Катерина Полянская – Сдаюсь на вашу милость (страница 10)
Сама не верю, что сделала это! Кто на кого еще влияет? Вроде бы я должна была привить дочери шейха некоторые нормы поведения, а в итоге сама тайком влезла в чужой… Ладно, не в дом, а в сад. И какой красивый! Шанет поведала, что прежний хозяин разводил редкие цветы, но особое предпочтение отдавал кактусам. Их здесь было столько! Всех форм, цветов и размеров. Даже обидно, что такая красота оказалась никому особенно не нужна. Вроде бы присматривали за домом несколько слуг, но вот где они сейчас? Как-то не особенно рвутся заботиться о хозяйском имуществе.
Мы стали пробираться туда время от времени. А почему нет? Тихо, спокойно, красиво. И ни разу ни с кем не столкнулись. Даже Падишах проникся, вяло сползал с подушки, которую мне приходилось таскать, и прохаживался в траве. Пару раз пристукнул лапой какое-то насекомое, а однажды попытался обнюхать большой круглый кактус. Но уколол нос о вызывающе торчащую желтую колючку и, поджав хвост, сбежал обратно на безопасную подушку. С тех пор быть самостоятельным котом он не пытался. А на все обвинения в трусости и чрезмерной упитанности реагировал с молчаливым презрением.
Впрочем, кошачья месть меня настигла. Именно я не спала всю ночь, потому что у кого-то болел пораненный нос. Ну и как-то так повелось, что с моим появлением кот перестал подпускать слишком близко служанок, и расчесывать его каждый вечер приходилось мне. И то, что мне это неприятно, а временами и больно, его рыжую пушистость не волновало. Я особенно не сопротивлялась, все же и сама хотела знать, почему так ощущаются прикосновения к нему. Однако знаний пока не прибавлялось. А вредный кошак стал требовать сказки на ночь. Сначала он хотел, чтобы я рассказывала что-нибудь о себе, о Башне или хоть о чем. Но так как рассказывать мне было особенно нечего, со временем мы перешли на чтение. Даже Шанет слушала… и иногда засыпала на подушках рядом с котом. Как выяснилось, ей все же требовался отдых. Мне же временами хотелось стукнуть рыжее кошачество по лобастой голове самой увесистой книгой со старинными легендами.
В мои первые свободные часы я вышла в город. С книгами получился полный облом. Я их просто не нашла, кроме кулинарных и учебников. Этого добра и в библиотеке хватало! Зато прикупила несколько платьев из грубой ткани, сквозь которые не должны были светиться мои цветы. И накидки. Накидки тоже были обязательны. А то Шанет уже однажды рассмотрела искры и теперь строила догадки, почему нельзя видеть служительниц богини обнаженными. Конечно, будет одуряющее жарко, но придется терпеть…
К слову, доверчивой оказалась не только моя ученица, которая все рассказала матери, но и кот – слышавший все, он ехидно выдавал ценную информацию едва ли не каждому встречному слуге. Издевался, паршивец. Причем надо мной. Но получилось, что над местными обитателями. Потому что они поверили, устрашились и теперь откровенно шарахались от меня. Подметили, в какое примерно время я хожу умываться, и не попадались мне на глаза.
Ну да мне же легче.
Вечером, возвратившись домой, я обнаружила на кровати приличного размера ларец.
– Что это? – Я с порога окинула подозрительным взглядом неучтенный в хозяйстве предмет.
Неподалеку крутилось снедаемое жаждой знаний привидение.
И… кот не спал. Сидел, обвив лапы хвостом, и гипнотизировал задумчивым взглядом резной ларчик. Притом не на подушках сидел, а на полу. Ладно, там еще тонкий ковер лежал бледно-оливкового цвета, но странности момента он не отменял.
– Тебе доставили. – Шанет почему-то обвиняюще посмотрела на меня.
– Мне?
Кто бы? Стоило задать себе этот вопрос, спина стала слегка липкой.
– Ага, – подтвердила девочка.
– Из Башни, – хрипловато добавил кот.
Я выдохнула. Хоть какая от пушистого польза.
– Посыльная просила передать, – продолжал Падишах, – что внутри вещи, которые привезли с тобой в Башню. Старшая о них напрочь забыла, а тут наткнулась и решила, что, возможно, они тебе пригодятся в самостоятельной жизни.
Кот оказался не таким глупым, как я о нем думала.
К этому времени я жила в доме господина Дараха уже неделю.
