Катерина Ромм – Одна из них (страница 24)

Кассандра кое-как натянула на себя куртку и принялась сползать на крутой откос. Под рукой очень кстати оказалось высохшее растение, и она за него ухватилась. Шаг, ещё шаг – и вот уже над обрывом торчала только её голова… Машина приближалась, была уже совсем рядом. Кассандра задержала дыхание и попыталась опуститься ещё чуть ниже…

Она не успела осознать, что произошло, только услышала треск и почувствовала, как отрывается от скалы и летит. Ледяная вода окутала её со всех сторон. Кассандра постаралась вдохнуть, захлебнулась, запуталась в скользких водорослях. Стремительное подводное течение тащило её по дну; с трудом разлепив глаза, Кассандра различила над собой тёмный выступ и ухватилась за него обеими руками. Течение подтолкнуло её, Кассандра ударилась о камень, и всё исчезло.

Она пришла в себя от холода. Кассандра лежала на гладких каменных плитах и вся дрожала. Было совершенно темно, не видно ни зги. Где-то рядом шумела вода. Кассандра стянула тяжёлую куртку, потёрла разбитые локти; ноги тоже саднили, но в целом она, кажется, не особо пострадала и помнила всё, что произошло. Но как её занесло в эту пещеру? Мама всегда говорила про Кассандру: «У кошки девять жизней», намекая на то, что из любых передряг дочь выходила целёхонькой. И в этот раз ей действительно невероятно повезло.

Сил подняться не было, но и ползти на коленях не получалось. С трудом Кассандра всё-таки выпрямилась и прильнула к шершавой стене, ища опору. Каждая мышца болела, в груди не унималось беспокойство, связанное с Мари, зато глаза постепенно начали привыкать к темноте. Держась стены, Кассандра маленькими шагами стала продвигаться вглубь пещеры. Она не знала, что нужно делать в таких ситуациях. Как устроены пещеры? Есть ли здесь выход? Она сжала зубы и сосредоточилась на одном – идти. Не останавливаться. Мокрая одежда и волосы липли к телу, её колотило, было холодно и страшно.

Кассандра не знала, сколько времени плутала по запутанным коридорам, – ей казалось, что прошло не меньше часа. Иногда она как будто слышала голоса или рокот воды, но, когда шла на эти звуки, они исчезали и появлялись снова уже у неё за спиной. «Галлюцинации», – поняла Кассандра и принялась говорить сама с собой. Зуб на зуб не попадал от холода, но она упрямо шла вперёд, в темноту, и рассказывала глухим стенам о Мари, о посёлке, о цветочных полях под чистым небом, о солнце…

– Soleil?[2] – спросил голос из темноты.

Кассандра не сразу осознала, что на сей раз это не галлюцинация. Она продолжала плестись вдоль каменной стены и бормотать, как вдруг резко остановилась.

– Скажи ещё о солнце, пожалуйста, – попросил тот же голос. Старческий, сухой, еле слышный. – Я не видела солнца долго.

– Кто здесь? – в ужасе прошептала Кассандра.

Неужели она всё-таки сошла с ума?

– Я тут.

Кассандра двинулась на голос. Она сделала всего несколько шагов – и едва не наступила на человека в плаще. Из-под капюшона выбивались длинные белые волосы; в темноте только их и было видно. Вряд ли старуха присела здесь передохнуть во время вечернего променада – фигура казалась застывшим валуном, словно была частью пещеры.

– Кто вы? – поражённо спросила Кассандра.

– Моё имя Лемери. Ты меня не знаешь, я старый. Но я знай тебя, – старуха говорила с ошибками, будто плохо знала язык. – Ты дочь Жениса? Нет… Ты внучка Жениса? Зачем ты здесь, пожалуйста?

Кассандра вконец растерялась.

– Кто такой Женис? – наконец выдавила она.

Лемери вздрогнула.

– Что?.. Почему ты?.. Я не знаю, как сказать. Я чувствую часть Жениса в тебе. Ты должна быть его родственник? L’Ange![3] Сколько прошли лет?

Кассандра нервно засмеялась. Старуха была не в себе. Разве могла она жить под землёй, в этой холодной пещере без пищи, света и воды? Скорее всего, она заблудилась и забрела в пещеру случайно. А значит, где-то рядом должен быть выход!

– Извините, я не отсюда, у меня нет родственников в Сое… – она осеклась, – во Флориендейле.

– Флора… как? – прошептала Лемери.

– Фло-ри-ен-дейл, – по слогам повторила Кассандра, уверенная, что правильно произносит название бывшего королевства.

Старуха пробормотала несколько слов на другом языке. Кассандра уже не смотрела на неё: она вертела головой, пытаясь определить, с какой стороны в пещеру поступает воздух. Она сумеет найти выход и вернётся за Лемери, но надо торопиться. Неизвестно, сколько старуха ещё продержится, да и её собственные силы были на исходе. Морщась от боли, Кассандра поднялась с земли.

– Мне нужно идти, – сказала она. – Вы не знаете, тут есть выход?

– Вы… выход? – испугалась Лемери. – Но… как ты идёшь? Как твоё имя?

