Катерина Снежинская – Чуть выше неба (страница 20)

— Ценю, — Лан глянула на брата через плечо. — По-моему, тебя раньше больше книжки привлекали, чем женщины?

— Всё меняется, всё течёт, дорогая сестрица. В один прекрасный момент я вдруг понял, что жизнь так и пройдёт мимо. А мне останется лишь любоваться её скрывающимся за поворотом хвостом, — Наг приподнялся на локте, вытянул шею, пытаясь заглянуть в раскрытый сундук. — И, между прочим, понять эту истину помогла ты. Точнее, твоё замужество. Со стороны это всё как-то жутковато выглядело. Не хотел бы я оказаться на твоём месте. И куда это ты собираешься?

— Ну, спасибо, — девушка с силой захлопнула крышку — аж эхо пошло гулять. — Я просто счастлива, что кто-то получил возможность учиться на моих ошибках. Обидно только, что никому из родственников в башку не пришло мне помочь.

— Так ты же не просила… — глумливая улыбочка слиняла с озадаченной физиономии Нагдара.

Кажется, взглянуть на проблему с этой точки зрения он раньше не догадался.

— А ты бы просил? — огрызнулась Лан. — Ладно, забыли. Сама справилась. Но вот теперь мне на самом деле требуется твоя помощь. И я о ней прошу.

— Слушаю…

Нагдар посерьёзнел, сел на краю постели, облокотившись о собственные колени. Даже преобразился, став старше. Наверное, в этом глаза были виноваты. Они перестали смешливо поблёскивать и сейчас походили на полированный обсидиан. Вроде и прозрачные, но отражается в них всё что угодно — даже пламя свечей видно. А вот мыслей хозяина по ним не прочтёшь.

Лан отошла к буфету, разлила по оловянным кубкам крепкий прошлогодний эль, подала один бокал брату.

— Мне нужно, чтобы ты остался присматривать за хозяйством. Других я просить об этом не могу. Сам знаешь, остальные братья, складывая три и семь, каждый раз новый результат получают.

— Ну, буду считать это комплиментом, — протянул Наг, кивком оценив качество напитка. — Но, дорогая сестрица, так не пойдёт. Я точно знаю, что при сложении трёх и семи получается десять, если речь идёт о торговле. Тринадцать, если об интересах клана. И от пяти до бесконечности, если о тебе. Давай уж, выкладывай начистоту: куда едешь, зачем и с какой целью.

Кайран смотрела на брата поверх края бокала, прихлёбывая эль маленькими глоточками. Нагдар её с решением не торопил, но и глаз не отводил. Так они и играли в гляделки, только свечи деликатно потрескивали в тишине.

— Хорошо, — решилась, наконец, Лан, — отправляюсь я в столицу…

Брат её дослушал не перебивая. Только когда в комнате вновь повисло молчание, опустил голову, глядя на бокал, который в руке крутил. И, кажется, пытаясь поймать его полированным боком отблески огня.

— Поправь меня, если ошибусь, — негромко и медленно заговорил Ланар. — Ты едешь к королеве торговаться: вассальная присяга взамен её защиты и права твоего опекунства над имуществом Кайранов. И пока ты там коронованную задницу подлизываешь, я здесь за твоим хозяйством присматриваю. Так?

— Всё верно, — кивнула аэра.

— А пока я тут торчу, на земли Кайранов, как и на весь род, будет распространяться защита Говорящих с Водой. Ну, не бросит же меня папочка, если что нехорошее случится, верно? Например, остальные пронюхают, зачем ты в столицу подалась и захотят, скажем, устранить первоисточник проблемы, то у них ни фига не получится. Потому что штурмовать замок, в котором я сижу, нехорошо как-то. Да и жечь деревни или скот угнать тоже проблематично. Их же я защищать стану, то есть, весь клан. Ну вот так получается. Случайное стечение обстоятельств. Верно?

Лан только молча кивнула.

— Когда же ты вернёшься, окажется, что от владений клана откушен такой приличный кусок, принадлежащий Кайранам? А на самой границе Архипелага вдруг появится земля, на которую распространяется протекторат короны. И всё это благодаря охране Говорящих с Водой? То есть, Ланары собственными руками преподнесут королеве нехилый такой подарочек. Да ещё и проследят, чтобы на него никто не покусился?

Элва опять кивнула, ни слова не говоря.

— Сестрёнка, знаешь, как это называется? — Наг поднял голову, глядя на девушку. — Коварство, подлость и откровенное предательство.

— Это называется практичность, Нагги, — негромко ответила Лан. — Не ты ли меня учил: жить надо с тем, что имеешь. Только нужно постараться устроиться покомфортнее. И я больше никому не позволю распоряжаться моей жизнью.

Мужчина помолчал, рассматривая сестру. Одним залпом допил, что в кубке оставалась. И поставил бокал на крышку сундука, громко звякнув донышком по медной оковке.

— Знаешь что? Мне это нравится, — усмехнулся Нагдар, как-то хищно блеснув зубами в ухмылке. — Я согласен! Но отец это не одобрит.

