Катерина Полянская – Сдаюсь на вашу милость (страница 15)

Опустив взгляд, я обнаружила, что внизу клубится темная дымка, медленно, но верно образуя воронку. В виски будто иголки воткнулись. К горлу подступила тошнота. Не особенно задумываясь, что делаю, я вцепилась в первое растение, до которого смогла дотянуться.

Ладони обожгли иглы. В глазах потемнело от боли.

– Эйза! – заверещала подопечная.

Пронзительный крик помог удержать ускользающее сознание.

Я изо всех сил рванулась в сторону.

В тот же миг воронка… будто схлопнулась. Пропала.

Я ударилась коленями о землю. Точнее, об остатки камешков, которыми когда-то для красоты была посыпана дорожка. Кажется, порвала платье. И испачкала его в крови.

Картинка перед глазами все еще не обрела четкости. Я прикрыла их и несколько раз медленно вдохнула и выдохнула.

Взывая к богине, я имела в виду не совсем это.

– Эйза?!

– Вы там целы? – Из зарослей высунулась рыжая морда.

Боль из резкой стала какой-то спокойной, постоянной. В голове немного прояснилось. Безумие, но я радовалась исколотым и уже начинающим опухать рукам и сбитым коленям. Все это еще доставит немало неприятных моментов. Очень неприятных. А значит, отвлечет от действия печатей.

– Да, – отозвалась я хрипло.

– Меня пытались украсть! – панически металась рядом призрак. – Но чуть не украли Эйзу! Надо срочно сказать папе…

Этого только не хватало.

– Стой! – Я сама поразилась, обнаружив в собственном голосе властные нотки.

Что страх с людьми делает…

– Почему?

– Украсть пытались меня.

– Зачем?! – Девочка наконец зависла на месте и недоверчиво округлила глаза.

Естественно, самой ей в голову не пришло, что целились не в нее. Даже при том, что в центре воронки-портала оказалась я.

– Еще до того, как поступить сюда работать, я отказалась выйти замуж за одного богатого типа с больным самомнением и магией. – Историю пришлось слегка адаптировать для ушей двенадцатилетней девочки. – Он все никак не уймется.

Недоверие сменилось восхищением.

– Наверное, он страшно влюбился в тебя, – додумала остальное моя подопечная.

– Ага.

Лично я сейчас больше была сосредоточена на том, чтобы выковырять сломавшийся шип из ранки.

– Эйза… а может, ты еще передумаешь? – будто бы с придыханием.

Вытащила, но платье еще больше залила кровью. И еще штук пять колючек торчит. Глубоко.

– Не передумаю, – сквозь зубы. – Он противный, грубый и вообще меня проклял.

– Тогда все же надо сказать папе, – не смогла остаться безучастной ученица.

– Не надо.

Новый виток пререканий упредил кот.

– Ну вы и… пф… умницы, – вроде бы искренне сказал, потом мотнул пушистым хвостом и первый устремился к дыре в кладке.

Направление было задано правильно. Мне срочно надо вытащить из ранки все лишнее, промыть ее и привести себя в порядок. Как бы еще по пути не натолкнуться ни на кого. В противном случае, учитывая мой вид, вопросов не избежать.

Повезло. Мы никого не встретили. Понятия не имею, как это возможно в наполненном людьми доме.

Мы просто шли за котом…

Вода в комнате была, целый кувшин. Но ее оказалось недостаточно. Ладони вокруг ранок заметно припухли.

– Как бы неподозрительно попросить лекарства?.. – пробормотала я очень тихо и исключительно себе.

Взгляд метнулся к зеркалу и еще раз оценил внешний вид. Просто беда. Помимо окончательно и бесповоротно испорченного платья я могла похвастаться колючками в волосах и ссадиной на щеке. Да уж.

– Лучше не высовывайся, – порекомендовал кот.

Лучше да не лучше!

Но возразить я не успела.

Свободное пространство по центру комнаты засветилось… а миг спустя туда с негромким стуком и звяком приземлился ларец. От него сразу поплыл запах трав, мазей и чего-то резкого.

Надеюсь, там никакой пузырек не разбился.

– Однако… – пробормотала я почти без эмоций. Должна признаться, за последние недели я порядком устала удивляться.

– Пад у нас еще не так может! – хлопнула в ладоши Шанет.

Кто бы усомнился.

– Не благодари, – проворчал кот.

Пока я добралась до ларца, он уже сладко сопел на своих подушках.

Странностей куча, но что-то в этом определенно есть. Когда мир сходит с ума и помощи от людей не дождешься, вся надежда на кошек. Они хотя бы мурчат, и это здорово успокаивает.

Я очистила и обработала ранки. В ларце даже нашлось, чем их перевязать. Но утром от повязок придется избавиться. Не хочу, чтобы кто-то видел. Шанет удалось убедить ничего не рассказывать отцу и отправить в ее покои. Платье я сожгла в большущей печи, которую топят, чтобы в купальнях была горячая вода. Обидно, что придется разориться на новое, но это еще не худший вариант развития событий.

Ранки болели, особенно на ладонях. Кажется, ночью у меня даже немного поднялась температура. Но все лучше, чем то, что мучило меня прошлыми ночами.

Только под утро удалось уснуть.

Сны мне вообще снились редко, в особенности сны, как-то связанные с прошлым. Тем прошлым, которого я не помнила.

Там было все в крови и огне, кричали люди, зло рычали другие люди, звенело оружие. И нежные руки обнимали маленькую перепуганную девочку в последний раз. Тихий голос пообещал, что не позволит меня убить. Зареванное лицо осыпали поцелуями. Потом меня безжалостно оторвали от себя и сунули в тайник под полом. Достаточно большой, чтобы туда поместился трех- или четырехлетний ребенок.

Вместе со мной туда будто пролезли запахи и звуки. Пахло гарью и кровью, кажется, я даже сознание теряла. А когда много лет спустя меня попытались определить в оружейный класс, я грохнулась в обморок и неделю провела в горячке, услышав, как клинки лязгнули друг от друга.

Сон истоньшался, постепенно перетекая в явь…

Пахло премерзко. В коридоре кто-то истошно завизжал.

Я резко села. Измученный разум оказался сильнее проклятого тела, и последнее не отозвалось никакими желаниями.

Уже хорошо.

Потянула носом. У нас что, правда пожар?

Звуки тоже оказались настоящими.

Забыв о собственных проблемах, я подбежала к окну. Всемилостивая Айте! Лошади. И воины. Разбитый фонтан и убитые слуги в саду.

Нет.

Нет, нет, нет!