Катерина Райдер – Алые небеса Сеула (страница 12)
Минхо снисходительно кривит губы, пристально вглядываясь в мое лицо, но отвечает сдержанно:
– Конечно. Надеюсь, вам хватит двадцати четырех часов на принятие решения, у нас горят сроки.
– Да, – соглашаюсь, уважительно склоняю голову и направляюсь к двери, но внезапно оборачиваюсь. – Генеральный директор Пак, прошу прощения, могу я узнать, кто прошел на должность ведущего программиста в головном филиале?
Мужчина вопросительно смотрит на секретаря. Тот зарывается в лежащие на столе бумаги и вскоре выпаливает:
– Тестовое задание выполнили только вы и госпожа Хоук. Если устное собеседование окажется удачным, думаю, она и получит эту должность.
– Госпожа Хоук, значит… – сипло выдыхаю под нос, мысленно добавляя: «Мэри, а ты и правда заноза в заднице». Вновь кланяюсь. Покидаю переговорную.
И – о чудо – в коридоре сталкиваюсь взглядом с причиной вчерашнего алкоголизма! Мэри, сияя до неприличия ярко, начинает махать руками, будто мы мелюзга на детской площадке. Безумно хочется проигнорировать приветствие, но, на мою беду, лифты находятся в той же стороне, что и «заблудшая».
Приближаюсь, обмозговывая, как максимально быстро избавиться от девицы и ее, похоже, нового друга. Мэри, не теряя ни секунды, пытается нас познакомить, но я смотрю исключительно на нее, игнорируя лощеного прощелыгу, который наверняка прикидывает, как поудобнее проникнуть к иностранке под юбку.
От злости прямо распирает. Никак не могу понять, чего хочу больше: придушить наивную дурочку или предостеречь. Ведь янки не понимает, в какое змеиное гнездо лезет! Благо на выручку приходит женщина из приемной комиссии, оповещая, что госпоже Хоук пора готовиться к собеседованию. Отлично, на пустой треп времени нет, но Мэри успевает пригласить меня выпить кофе.
Однако я отвечаю хлесткое и бескомпромиссное «нет», после чего, твердо вышагивая, направляюсь к лифту, оставляя брюнетку в полном недоумении.
Наблюдая, как на электронном табло сменяют друг друга этажи, я по старой привычке кручу на запястье браслет брата. Руки трясутся. Сердце колотится в горле.
Что же теперь делать? План летит в тартарары, но не потому, что я не справился, а как раз наоборот: я проявил себя слишком хорошо!
– Ащщ! – выплевываю на выдохе, когда металлические двери разъезжаются в стороны.
Когда плетусь по парадному вестибюлю, перебираю в голове все, что знаю про американский филиал, и снова прихожу к выводу о бесперспективности аферы. Даже если я получу закрытый доступ удаленно, в Штатах будет гораздо сложнее выдать себя за Ли Соджина, с которым я вполне могу столкнуться на ИТ-конференции.
Погруженный в раздумья, приближаюсь к ресепшену, снимаю бейдж и вручаю администратору. Не сразу понимаю, что она обращается ко мне, поскольку чрезмерно озадачен.
Девушка холодными пальцами нерешительно касается тыльной стороны моей ладони, и я поднимаю глаза, устремляя взгляд к миловидным чертам.
– Как собеседование? – участливо интересуется она.
– Не так, как я рассчитывал. Меня взяли, но… – Замолкаю, утробно рыча. – И на кой черт мне сдалась Америка?..
– Америка? – восторженно вскрикивает кореянка, буквально вгрызаясь в мою руку. – Как замечательно! Всегда мечтала побывать в Штатах! Не хотите отметить успех за бокалом вина в компании красивой девушки, то есть… коллеги?
Смотрю на нее без порицания, но и без одобрения, просто таращусь, как на мебель. У меня нет сил разбираться в истинных мотивах девицы. Нравлюсь ли я ей или брюнетка, как и многие дамочки в возрасте чуть за тридцать, всеми правдами и неправдами стремится к повышению статуса в личной жизни?
Да какая, собственно, разница? Я не заинтересован.
– Извините, но… – пытаюсь вежливо отказать, как вдруг за спиной раздается голос Мэри.
Надо же… Быстро она управилась! Вероятно, вопрос с назначением действительно решенный.
Слишком сладко, наигранно и льстиво иностранка прощается с теперь уже моей новой приятельницей – хотя я даже имени ее не знаю, – отдает бейдж и, разворачиваясь, явно намеренно, со всей дури врезается в меня.
– Эй! – возмущенно гаркаю, не сдержавшись.
На что Хоук ядовито язвит:
– Ой, простите, не заметила, спешу. – И уходит.
Э-э-э… что это было?
Зависнув, смотрю вслед разгневанной янки, теряясь в желаниях: то ли крикнуть вдогонку, чтобы глаза разула, то ли забить и принять приглашение недоколлеги.
– Похоже, приревновала, – смущенно улыбается администратор, пытаясь вернуть себе мое внимание.
