расскажи про то, как вы жили.

— Говорю же, здесь мы бывали нечасто. Больше при дворе.

— Именно поэтому ты свой особняк в Ландене с этого скопировал, а не тут всё перестроил?

Натери сбился с шага. Не споткнулся, просто песок под сапогом испуганно скрипнул: «Не так!» — и притих. Элв остановился, сложив руки за спиной. Но оборачиваться не спешил. Стоял, глядя то ли на верхушки старых деревьев, то ли на луны — Кайран не могла понять.

Долго стоял. Аэра за его спиной почесала ногтём кончик носа, решая дилемму, что сейчас будет уместнее: извиниться невесть за что, предложить вернуться или подождать, пока он отомрёт? Отвечать Даймонд, кажется, не собирался. А молчание из уютного медленно превращалось в гнетущее.

— Здесь было пусто. И тихо, — Грех заговорил так неожиданно, что элва вздрогнула. — Никого, только слуги. Брат редко сюда приезжал. Наверное, пару раз всего. Ему к тому времени лет шестнадцать исполнилось. Компанию он себе нашёл. А мне нравился этот дом.

Пятилетнему ребёнку нравился пустой дом, в котором были только слуги? Лан это чуть вслух не выпалила, едва удержалась. И даже губу прикусила, чтоб соблазну не поддаться.

— И что ты тут делал? — осторожно спросила Кайран, когда пауза опять начала затягиваться.

— Ничего, — чуть заметно повёл плечами Грех. — Просто бродил. В доме всего несколько комнат жилыми оставалось. Всё остальное заброшено: пыль, паутина, чехлы на мебели. У тебя в детстве было своё царство?

Девушка хотела переспросить, что за царство. Даже рот уже открыла, когда её осенило.

— Было, — кивнула Лан, понимая, что улыбаться при таком разговоре, наверное, не стоит.

Но рот сам собой в улыбке расползался.

— Расскажи! — даже не попросил, а потребовал Натери.

— Да рассказывать то особенно нечего. Я на бушприт любила забираться. Это как… Да нет, описать не могу, такое чувствовать надо. Словно ни корабля, ни матросов нет. Только небо сверху и волны под ногами — далеко-далеко. Вот весь мир — это небо и море. А на горизонте они и вовсе сливаются.

— И тебе не страшно было там стоять?

— Я ненормальная, стоять? Он же узкий и скользкий. Сковырнёшься в два счета и тут же под киль угодишь. Верхом сидела. У основания садишься и руками перебираешь, пока шага на три не отползёшь.

— Почему именно на три?

— А тогда даже у самых высоких матросов длины рук не хватало, чтобы меня за шиворот схватить и обратно затащить, — хмыкнула Лан.

Даймонд, наконец-то соизволил обернуться. Но уж лучше бы он этого не делал. Кайран, конечно, далеко не все его маски видела. Но эта ей казалась самой несимпатичной: хмурый, брови сошлись над переносицей так, что между ними складка залегла. Губы плотно сжаты и рядом с ними тоже морщины. Скулы словно бы заострились. И глаза тёмные-тёмные.

Странно, но только сейчас аэра поняла, что он действительно красив, а не просто смазлив или симпатичен. Вот только красота у него выглядела угрожающей, давящей.

Элв поднял руку, как будто хотел дотронуться до лица девушки. Но только заправил выбившийся локон за ухо.

— Я думаю, что пора спать. Поздно уже.

— Даймонд, я… — собственно, Лан ещё и сама не сообразила, что именно она.

— Иди, Нопаль. Спокойной ночи.

Натери отступил на шаг, коротко резко поклонился и быстро пошёл по дорожке куда-то.

Ну, не бежать же за ним следом! Да и зачем? Сказать-то всё равно нечего. Кроме того, что он очень странный.

Глава двенадцатая

Мудрость приходит с возрастом. Но бывает, что возраст является в одиночку

— Ты никуда не пойдёшь, госпожа.

Редгейв возник на дорожке неожиданно, будто просто вырос из гравия. Лан так и не поняла, откуда взялся её начальник охраны. Кусты находились далеко, деревья ещё дальше. Да и света хватало — вдоль всей подъездной аллеи горели масляные плошки. Оставалось предположить, что он действительно под землёй прятался.

Наверное, как и последние недели. Потому что Кайран о нём успела начисто забыть.

— Ты никуда не пойдёшь, — повторил элв, будто сомневался, что аэра смысл сказанного до конца осознала. — По крайней мере, в таком виде.

Лан пожала плечами. Её собственный внешний вид вполне устраивал. По крайней мере, гораздо больше, чем все наряды, которые она после отъезда с Островов носила. Определённо, платья служанок были гораздо приспособленнее к реалиям жизни, чем туалеты господ. А особенно ей нравился длинный и тонкий нож, сунутый за голенище сапога. Элва искренне считала, что этот аксессуар ей идёт гораздо больше, чем все драгоценности вместе взятые.

— Уйди с дороги, Редгейв, — буркнула аэра. — И не устраивай сцен, пожалуйста. А лучше накройся ветошью и не отсвечивай, как делал всё это время.

Элв кивнул, словно соглашаясь с хозяйкой.

— Достало что-то мне не отсвечивать, — сообщил вояка. — Смотрел-смотрел молча. Думал: чего это я вмешиваться буду? Может, у вас, Старшей Крови, так положено? Но сегодня тут явно нехорошим запахло. Куда это ты собралась на ночь глядя в таком наряде? Что-то мне подсказывает — не на бал.

— Не твоё дело, — нахмурилась элва, сама не замечая, как кулаки сжимает. — Последний раз добром прошу: уйди с дороги.

— А то что? — усмехнулся Редгейв.

— А то отправишься туда, откуда приехал.

— Воля твоя, — элв расставил ноги пошире и руки на груди сложил с видом: «Не пройдёшь!». — Ты можешь перестать платить. А вот выгнать — не в твоих силах. Я воин Кайран. И мой долг защищать семью. Так что делать буду, что хочу.

— Как раз то, чего хочешь, ты делать и не можешь, — насмешливо заметил Натери, стоящий чуть в стороне.

— Это ты о чём? — буркнул вояка, покосившись на аэра.

Который на аэра походил меньше всего. Не расхаживают дети Старшей Крови по ночам в кожаных жилетках, грязных рубахах, да войлочных шляпах с вислыми полями. И тесакам, спрятанным опять-таки в сапог, благородные элвы обычно предпочитают шпаги.

— Хочешь, чтобы я при ней это озвучил? Или ты всё-таки меня понял? — ухмыльнулся Даймонд.

Паскудно так ухмыльнулся — по-другому не скажешь.

— Да класть мне на то, что ты там себе напридумывал! — рыкнул Редгейв. — Но она с тобой никуда не пойдёт! Только моя честь…

— В какой дыре была твоя честь, когда её сначала одному уроду отдали, а потом второму переправили? Тебя честь не зажимала, когда соплячка три года весь род едва не из титьки кормила? А от того, что она на материк отправилась собой торговать, честь не зачесалась?