Вероятно, вещи и правда оказались забыты на много лет. В Башне стараются не допускать, чтобы воспитанниц что-то связывало с домом. Чудо, что их вообще не выбросили.
– Откроешь? – Шанет нетерпеливо залетела с другой стороны. – Или нам нельзя смотреть?
– Да сколько угодно. – Я направилась к кровати. – По правде сказать, меня удивляет, что ты до сих пор не сунула нос внутрь. Мы делаем огромные успехи!
Девочка независимо фыркнула и бросила на меня опасливый взгляд.
– Откуда я знаю, вдруг он тоже проклят?
Я подавила улыбку. Интересно, сколько еще она будет в это верить?
Защелка издала резкий звук.
Кот неожиданно плавно встал на задние лапы, передними оперся о кровать, оставляя на коричневом покрывале рыжие шерстинки, и первым сунул морду в ларец. Пришлось его отпихивать, чтобы и нам посмотреть, что там.
Серебряное, с узорами складное зеркальце. Зеленая, расшитая золотом накидка – такие носят жены либо женщины в гаремах. Ожерелье из кривых, чуть тлеющих алым камней. Оно мне с первого взгляда напомнило об узорах на теле и вызвало глухое неприятие. А под ворохом ткани обнаружилась толстая книга со свившейся кольцами и оскалившейся змеей на обложке.
Вещи все не просто старые, а старинные.
И дорогие.
Странно, что Старшая Сестра решила вернуть их мне. Могла бы и изъять на пользу Башне. Тайно. Все равно я их не помню.
– Вот это да… – благоговейно выдохнула моя подопечная.
– И не говори, – в привычной нагловатой манере выдал кот.
Так не поймешь, серьезно он говорит или как всегда издевается.
Я была в целом солидарна со всем вышесказанным, но собственных слов пока не находила.
Зато их было в избытке у Шанет.
– Тебя отдали из богатой семьи, – с непередаваемым сочувствием прошептала она.
И посмотрела на меня с жалостью.
Клянусь своими светящимися цветами, она сейчас подумала, что я могла бы быть чьей-то женой или наложницей, а вместо этого учу ее, и это главная трагедия моей жизни. Хотя на самом деле наоборот.
– Меня не отдавали, – вздохнула я, прогоняя улыбку.
– Как же ты попала к Сестрам? – еще больше, чем содержимым ларца, заинтересовался кот.
Я решила поведать обо всем, что знала, тем более что рассказывать особо было нечего.
– Меня привез один из воинов, штурмовавших осажденный дворец. Но я была совсем маленькая, поэтому ничего толком не помню.
Пад недовольно дернул усами, но промолчал.
Зато подопечная всхлипнула:
– Ой, Эйза, мне так тебя жалко! – и попыталась обнять.
Но на меня лишь слегка холодком повеяло. Привидение пролетело насквозь.
– Ой, – сконфуженно пискнула девочка.
– Жалеть нечего, меня все устраивает, – заверила я.
Оскорбленный в лучших чувствах призрак скрестил руки на груди.
– Это потому, что ты просто не знаешь, как могло бы быть по-другому, – уверенно возразила она.
– Возможно.
К чему спорить о какой-то ерунде?
– Наверняка ты тоже дочка шейха, – фантазировала эта неуемная.
– Правду мы никогда не узнаем, – сдержанно заметила я.
– И что, тебе совсем не интересно? – вился вокруг призрак.
В детстве я представляла себя любимой дочкой какого-нибудь знатного богача. Просто его убили, дворец разграбили, а я оказалась в Башне. И должна жить так, как нужно, чтобы выжить. Но правда состояла в том, что эти мечты вполне могли совпасть с реальностью, вот только… богач тот наверняка был преступником или еще каким-нибудь неугодным султану человеком. Оно мне надо? Лучше сидеть тихо и не высовываться. Тем более что нынешняя жизнь мне действительно вполне нравится.
– Не люблю тратить время на всякую чепуху.
– Эйза, ну ты и зануда!
Несколько мгновений на меня искренне дулись. Потом я использовала запрещенный прием – начала шуршать свертками с покупками. Любопытный призрак мигом сменил гнев на милость и возник рядом.
– Песчаные духи, какое уродство! – выдохнула девчонка, стоило вытащить платья на свет. – Ты правда это купила? Или тебе доплатили, чтобы избавила какого-то несчастного от этих тряпок?
Сдается мне, сейчас кое-кто повторяет за матерью или за кем-то из женщин гарема.
– Купила.
– Зачем?! – На меня взирали со смесью осуждения и сострадания.
– Чтобы носить.