Катерина Райдер – Поздравляю, Сеул! (страница 8)
– Постой. – Я решительно замотала головой в отрицании. – К чему эти шпионские игры? Зачем мы в принципе убегали?
– Спасали тебя от последствий. В Южной Корее с законом не шутят, а в отношении иностранцев полиция вообще не церемонится. Если бы дело дошло до разбирательств, тебя бы или судили здесь, или незамедлительно выслали из страны с запретом на въезд как минимум на пять лет. Не слишком ли для первого дня отпуска?
– Но ведь это был несчастный случай, – возмутилась я.
– Ты переходила дорогу на красный.
– Я просто…
– И говорила по телефону.
– Это не преступление!
– А потом сбежала с места происшествия.
– Из-за тебя! Это ты меня уволок!
– Потому что знаю, чем все закончится!
Замолчали. Я опустила голову, глядя на желто-коричневый ковер из сосновых иголок. Дрожь в плечах уже унялась, сердцебиение пришло в норму, но неприятный осадок по-прежнему давил на грудь, мешая дышать ровно. Дурацкая ситуация! Как я в ней оказалась? С самого начала все пошло не по плану… И зачем только поддалась на этот глупый обман с сумкой?
– Знаю, ты винишь в случившемся меня, – вновь будто прочитав мои мысли, сказал Сеул. – Сейчас мы доставим тебя в отель, а дальше, если возникнут проблемы, я разберусь. Пойдем. – Его ладонь ласково накрыла мои пальцы.
Я подняла на корейца взгляд. Он улыбнулся, набрасывая на голову капюшон.
– И все же волосы лучше распусти. И надень кепку поглубже.
Примерно через десять минут, следуя указаниям, я вышла к проезжей части. У обочины стоял тот же «Хендэ», что привез нас с Катей из аэропорта. Господин Чон опустил окно, высунул голову и поманил меня рукой, а как только я устроилась на заднем сиденье, протянул термос с чаем.
Мы сразу же тронулись с места, проехали метров двести вдоль парка, свернули на светофоре. Сеул уже ждал у дороги. На этот раз он сел рядом со мной.
– Тебе не обязательно ехать до отеля, – заверила я, придвигаясь к двери.
– Просто хочу быть уверен, что ты не попадешь в очередную передрягу, – усмехнулся он, но, заметив мой возмущенный взгляд, быстро стер с лица насмешливую ухмылку.
– Ладно, понял. Можешь и дальше обвинять меня во всех неприятностях. Я не обижусь. Но помни…
И тут такси резко затормозило, отчего меня по инерции бросило вперед, прямо лбом в ладонь корейца, которую тот успел вовремя подставить. Поймал мою голову, будто бейсбольный мячик! Еще плюс одно унижение в копилку…
–
Я досадливо вздохнула и, откинувшись на спинку сиденья, устало потерла лоб. Таксист, обернувшись, принялся виновато причитать. Благо мы уже были на парковке отеля. Это невыносимо долгое утро скоро закончится в мягкой кровати гостиничного номера.
– Все хорошо. Скажи ему, пусть не волнуется, – попросила я и открыла дверь.
– Погоди, Москва, – окликнул меня Сеул, тотчас позабыв об оплошности водителя. – Я бы хотел извиниться за сегодняшнее. Позволь…
– Забудь, – отмахнулась я, покинула салон и поспешила к парадному входу в отель.
Позади раздался хлопок автомобильной двери. Вероятно, Сеул выскочил из машины следом. В подтверждение догадки меня настиг требовательный окрик:
– Поужинай со мной, Москва!
Я замедлила шаг и, пусть и не хотела, медленно обернулась. Кореец действительно стоял возле такси, улыбаясь широко, задиристо и самую малость с вызовом. У него была очень красивая улыбка, как с рекламного плаката. Однако что меня по-настоящему привлекало, так ее искренность. За время работы в журнале я видела множество самых разных улыбок: поставленных, отрепетированных. Они появлялись на лицах по команде фотографа и исчезали после щелчка затвора камеры. Каждая из них сияла ярко, но не грела. Сеул же напоминал утреннее солнце, которое уже выглянуло из-за горизонта, но еще не палит изо всех сил, а ласково заигрывает. И глядя на его теплую, отчасти наивную улыбку, я вдруг подумала: «А что, если мне согласиться»?
– Наконец-то вы приехали! – Катя выскочила на крыльцо так неожиданно, что я заметалась из стороны в сторону, будто пойманный с поличным воришка.
Сеул громко рассмеялся и отсалютовал Макаровой рукой. Она довольно просияла, помахала ему в ответ и, подойдя ко мне, с гордым видом рассказала о том, как провела время.
– Я уже все здесь изучила, посмотрела ресторан, нашла спортзал, пообщалась с сотрудниками, узнала, куда зимой можно сходить на экскурсии, и, конечно же, заселилась. Кстати, уточнила про вашу бронь. Представляете, мы живем в соседних номерах. Какая удача! Чемодан пока отнесли ко мне, заберете, как получите ключи.
