Катерина Снежинская – Благословлённые Тьмой, проклятые Светом (страница 43)

— Мыло, — проникновенно пояснил Адин, улыбаясь.

— Точно, мыло, — ведунья наклонилась, поднимая кусок и подозрительно принюхиваясь. — Щелочное мыло… Ты что, совсем сдурел? Такое в рот совать! До язв же доиграешься!

Данаш не реагировал. Он был без сознания.

Видимо, Данаш, не смотря на свой не слишком богатый жизненный опыт, хорошо успел усвоить принцип: прав тот, кто настойчив в своей правоте. И не обращаясь внимания ни на громы и молнии, которые метала над ним Арха, ни на хихиканье Адина, пребывал без сознания. В смысле, висел без сознания, так как воротника его демон не отпустил.

Даже когда ведунья полезла ему рот осматривать, демоненок только негодующе ногой дрыгнул. Что вполне можно было счесть за остаточную судорогу. Лишь когда лекарка пообещала ему промывание желудка устроить в купе с убойной порцией слабительного, веки рыжего дрогнули. Но мальчишка вовремя спохватился и снова обвис.

— Ладно тебе, Арха, — стараясь сдержать смех, а оттого похрюкивая, пытался увещевать разошедшуюся ведунью Адин. — Ну что ты на него набросилась?

— Да так, знаешь ли, мелочи сплошные! — упёрла руки в бока лекарка. — Ребёнок себя травит, а никому и дела нет! Действительно — сирота при живых родителях! Я Тхия голову откручу. Мало того, что он непонятно зачем мальчишку сюда приволок, так ещё и не смотрит за ним.

— Почему непонятно? Это, как раз понятно, — примирительно протянул синеглазик. — Данаш же официально его сыном считается. Двое других ещё маленькие, да к тому же одна из них девочка. А вот старшего вполне могли использовать в играх с правом на бывшие земли Тхия. Лучше уж тут, под присмотром.

— Ты в чём присмотр увидел? — вызверилась Арха. — Ребёнок шляется невесть где, трескает Тьма знает что и врать научился лучше Шая! Это ты присмотром называешь?

— Правда, лучше? — обрадовался Данаш, временно забыв о своём обмороке, и с надеждой уставился на лекарку.

— Хуже, — критично оценил Адин. — Шай хорошо чувствует момент, когда стоит помолчать и дать окружающим о себе забыть.

Рыжий и сам понял, что глупость сотворил. Но поскольку исправлять ситуацию было уже поздно, демонёнок просто насупился и на всех обиделся.

— Ладно, давайте возвращаться, — предложил синеглазик. — Со сбором трав у вас, смотрю, дело не заладилось. И этому актёру погорелого театра действительно желудок промыть не помешает. Да и время к обеду.

Услышав волшебное слово, Ир высунул морду из малинника. На чёрный нос кирпичом прилипло пара листьев и немало иголок. Но пса это, судя по всему, не слишком заботило. Щенок внимательно, по очереди, осмотрел всех присутствующих, и вопросительно гавкнул: «Где, — мол, — обед?».

— Сейчас пойдём кушать, — пообещала ему добросердечная Ллил, вставая.

Арха на это замечание только фыркнула. По её глубокому убеждению пёсику подходил любой глагол, но только не «кушать».

— Ой, я совсем забыл! — хлопнул себя по лбу Данаш. — Я чего вернуться-то хотел! Там же банда бродит! Надо сказать, чтоб крестьян предупредили. А то мало ли…

— Какая ещё банда? — капая ядом, поинтересовалась ведунья. — Злые и страшные лесные разбойники? У которых мозги в конец отморозило и они припёрлись погреться возле осаждённого города? А, заодно, погулять у ставки главнокомандующего?

— Не знаю, что и как у них отморозило, а банда обычная, — обиделся мальчишка. — Которые грабят еду, а потом в городе её продают. Чего уж они тут забыли — не знаю, не узнавал.

— И как еда? Визжит и сопротивляется?

— Не знаю! Сама у них и спроси! — Данаш указал подбородком куда-то за спину девушки.

Она бы не обернулась — на такие подначки Арха в детстве «вестись» отучилась. Вот только Адин как-то странно посерьёзнел и потянулся к мечу, одновременно задвигая демонёнка себе за спину. Да и Ллил напряглась, повернув голову в сторону. А Ир просто радостно приветственно гавкнул.

Просто на краю поляны застыли, явно смутившись неожиданной встречей, группа ободранных товарищей. Которых лекарка, между прочим, уже где-то видела.

— А вы их не перебили? — удивлённо поинтересовалась девушка.

— Каким образом? — отозвался Адин не слишком вежливо. — Они башню подпалили и предпочли удалиться. Знаешь, нам как-то не до преследования было.

— А жаль.

— Самому неловко, — признался ивтор. — Бери-ка ты Ллил с Данашем и отправляйтесь в деревню.

— И оставить тебя одного? — возмутилась Арха. — Посмотри, сколько их. Они же тебя прикончат!

— С вами меня прикончат гораздо быстрее.

