Катерина Ромм – Зима на Полынной улице (страница 9)

Утэр обернулась выдрой и скатилась на животе по остаткам снега прямо во фьорд, оставляя за собой длинный след.

Вернулась она с горстью морских ежей, выложила их перед Ниссе и с блестящими глазами сообщила:

–Подарки!

Ниссе хмуро посмотрел на иглистые шарики.

–У чаек обед и то лучше!

–Не глупи, – фыркнула Утэр. – Мы собирали с ними вместе!

Она взяла одного ежа и вгрызлась в него, словно в яблоко.

Ниссе сморщился.

Но вдруг Утэр напряглась, прислушалась, а потом вновь обернулась выдрой и выглянула из-под сарая, который приподнимался над землей на круглых, посеревших от времени столбиках.

К дому напротив подъехал старенький красный автомобиль с маленьким прицепом.

–У тебя гости, – заметила Утэр.

Ниссе выглянул следом.

–Повезло им, что шторм стих и снег растаял, а так пришлось бы долго искать подъездную дорожку, – сказала Утэр.

–Кто вообще мог пожаловать накануне праздника? – удивился Ниссе. – Это время, чтобы сидеть дома и готовить риббе [3].

–Сейчас увидим, – ответила Утэр.

Из машины с водительской стороны осторожно и медленно, словно улитка из раковины, вылезла старушка. Она была в непродуваемых кораллового цвета штанах и куртке и тут же накинула капюшон на пучок седых волос.

–Не знаю, что она тут делает, но мне не нравится ее решительный вид, – сказала Утэр.

–Я все еще хранитель этого места, – напомнил Ниссе.

–Так действуй, или зря я ношу тебе ежей? – фыркнула Утэр.

–Не торопи, у меня все под контролем. Лодочному сараю ничего не грозит. Давай понаблюдаем сначала.

Старушка тоже осмотрелась, а потом отправилась к крыльцу. И хоть сначала она и показалась еще довольно крепкой, но неуверенные шаги и скованность движений выдавали ее возраст.

С годами люди превращаются в деревья.

На крыльце незнакомка порылась в сумке, а потом принялась за замок.

–У нее ключ есть, – заметил Ниссе. – Так что гнать ее нельзя.

–Какой же ты хранитель места, если в твой дом любой может войти! – возмутилась Утэр.

–Она не «любой», а первая живая душа здесь за неизвестно сколько лет, – напомнил Ниссе.

Старушка скрылась в доме, и затаившиеся в лодочном сарае теперь видели только ее силуэт, переходивший из окна в окно.

Утэр скоро наскучило наблюдать, и она хотела было отправиться плавать в море, как вдруг старушка снова вышла. Она открыла дверь гаража, который почти примыкал к дому, и выкатила деревянные сани на длинных полозьях и с высокой спинкой. Опираясь на сани, как на ходунки, старушка двинулась к машине.

–Что она еще задумала? – пробурчала Утэр.

–Поглядим, узнаем, – терпеливо сказал Ниссе.

С опорой старушка стала двигаться увереннее и повеселела. Затаившиеся в сарае видели, что она улыбается.

–Какая красивая! – восхитился Ниссе. – Ее лицо как кусочек коры!

–Это не значит, что ей положены наши сани! – возмутилась Утэр. – Она собирается их забрать! Эй, хранитель! Вон она даже прицеп приволокла!

Старушка остановилась и посмотрела в сторону лодочного сарая. Следящие мигом стали невидимыми, и та открыла багажник.

–Постой, – прошептала Утэр. – Она не собирается забирать сани. Она собирается разгружаться!

И правда, старушка уже тянула из багажника сумку.

–Надо помочь ей, – тут же решил Ниссе.

–Нельзя! – испугалась Утэр. – Ты ничего о ней не знаешь! Поможешь, и она должна будет тебе кашу на Юль! Праздник совсем скоро, а есть ли у нее с собой каша? Тем более с маслом!

Но Ниссе не слушал Утэр. Он выскользнул из лодочного сарая. Утэр хотела было схватить его за свитер, но как поймать воздух? Она различала лишь слабые очертания духа, стремящегося к дому.

Ниссе подлетел к старушке, придержал сумку, которую та тянула, и тяжелая неудобная ноша вдруг стала неожиданно легкой.

Старушка теперь запросто достала сумку и поставила ее на сани.

–Дурень, – фыркнула сердито Утэр и тоже вылетела из сарая. Но полетела не к парочке у машины, а на гору, которая нависла над домом.

Утэр устроилась на выступающем камне, который серым драконьим зубом торчал из снега, и стала смотреть вниз, на дом. Рядом с ней вдруг приземлился огромный морской орел и обернулся юношей. Его звали Хавёрн.

–Как жизнь, Утэр? – спросил он, движением головы смахивая с глаз длинную челку, пеструю, как перья орла.

–Гости, предпраздничные хлопоты, – пробурчала Утэр.

Хавёрн посмотрел вниз, где трудились Ниссе и незнакомка.

–Ого! А что духи говорят о ней? Надежная?

Утэр фыркнула:

–Духи? Думаешь, мы кого-то успели спросить? Побежал к ней, как лось на свет фар.

–Тогда что он делает? – нахмурился Хавёрн, пропустив шутку.

Утэр насупилась.

–Она ему, знаете ли, понравилась. У нее лицо, видите ли, как кусочек коры!

Хавёрн рассмеялся:

–Значит, тут мы бессильны.

–Можешь мне подарить одно перо? – неожиданно спросила Утэр.

–Зачем? – удивился Хавёрн. – Я тебе тоже понравился?

–Для дела, – буркнула Утэр.

Хавёрн пожал плечами и кивнул.

–Могу подарить за поцелуй.

Утэр сморщилась, как будто закинула в рот горсть незрелой смородины.

–Ты пугаешь меня своей реакцией, – засмеялся Хавёрн.

Утэр наклонилась к нему и быстро чмокнула в щеку, словно клюнула.

–Теперь перо!

Хавёрн потер щеку.

–Хорошо, что у тебя нет клюва, а то бы ты меня проткнула.