Всё постигать! Вот яблоко упало,
И, как всегда – отвесно. Почему?
Но что за шум донёсся со двора?
Чьи лошади привязаны к ограде?
Ведь дядя был у нас позавчера…
Да, снова он. На мать сурово глядя,
Внушает ей:
– Послушайте, сестра,
Учиться парню надо, вот вопрос!
– Учиться, братец? Господи, помилуй!
Вы это, братец, видно, не всерьёз!
Ведь мы бедны… Бери-ка, Айзек, вилы,
И – марш на скотник убирать навоз.
– Но я договорился: будет он
Зачислен в колледж Троицы бесплатно.
Мальчишка удивительно умён!
Сестра, он нас прославит, вероятно,
Когда в науку будет погружён.
– Ну, коль бесплатно… я согласна, брат.
– А вместо платы будет он трудиться:
При колледже конюшни есть и сад…
Скажи, племянник, ты готов учиться?
– О, дядя! Да!
– Ну что ж, я очень рад.
Теперь же едем. Собирайся. Жду.
Смотри, учись старательно и честно,
И – веруй в Бога, да в свою звезду…
…И – в яблоко, что упадёт отвесно
В пока ещё неведомом саду.
II
Баскервили в свете третьего закона генетики
Прогресс приходит постепенно:
Не знали люди слова «гены»,
И говорили: «Несомненно
В нём есть фамильные черты».
Но, отдавая дань природе,
Монах горошек в огороде
Растит, и вот уже выходит
Генетика из темноты.
Да, Мендель изучал горошек,
Смотрел на кроликов и кошек,
Лепил мозаику из крошек,
Прикидывал туды-сюды.
А если б род аристократа
Он изучил, то, вероятно,
Продвинулись бы многократно
Его научные труды.
Вот Хьюго: эдакий проказник,
Драчун, безбожник, безобразник,
Устроивший из жизни праздник,
Законы преступив не раз.
Он – не исчадие геенны,
А просто – в нём играют гены,
И часть из них вполне нетленно
Потомству Хьюго передаст.
Но, к счастью, мудрая природа,
Как только породит урода,
Чтоб не давать уродству хода,
Часть генов погружает в сон.
Ведь если б ген был доминантен,
Мир стал бы крайне неприятен.
И каждый был бы будьте-нате —
Без вариантов – Степлтон.
И каждый был бы агрессивен.
Но ген преступный рецессивен,
До времени вполне пассивен 
