18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Катерина Райдер – Следуй за ритмом (страница 12)

18

– Постараюсь, – кивнул музыкант, тепло улыбнувшись.

 Подбородок упал на грудь. Взгляд упёрся в клавиши. Я попыталась выдохнуть, но воздух застрял в горле. Руки всё это время лежали на коленях, заметно подрагивая. Да что руки, всё тело колошматило так, словно я дотронулась до оголённых проводов.

 Идеи относительно песни не было! Я напрочь забыла все слова и ноты даже супер хитовых песен. Марлоу тактично ждал, чуть отойдя в сторону, делая вид, что поправляет гитару. Спасибо и на этом!

 Прошло не меньше пяти минут, прежде чем я осмелилась прикоснуться к инструменту. Дыхание в очередной раз оборвалось. Сердце испуганно подпрыгнуло и забилось у основания языка.

 Первый аккорд был взят вроде как наугад, но последовавший за ним чётко обозначил в моём сознании гармонию – комбинация была не случайной.

 Вступление затянулось. Я вспоминала текст, написанный несколько лет назад. Джеймс вновь переместился к белоснежному роялю, глянул на меня исподволь, и тут же отвёл взгляд, чтобы не смущать.

 Пора! Взяв дыхание, я прикрыла глаза и запела:

«Мне пора уходить… В бесконечных витринах одинокие лица. Лёгких нет, чтоб курить. А душа продолжает из костей в клетке биться. Недописанный стих. Остывает мой кофе в гудках телефонных. Голос Жизни утих, А когда-то не знал мир сильнее влюблённых…»

 Вибрация инструмента коснулась кончиков пальцев, проникла под кожу и, поднявшись по рукам, ласково обняла за плечи. Время остановилось. Окружающий мир поблек. Мы остались один на один с музыкой. Это забытое ощущение всколыхнуло во мне столько светлых и одновременно горестных чувств, что голос предательски задрожал, срываясь с нужной ноты испуганным вибрато.

 Припев:

«Кто ты, человек в отражение? Дай мне – надежду на завтра. Вот мои руки, вот твои плети, Сердце почти без ландшафта. Кто ты? Почему я забыла? Солнце – оно меня так любило. Звёзды – падали в руки. Боже, я умираю от скуки…»

 Ко второму куплету, я смогла совладать с волнением. Мне помогла музыка, она всегда помогала… Я, как и Джеймс, никогда не писала песни для толпы. Мои тексты были чем-то вроде исповеди, завуалированной автобиографии. В них прятались личные переживания, размышления, мечты.

 Я настолько глубоко ушла в себя, наслаждаясь процессом, что полностью отключилась от материального и вспомнила о присутствии британца лишь к последнему припеву, когда, совершенно неожиданно, за моей спиной проснулась ударная установка.

 Резко обернувшись, я пугливо посмотрела на блондина, по-хозяйски сидевшего за барабанами. Он подбадривающе улыбнулся и ударил по тарелке, подхватывая ритм. Трепетное волнение вернулось. Я продолжила петь:

«Так дай же надежду на завтра! Поезд везущий обратно Прочь из этой разрухи, Пока в отражение нет жалкой старухи. Где ты? Почему я не слышу? Голос до хрипа повышу. Ну же, скорей, протяни свои руки И прекрати наши муки!»

 Наша маленькая импровизация длилась не больше минуты, однако я в полной мере успела вспомнить как это – быть частью чего-то большего. Не красивым приложением или «вынужденным долгом», а звеном общей цепи, столь же важным и незаменимым.

 Песня закончилась, но мои пальцы ещё долго не решались проститься с роялем, ласково поглаживая чёрно-белые клавиши, словно, это было наше последнее свидание.

– Когда ты её написала?

 Джеймс выбрался из-за установки, неспешно подойдя ко мне. В его руках было два бокала, наполненных наполовину. Я с готовностью приняла напиток, без промедления окропляя губы терпким алкоголем, и растерянно пожала плечами.

– Не помню, недавно.

 Блондин сощурился. В его глазах блеснуло недоверие. Не знаю почему, но я мгновенно выпалила правду:

– Три года назад…

 Да, именно так! Уже тогда я чувствовала, что мы с Аланом становимся чужими, а моим мечтам суждено сгинуть в пучине нереализованного потенциала.

 Марлоу ничего не сказал, вообще никак не отреагировал, молча приложился к вину, а затем зацепился взглядом за кромку бокала, вертя его в руках. Даже и не знаю, хорошо это или плохо.

– Может быть, прогуляемся по каньону? – спустя некоторое время, предложил он.

 Я удивлённо хлопнула глазами, но ответить на предложение не успела – за окном раздался звук подъезжающего автомобиля и вскоре тишину ночи вдребезги разбили несколько нетрезвых голосов – вернулись The Crash.

 Джеймс досадливо вздохнул, поставил бокал на пол возле рояля, нервно проведя по волосам ладонью.

– Пойду, прослежу, чтобы они не разнесли ваш гостевой дом.

 Значит, вечер окончен. И я снова не могла определиться – хорошо это или плохо!

– Спасибо за приятную компанию, – сдержанно кивнула я, стараясь «держать марку».

– Теперь ты зафрендишь меня? – посмеиваясь, подмигнул британец уже будучи на пороге гостиной.

– Так и быть, зафрендю, – улыбнулась я, провожая его взглядом.

 Через несколько секунд Марлоу вышел из особняка, но не из моей головы…

Эпизод пятый

 Не успела я добраться до подушки, как телефон замигал оповещением – Джеймс Марлоу хочет добавить вас в друзья. Я невольно улыбнулась, разблокировала дисплей и, поколебавшись всего пару секунд, подтвердила запрос.

 В тот же миг пришло сообщение.

@James_Marlowe: Свершилось, королева LA снизошла до обычного британского парня!

 Тихонько посмеявшись, я быстро набрала ответ.

@Lora_Hardy:  Как там гостевой домик?

@James_Marlowe: Живее всех живых, чего не могу сказать о ребятах…

@Lora_Hardy:  Покорили Лос-Анджелес?