– Моё имя Кассандра, – ответила девушка.

– А Женис…

Кассандра покачала головой. Они теряют время!

– Я не знаю, кто такой Женис. Простите!

Старуха медленно сдвинула капюшон. Черты не угадывались на древнем морщинистом лице.

«Ей по меньшей мере лет сто», – подумала Кассандра.

– Скажи Женису… я его люблю, – выдавила старуха.

Она зашевелилась и взмахнула рукой. Кассандра была готова ко всему: что стены сомнутся, земля разверзнется, хлынет вода или появятся гномы, друзья Лемери. Но ничего подобного не произошло. Лемери всего-навсего выпростала руку из-под плаща и указала направо.

– Ты увидишь… солнце, – глухо сказала она.

– Вы не хотите пойти со мной?

– Не могу, – Лемери опустила голову. – Я буду ожидать его… здесь.

Кассандра хотела возразить, но что тогда делать – тащить старуху против её воли? Кто знает, сколько придётся плутать, прежде чем они найдут выход. Кассандра и так едва держалась на ногах: мышцы гудели после падения в реку, в горле пересохло, желудок словно прилип к позвоночнику. Нет, надо было идти одной, собрать ягод, набрать воды, а затем уже вызволять Лемери.

Она не стала прощаться со старухой и сразу пошла направо.

– Увидимся, Кассандра, – прошелестела ей вслед Лемери, как будто знала, что Кассандра собирается вернуться.

Она чуть не пропустила выход из пещеры, потому что всё время ожидала увидеть солнце. Однако наверху была ночь, и свет молодого месяца едва проглядывал сквозь кроны деревьев. Зато воздух сразу же изменился – это он подсказал Кассандре, в какую сторону нужно двигаться. Выбравшись на поверхность, она задышала так часто и глубоко, что даже голова закружилась. Кассандра сделала несколько шагов и упала на землю, обнимая мягкие влажные листья.

Всю ночь она провела в забытьи. Голод терзал желудок, а на краю сознания пульсировала мысль о старухе – словно молотом били по черепу, равномерно и безжалостно, и Кассандра не могла выкинуть Лемери из головы. Когда взошло солнце и в лесу посветлело, она заставила себя встать. Попыталась протереть ссадины влажными листьями, но бросила эту затею – раны щипало, и листья только размазывали грязь. После нескольких минут поисков Кассандра нашла крошечный ручей, умылась и вдоволь напилась, отплёвываясь песком. Теперь необходимо было хоть что-нибудь съесть, но ни ягод, ни грибов она не обнаружила, и пришлось снова жевать листья. Кассандра нарвала их целую кучу, чтобы бросать по одному на пол пещеры, обозначая путь.

Однако, сколько она ни искала и ни высчитывала шаги, вход в пещеру пропал, будто его и не было. Кассандра несколько часов бродила вокруг ручейка и наконец просто пошла вперёд, куда глаза глядят. Она заблудилась.

Вопреки всем прогнозам, было жарко, а значит, Алишер снова проиграл. Невероятно: он уже не раз зарекался спорить с Кенжелом, но брату всё равно удавалось его подловить. Когда Кенжел вчера предложил ему поехать на озеро, Алишер сказал, что метеорологи обещают дождь. Кенжел заявил, что прогнозам верить нельзя – погода будет отличная. Ну вот откуда он мог знать?! И откуда такая жара в их широтах? Словно лето пришло на месяц раньше. Нет, Алишер, конечно, был счастлив провести выходной с хорошей книгой в тени сосен на берегу озера. Но почему он не мог выиграть у брата в споре хотя бы раз? Где справедливость?

– Ты должен мне мороженое, – не преминул напомнить Кенжел, вытирая длинные, почти до плеч волосы.

Алишер без энтузиазма промычал что-то в ответ и захлопнул книгу. Настроение вконец испортилось. Они давно никуда не выбирались вдвоём, и Алишер надеялся, что сегодня им удастся посидеть и поговорить, как раньше. Но вместо этого Кенжел весь день развлекал хихикающих девчонок в откровенных купальниках… Они и Алишера звали, но он не пошёл – сделал вид, что ему неинтересно.

– Что читаешь? – спросил Кенжел.

«Совсем некстати», – подумал Алишер. Ладно бы утром спросил, когда они только приехали, или дома, когда собирали вещи для «пикника». Кенжел, кажется, уловил настрой брата.

– Слушай, ну что ты киснешь, в самом деле? Я думал, переходный возраст и всё такое – это в прошлом.

– Переходный возраст – в прошлом. Да ладно, – Алишер примирительно махнул рукой. – Просто завтра опять понедельник. Не хочу в колледж.

Кенжел понимающе кивнул, но Алишер знал, что понимание это наигранное. Брат обожал свою службу, каждое утро вставал как на праздник… Блестяще окончив школу, а потом дорогие и при этом не слишком обременительные курсы, Кенжел стал пилотом на госслужбе. Алишер же не мечтал ни о небе, ни о государственной пенсии. У него было много идей, но куда их приложить, он пока так и не понял. Возможно, в успехе брата его раздражало именно это. Когда знаешь, чего хочешь, добиться этого несложно – так ему казалось.