– Спасибо, Кать, ты настоящий друг, – улыбнулась я, не сводя взгляда с корейца. Он не спешил уезжать – ждал ответа.
Этот наш безмолвный диалог, разумеется, не остался незамеченным проницательной Катей. Вмиг вспыхнув любопытством, она толкнула меня локтем, заговорив до ужаса приторным голосом, томно растягивая каждую гласную:
– Ну… как прошел обед?..
– Ели говяжий суп – гадость редкостная, – сухо ответила я и, кивнув на прощание Сеулу, направилась в здание.
К удивлению, кореец не стал меня останавливать. В отражении стеклянных дверей отеля я увидела, как он сел в такси и машина медленно покинула парковку. Охватило незнакомое прежде чувство, что-то похожее на ностальгию – приятную и одновременно тоскливую. Но Катя быстро переключила мое внимание на себя.
– Ну, хоть номерами обменялись?
– Он не спрашивал.
– Вот же… Ну и ладно, не расстраивайтесь, – подбадривающе прощебетала Катя, подхватывая меня под руку. – Если это судьба, вы встретитесь снова. А если нет, так и ничего страшного, найдем вам другого красавчика.
Я иронично усмехнулась.
– Все, что мне нужно, Катюш, это душ и кровать. Я очень хочу спать.
– Спать?! Даша, мы же только приехали. У меня столько всего запланировано!
– Кажется, еще пару часов назад кто-то был категорически против любых планов.
– Это другое, – нахмурилась Макарова, но, окинув меня оценивающим взглядом, смягчилась. Судя по всему, выглядела я скверно, потому что девочка слишком уж быстро сдалась. – Ладно, но обещайте, что после ужина мы погуляем по пляжу и попробуем настоящий корейский омук[8].
– Если я вообще смогу проснуться к ужину.
– Проснетесь, не сомневайтесь. Это я беру на себя!
Заселение прошло без приключений. Ключ-карту выдали сразу, после чего Катя проводила меня до номера. Забрав из ее комнаты чемодан, я попрощалась, пообещав поставить будильник, и наконец-то осталась одна.
Мы жили на пятом этаже, прямо через стенку друг от друга. Спальни средних размеров с уютной обстановкой на твердые четыре звезды, как и было заявлено в буклете. Но главное – окна выходили на море, что почти полностью оправдывало всю эту затею с отпуском.
Быстро освоившись в новых владениях, отыскав розетки, бутилированную воду и мыльные принадлежности, я решила отложить распаковку вещей на завтра и сразу отправилась в душ, а после него в кровать, прямо в халате.
Сон пришел мгновенно, возможно, даже быстрее, чем закрылись глаза. Постельное белье пахло лавандой, а этот аромат всегда действовал на меня успокаивающе. Разумеется, ни о каком будильнике я и не вспомнила. Как и о том, где в принципе находится мой телефон. Кстати, удивительно, что за все это время Костя больше не позвонил. Но оно и к лучшему.
Глава 5
Меня разбудил оглушительный грохот, раздавшийся со всех сторон одновременно.
Я попыталась пошевелиться, но безуспешно. Тело, покрытое холодным потом, намертво прилипло к простыне, которая вот-вот грозила прорваться под судорожно сжатыми пальцами. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть – даже открыть глаза не выходило. Все, что оставалось, – беспомощно терпеть зловонный запах перегара, мерзкие прикосновения ледяных пальцев, шарящих под одеждой, и колючий снег, впивающийся иглами в поясницу.
– Даша, просыпайтесь уже! – раздался голос Кати будто из-под воды.
Ресницы мгновенно распахнулись, и тело взметнулось с влажной простыни подобно пружине. Я села, жадно схватив воздух ртом. Под ребрами нещадно жгло, в гортани першило. Из груди вырвался сухой кашель.
Грохот повторился, но лишь теперь стало ясно: это обычный стук в дверь. Ничего страшного.
Вытерев тыльной стороной ладони взмокший лоб, я спустила ноги на пол и, все еще скованная сонной неуклюжестью, поднялась с кровати. Катя позвала снова. Голос ее звучал по-детски капризно.
С трудом переставляя ноги, словно те были чужими, я подошла к двери и почти повисла на ручке. Под моим весом она опустилась. Тотчас в номер ворвалось обиженное рыжее солнце.
– Вы что, все еще спите?! Ну в самом деле, Даша, мы же договорились!
– Прости, – только и сумела вымолвить я, подпирая плечом стену. – Видимо, акклиматизация.
– Уже восемь часов вечера! Так весь отпуск проспите.
Мне нечего было сказать в ответ, кроме очередного «прости».
– Ладно, – сменила гнев на милость Макарова, – у меня тоже голова побаливала из-за перелета, пришлось даже выпить таблетку. Вам принести? Если поторопимся, успеем поужинать в отеле, а потом…
– Кать, – еле ворочая языком, произнесла я. – Давай перенесем нашу прогулку на завтра…
Макарова обернулась и окинула меня столь презрительным взглядом, что я невольно пошатнулась.