— Он мне должен, — пожала плечами аэра, по-прежнему отхлёбывая эль крошечными глоточками.

Её и без того едва заметную улыбку край бокала скрывал.

Лан обеими рукам разгладила подол платья. Отражение от этого лучше не стало. Настоящие зеркала, конечно, удобнее полированных серебряных пластин. Но уж слишком реалистично они отражают. Наряд Кайран был откровенно старомодным и чересчур чопорным, подходящим, скорее, зажиточной крестьянке, чем посетительнице королевской приёмной. Коса на причёску придворной дамы тоже никак не желала походить. Да и без драгоценностей элва чувствовала себя нищенкой.

Побирушка, а не гордая глава клана! Особенно по сравнению с местными аэрами. Уж на них-то Лан за три недели пребывания в столице насмотреться успела. Но глупо тратить деньги на тряпки, когда твой вопрос со дня на день решится. Даже если бы Кайран знала, где эти самые тряпки берут.

— Хозяйка, барка причалила! — крикнула снизу служанка.

Несмотря на всю свою молодость — а Каринке ещё и семнадцати не исполнилось — она обладала удивительным талантом. Девица одним только тоном умела передавать всё своё отношение к происходящему. Вот вроде бы, дел-то: сказать, что нанятая лодка причалила. А понятно, что служанка не одобряет ни такой способ передвижения, ни саму столицу, ни хозяйку, которой пришла в голову блажь тут торчать. И, вообще, Каринка домой хочет.

Лан вздохнула, взяла со стола перчатки, бархатный мешочек с бумагами и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Никак она не могла приспособиться к видимой хрупкости местных вещей. Всё казалось, что сейчас непременно что-то разобьёт или сломает. Даже в тех же дверях нет ни намёка на привычную надёжность и основательность: тонкие, украшенные резными финтифлюшками, лёгкие. И лестница такая же — будто в воздухе ступеньки висят.

А к ненадёжным лестницам у аэры Кайран особое отношение имелось.

— Опять, что ли, во дворец поедем? — недовольно спросила Каринка, подавая госпоже плащ.

Аэра только кивнула, поправляя завязки. Вот ещё одно неудобство: вся одежда у них добротная, плотная, шерстяная. Чтобы даже на жёстком ветру не продуло. И совершенно неподходящая климату столицы. Жарко в ней, душно и кожа чешется.

Редгейв госпожу уже на причале ждал. Кстати, такие пирсы были очередной странностью непривычной жизни. Дом Лан арендовала совсем маленький. И не дом даже, а двухэтажный коттеджик всего на восемь комнат. А пусть крохотная, но полноценная пристань тут всё равно имелась. Как и любого приличного, то есть, стоящего на берегу реки, здания. Это только совсем нищие элвы по улицам ходят. Аэры же передвигаются исключительно на барках.

И только раз сунувшись за пределы квартала ухоженных особнячков, Лан поняла почему. Улицы в Лендене[10] напоминали сточные канавы. Даже не разобрать, мощённые они или нет — грязь потоком. Отчего эта грязь берётся, додумывать не хотелось.

Правда, река не слишком от местных трущоб отличалась. Шагнув на мостки лодки, опершись на руку Редгейва, элва уже привычно поморщилась. От воды несло, как от болота, куда лет сто нужду справляли. Да и выглядела она не слишком здоровой. Глинистый берег лизали мелкие волны цвета древесной коры, играясь обрывками тряпок, гнилыми очистками, ещё какой-то дрянью. А неподалёку, у решётки соседнего дома, река и вовсе ворочала раздувшийся собачий труп.

Хорошо хоть собачий, а не чей другой.

Правда, на удобство местных барок, даже не частных, а наёмных, жаловаться не приходилось. Длинные лодки отличались устойчивостью и быстроходностью. Ещё бы, когда на скамьях по четыре, а то и восемь пар гребцов, скорость поневоле разовьёшь немалую. Грязные, но плотные занавески эдакой будочки на корме позволяли пассажирам не любоваться местными красотами. И скамьи, обитые войлоком, были удобными.

Но всё равно барки Лан тоже не нравились. Не видеть, куда плывёшь, казалось странным.

— Стоило приезжать на материк, чтобы себя уткой почувствовать, — проворчала Каринка, устраиваясь напротив госпожи. — Я за всю свою жизнь столько не плавала, сколько в этом проклятом Лендене. И вода тут неправильная! Никогда меня не укачивало, а тут качает. И мутит. Скоро ли домой поедем?

Аэра промолчала, старательно глядя в сторону. Хотя ничего, кроме заскорузлой мешковины занавесок, она увидеть не могла. Но и в сотый раз обмусоливать одно и то же ей надоело. Прикрикнуть бы на девушку, да толку-то? Лишь губы надует. А способ донести своё мнение всё равно найдёт.

— Вот когда вас королева примет, а? Говорите: скоро, скоро. Непонятно, скоро ли это скоро наступит. Каждый же день в этот дворец ездите! Как будто мёдом там намазано! И зачем мы только…