– А? Чего? – Озадаченно гляжу на собеседницу и снова оборачиваюсь, ищу глазами Мэри и совершенно внезапно обнаруживаю не только интересующую меня спину, но и решение проблемы.
Призрачное, абсолютно не продуманное, но хоть какое-то!
– Спасибо! С меня кофе в следующий раз! – На радостях жму обе руки неслучившейся интрижке и, чуть ли не спотыкаясь, мчусь за новым ведущим программистом «Пак-Индастриал».
Она уже садится в такси.
Перепрыгиваю через несколько ступенек, как и вчера, сигаю над ограждениями и в последний момент успеваю ввалиться на заднее сиденье, весьма грубо, совсем не по-джентельменски оттесняя янки к дальнему окну.
Она смотрит на меня, выпучив глаза, возможно, собирается разразиться возмущенной речью, но я резко вскидываю раскрытые ладони, изображая глубочайшее удивление.
– Чего? Ты ведь хотела кофе! – И добавляю на корейском, обращаясь к водителю: – В ближайшую кофейню, пожалуйста. Но что-нибудь поприличнее, с шиком! – Мне и правда нужно впечатлить американскую агасси.
Глава 8
Мария Соколова
Смутное чувство огорчения и внутреннего дискомфорта, возникшее минутой ранее в вестибюле компании, почти подчистую убивает приподнятое от удачно пройденного собеседования настроение. И вот вроде бы ничего страшного не случилось, но неприятное послевкусие стремительно оседает в груди и давит чугунной плитой. Жаль, люди не так просты, как двоичная система или, на худой конец, язык
Кофе я могу выпить самостоятельно, да и телефон сегодня со мной, заряжен, полностью готов помогать и взаимодействовать с окружающими.
Сажусь в первое попавшееся такси, заранее подготавливая текст для автопереводчика, но не успеваю закрыть дверь, как в салон буквально втискивается Соджин, тот самый, у которого нет времени на болтовню.
Грубо отпихивает меня к противоположному окну, на что я громко и максимально возмущенно огрызаюсь:
– Эй, сдурел?!
Непрошеный попутчик удобно располагается рядом, глядя на меня невинным взором, припоминая, что именно я и пригласила его попить кофе.
– В прошедшем времени, да. Уже не актуально, – недовольно заявляю, уставившись в упор на прибывшего.
Но вместо попыток хоть как-то учесть мое мнение господин придурок говорит что-то на корейском водителю, и тот выезжает на дорогу.
Тяжело вздыхаю. Отворачиваюсь. Прикусываю кончик языка, подавляя негативные эмоции. Да, он помогал мне, и в благодарность я позвала выпить кофе, причем дважды, значит, один раз высижу. Однако не обещаю, что буду милой и общительной. Имею полное право вести себя так, как и он накануне.
Отличный план. Мне нравится. Игра началась!
Расслабленно поправляю волосы, целиком и полностью игнорируя Ли. Переключаю внимание на телефон. Некрасиво и невежливо, но ничего не поделаешь, ведь не я задаю тон беседы. Поездка проходит в молчании. Отрываюсь от новостной ленты только в тот момент, когда такси останавливается.
Смотрю в окно, понимаю – мы припарковались возле кофейни.
Класс! Сейчас по-быстрому разделаюсь с кофе и свалю.
Молча покидаю салон автомобиля. Вместе с Соджином захожу в уютное, но пафосное заведение. Парень явно в шоке от настолько затянувшейся паузы. Хотя кто знает, он же не из болтливых. Возможно, сейчас для Ли подобное «общение» является комфортным.
Приветливая официантка дружелюбно здоровается, конечно же, на корейском – черт его дери, – указывает на свободные места и, полагаю, добавляет, что принесет меню.
Я киваю в ответ.
Мы присаживаемся за столик, рассчитанный на двоих и расположенный у окна. Вешаю сумочку на деревянную спинку стула и возвращаюсь к созерцанию последних новостей во всемирной сети.
Через минутку к нам подходит сотрудница кофейни, что-то спрашивает, Соджин на английском повторяет вопрос для меня:
– Что будешь заказывать?
Не реагирую, продолжая меланхолично скользить пальцем по экрану.
Как странно, я даже не смотрю на спутника, но отчетливо чувствую на себе недовольный, пристальный взгляд. Неужели заметил мое молчаливое настроение? Но сейчас удивляет, скорее, другое: ему не плевать, что мы не разговариваем. Может, механизм какой-то внутренний повредился при столкновении у ресепшена?
Любопытная теория, понаблюдаю еще немного.
Увлекшись фотографиями сокурсников, которые откровенно хвастаются путешествиями, покупками и обилием поглощаемой пищи, не сразу замечаю, как на стол ставят кружку кофе и высокий бокал с розовой жидкостью, украшенный причудливой трубочкой.
Соджин подвигает розовое нечто ко мне, я хмурю брови, чуть наклоняюсь и вдыхаю запах напитка: клубничный молочный коктейль. На минуточку, в кофейне, куда Я его позвала, он заказал МНЕ коктейль, как маленькому ребенку. Мужская логика.