— Дамочка, — вдруг подал голос один из грязных и бородатых. — Ты не егози. Никто никуда не идёт, лады? У нас, промежду прочим, арбалет имеется. С прошлого раза разжились. А ну, Хилый, покаж! — ведунья в очередной раз могла убедиться, что чаще всего прозвища дают от обратного. Вышедший вперёд Хилый таковым мог показаться разве что по сравнению с осадной башней. А в лапищах он действительно держал взведённый арбалет. — Потому первый, кто двинется, болт и получит. Значит, мальчонка нам ни к чему. Посидит тихохонько и уйдёт целым. Ещё и собачку подержит. Лорда мы, понятно, шлёпнем. А вы, девочки, если сговорчивыми станете, то и не без удовольствия останетесь.

— А вот в этом я сомневаюсь, — прошипела лекарка.

— Заканчивай демагогию разводить и вали отсюда, — рявкнул вежливый Адин, мрачнея.

— Все остаются! — не согласился с ним бородач.

— Как же я про них забыл то? — поинтересовался у неба Данаш.

— Тьма! Достали! — высказалась Арха.

Ир, непонятно с кем соглашаясь, гавкнул. Только Ллил молчала.

— Ну, чего, стал быть, делать-то будем? — подстегнул ситуацию дезертир, совмещающий это почётное звание с обязанностями мародёра и лестного разбойника обыкновенного.

Несомненно, преимущество было на стороне лихого народа. Но, не смотря даже и на арбалет, никто из них вперёд не рвался. Видимо, они помнили демона с сапфировой чешуёй. И опознали в нем Адина. Который истинную форму принимать не спешил, но в любое мгновение мог и передумать.

— А я согласен с предыдущим оратором, — заявил кто-то с противоположного конца поляны. — Думаю, все останутся на месте и все разрешиться благополучно.

Арха, которой уже надоело крутиться, изображая собой старательного зрителя, пытающегося отследить все реплики актёров, развернулась на пятках. И уставилась на шавера, тоже смутно ей знакомого.

Кстати, шавер явился ни в одиночку. Под деревьями собралось вообще немало народу — демонов семь. Все в форме и декорированы повязками: у кого голова белым перечерчена, у кого рука на перевязи, у кого-то костыль из подмышки торчит. А некоторые из них ещё и большие глиняные бутыли в ивовой оплётке нежно к груди прижимали. Такие характерные сосуды с круглым донышком, в которых крестьяне брагу держали. Но помимо бутылок все вновь прибывшие ещё и вооружены были.

— Ну чего смотришь… дочь? — почти незаметно замявшись на последнем слове, поинтересовался демон. — Давай, бери своих и, действительно, иди отсюда. Мы тут без тебя разберёмся.

Ведунья только и сумела, что кивнуть. Вот Данаш оказался расторопнее и сообразительнее её. Схватив Ллил за руку, он потянул девушку с поляны прочь. Лекарка собралась было последовать их примеру, но тут в мохнатой башке Ира что-то переклинило. Щенок радостно гавкнул, подпрыгнул на месте и тяжёлой рысью, подбрасывая зад, помчался куда-то совсем в другую сторону.

Лекарка только ахнула и, подхватив подол, понеслась за ним.

В том, что щенка она потеряла окончательно, Арха убедилась, когда солнце, давно уже перевалив за полуденную черту, намеревалось катиться к горизонту. То, что никакого пса ведунья не найдёт, стало понятно давно. Неплохо бы дорогу к деревне отыскать — уже успех. Но врождённое упрямство не давало бросить поиски. Да и поворачивать назад страшновато было. А вдруг действительно заблудилась? Местного леса-то девушка совершенно не знала. И в пылу погони даже посмотреть забыла, в какой стороне Дубки оставались. Вот что в таком случае делать? «Спасите-помогите» кричать? Помогут же. Только не так, как хотелось.

Арха остановилась рядом с маленькой, пушистой и удивительно радостной ёлочкой, задумчиво трогая колкую смолистую лапу. Впереди белыми стволами призрачно бледнел березняк. Корни тонких деревьев кутало покрывало яркого сочного мха, непрозрачно намекающее на то, что за березняком начинается болото.

За спиной у лекарки оставался приветливый, светлый лес, больше похожий на парк — почти без кустов и поваленных стволов. Слева темнел недружелюбный ельник, а справа сухостоем топорщился бурелом. Собственно, в данный момент для Архи большого значения куда идти не имело. Верного направления она даже приблизительно не знала.

Но возвращаться оттуда, откуда пришла, не хотелось. Во-первых, лекарка там уже была. А, во-вторых, по солнечному и дружелюбному леску ведунья кругами ходила, как будто ей леший ворожил. Да и в болото почему-то не тянуло. Оставалось выбрать между ельником и буреломом.

Лекарка уже решилась просто монетку подбросить, когда услышала крик. Так долго, на одном дыхании и абсолютно безнадёжно могло кричать только сознательно мучимое существо. Этот вопль не взвывал о помощи. Просто боли стало слишком много. Вот от неё и пытались таким способом избавиться — стоном.

Дальше Арха рассуждать не стала. И не потому, что сработал лекарский инстинкт, и она ощутила непреодолимую потребность помочь страждущему. Со своими инстинктами ведунья в последнее время неплохо справлялась. Просто раз кричали, значит, в той стороне были живые существа. А они могли и дорогу подсказать. Причём совершенно необязательно что-то спрашивать, можно тихонечко следом пойти.