Катерина Полянская – Ты меня погубишь (страница 3)
– Прямо в Старом Квартале, – кивнула я. – Родители погибли в пожаре, у меня есть дом, но ничего больше.
Муж как-то странно хмыкнул.
А я решилась…
– Ты меня не помнишь?
– Мы где-то встречались? – Взгляд у него цепкий, неприятный. Впрочем, у меня бы тоже такой был, если бы меня пытали, поили подчиняющим зельем и собирались казнить. – Нет, я бы запомнил твои красные волосы.
Щекам стало тепло.
Запомнил бы…
Но не запомнил.
– Ты вытащил меня из огня. На балу у губернатора. Чуть больше четырех лет назад. Холлия Игэм.
Губернатор у нас теперь другой. Старый погиб там же.
– Там была настоящая клоака. – Эймон Ливингстон мотнул головой, будто отгоняя неприятные воспоминания. – Игэм… Странно, что ты оказалась в зависимости от жрецов, на самом деле. Но по крайней мере, ты не безумная фанатичка и немного мне должна.
– Что?! – Опомнившись, я прикрыла рот ладонью, будто хотела затолкать восклицание обратно, и многозначительно посмотрела на дверь. Добавила уже тише: – Мне не нужны проблемы.
Снисходительная улыбка.
Серьезно?
– Нас не слышат. И не потревожат почти до самого утра.
Кресло было жестким, хоть и выглядело вычурно. Огонь в камине не горел, в подземной спальне было холодно. А на широкую кровать, установленную на возвышении, я старалась пока не смотреть.
Около полувека назад в Пристанище содержалась королева, впоследствии осужденная и казненная за измену. Роскошные, но холодные покои остались от нее и время от времени принимали родовитых «постояльцев».
– Тебе обещали заплатить? – Муж тенью навис надо мной.
Я неопределенно пошевелила плечами.
Положение становилось все тяжелее, и это у меня еще есть дом. Будет чудом, если получится пережить зиму. Но объяснять все это избитому, но все еще высокомерно красивому мужчине было стыдно, и я молчала.
– Ты всерьез веришь, что тебя оставят в живых после всего?
– А?..
Кажется, еще холоднее стало.
– Вместе с брачным договором тебе подсунули подписать завещание, – безжалостно разбил остатки моего доверия к жрецам Ливингстон.
– Я не… Cвет!
Мысли смешались.
Это не может быть правдой…
Или может?
А колдун тем временем принялся меня искушать:
– Денег тебе могу дать и я.
– Почему я должна тебе верить?
Он перешел за спинку кресла, лишая меня возможности видеть его лицо.
– Не надо мне верить, рассуждай здраво, – велел вкрадчивый голос из-за спины. – Жрецы любят эффектные представления и лишний раз показать, как борются со злом. А после твоей смерти они получат не только мое состояние, но и твой дом. Уж у них найдется, чем оплатить налог на владение недвижимостью в столице на следующие десять лет.
Будто шип от розы впился в руку.
Ох.
– И ты предлагаешь…
– Сбежать с деньгами. Тебе.
Голова слегка закружилась.
– Почему же сам не сбежишь?
– Для меня уже нет выхода. Утром я пойду на костер. – На плечи опустились чуткие пальцы, мягко помассировали. – Но я могу вытащить тебя отсюда. Приятно будет подложить светлым свинью напоследок.
Могу ли я так поступить, после того как Люкир заботился обо мне?
В памяти до неприличия быстро выстроились в ряд образы, где я то мыла полы в Пристанище, то что-то пекла, варила свечи или продавала цветы. Нет, я не чувствовала себя обязанной.
– А если меня поймают? – Голос дрожал от волнения.
– Я сделаю так, что не поймают.
Уверенности столько, что невозможно не проникнуться.
– И все-таки…
– Вот, смотри. – Он нетерпеливо обошел кресло, чтобы оказаться напротив меня, и задрал рукава сорочки. – Светлые знаки. Куда бы я ни пошел, меня достанут.
Я сдавленно ахнула. В его кожу въелись платиновые узоры. Они смотрелись инородными, не нарисованными, о чем свидетельствовала и покрасневшая по краям плоть. Я смотрела на знакомые по книгам символы и с трудом боролась с тошнотой. Как же это жестоко! Эймону, должно быть, очень больно.
Судя по тому, что края отдельных узоров убегали под одежду, они были по всему телу.
Непрекращающаяся пытка.
– Мне жаль, – прошептала, отводя взгляд.
– Так ты согласна или нет? – спросил колдун, нетерпеливо одергивая рукав.
– Да.
Хотела бы я обелить себя мыслями, мол, решение далось мне нелегко, но это было бы ложью. Эймон Ливингстон уже однажды спас меня и теперь предлагал шанс на нормальную жизнь. Надо быть дурой, чтобы не воспользоваться. Единственное, о чем я немного жалела – это невозможность побега и для него тоже.
– Отлично, – почти без эмоций произнес мой герой. – Тогда слушай внимательно, времени на повторение не будет.
В очередной раз за день я кивнула.
– Я открою проход, идти придется одной. Надеюсь, пауков, если что, не боишься?
А если боюсь, они внезапным образом исчезнут? Не желая тратить драгоценное время на ерунду, я покачала головой.
– Два поворота направо, следующий пропускаешь, потом опять направо и дальше идешь все время прямо. Справишься? Где-то на пути тебя вынесет в Клосо́н, это южное предместье.
– Колдовство? – Не знаю, чему я так удивилась.
– Магия, – зачем-то поправил он. – У вас дома не пользовались?
Родители не хотели проблем.
Это было давно, по ощущениям, словно в прошлой жизни.
– Найдешь банк, должна успеть до закрытия, – не дождавшись ответа, продолжал наставлять меня Ливингстон. – Там покажешь брачную татуировку, снимешь денег на первое время. Оттуда сразу на вокзал. Купишь билет на самое дальнее направление. Я знаю, ты устала и захочешь где-нибудь отсидеться, но времени на это нет.
Вымыться и поесть.