Катерина Пламенная – Пробуждение Оракула (страница 11)

Анна часто наблюдала за ними украдкой, из дверного проема, и думала, что ее жизнь, наконец, обрела черты идеально сбалансированного, отлаженного механизма. Она продолжала работать удаленно, взвешенно подбирая проекты, которые могла выполнять из дома, не в ущерб семье. Максим по-прежнему много времени проводил «на работе», в своих частых командировках, но теперь его отсутствие не было таким пугающим и белым пятном. Оно стало частью их общего, привычного ритма жизни. Он всегда звонил, если задерживался. Всегда возвращался домой, каким бы поздним и изможденным ни был. И в его глазах, когда он смотрел на нее и сына, читалась такая безусловная, глубокая любовь и преданность, что любые призраки прошлого, любые тени Артема и тех несбывшихся снов окончательно потеряли свою власть над ней, рассыпались в прах.

Сны о параллельных, «украденных» реальностях почти прекратились. Изредка они еще приходили, но теперь это были просто размытые, нейтральные, словно выцветшие от времени картинки, не несущие никакой эмоциональной нагрузки, ни боли, ни тоски. Она научилась жить в настоящем. В этом прочном, надежном, теплом и таком желанном настоящем. Она была счастлива. По-настоящему. Глубоко. Спокойно.

---

Подготовка к трехлетию Егорки была в самом разгаре и напоминала приятные, предпраздничные хлопоты. Анна, с активной помощью Иры, которая обожала такие мероприятия, украшала квартиру разноцветными шарами, гирляндами и растяжками с цифрой «3». Егорка, сидя посреди гостиной на полу, с важным и серьезным видом пытался помочь — что на его языке означало активно и с энтузиазмом мешать, пытаясь надуть очередной шар и тут же с хлопком его лопая.

— Ну что, командир, готов принимать парад? — раздался у двери знакомый низкий голос.

Максим пришел раньше обычного, что было приятной редкостью. В руках он держал огромную, внушительную коробку, перевязанную широкой синей лентой.

— Папа! Что это? — Егорка вскочил и, как торнадо, помчался к отцу, уцепившись за его штанину.

— Это тебе, солдат. Но только завтра, понял? Завтра, в самый главный день.

— Понял! — Егорка попытался заглянуть в щель коробки, но Максим с улыбкой ловко убрал ее повыше, за спину.

— Ни-ни. Уговор есть уговор. Терпение — доблесть воина.

Анна подошла к мужу, встала на цыпочки и поцеловала его в немного шершавую от утренней щетины щеку.—Что на этот раз? Ты же помнишь, что в прошлый раз ты чуть не подарил ему настоящий, музейный шлем танкиста, от которого он потом неделю не отлипал.

— Почти угадала, — он хитро подмигнул, что было для него несвойственно и оттого особенно трогательно. — Но это сюрприз. Высшей категории секретности.

Она покачала головой, делая вид, что упрекает, но не могла сдержать улыбки. Его подарки всегда были экстравагантны, нестандартны, но всегда, всегда попадали в точку, вызывая у сына бурю восторга. Он не дарил безликих, штампованных кукол или машинок. Он дарил впечатления, знания, кусочки своего мира. На второе день рождения это был огромный глобус с подсветкой, на котором они теперь показывали Егорке страны. На Новый год — безопасный набор юного химика (под ее бдительным контролем, конечно), с которым они ставили простые опыты. На 2.5 года — настоящую, большую карту звездного неба, которую они вешали в его комнате.

Вечером, уложив перевозбужденного предстоящим праздником Егорку, они сидели на кухне за чашкой чая, составляя список последних, неотложных дел.—Торт я завтра утром сама заберу из кондитерской, — сказала Анна, проверяя заметки на телефоне. — Ира помогает с напитками и закусками. Ты уверен, что Виктор и Олег придут? Может, позвать еще кого-то из твоих сослуживцев? Будет веселее.

Максим медленно пил чай, его взгляд был немного отсутствующим, устремленным куда-то вглубь себя.—Нет, их будет достаточно. Олег, кстати, не сможет. Внезапная командировка. Срочный вызов.

— Опять? — вздохнула Анна, уже привычная к такой практике. — Кажется, твоя загадочная работа забирает его еще чаще, чем тебя самого. Он вообще бывает дома?

— Бывает, — он отпил глоток, и его лицо на мгновение стало привычно непроницаемым, каменным. — Служба есть служба. Кстати, завтра утром мне надо на пару часов заехать в часть. Подписать кое-какие бумаги. К десяти, максимум к одиннадцати вернусь, все успеем подготовить.

— Хорошо, — просто кивнула она. Она уже давно привыкла к таким внезапным, но всегда аргументированным «заскокам». Это была часть их жизни, часть его, и она принимала это, как принимала смену времен года.

Позже, глубокой ночью, когда Максим уже засыпал, она вдруг вспомнила, что ей срочно нужно найти его паспорт — для оформления очередных документов в детский сад, куда Егорка должен был пойти через месяц. Он обычно хранил все важные бумаги в небольшом, но надежном сейфе, встроенном в нижнюю часть массивного шкафа в его кабинете. Кабинет был единственным местом в квартире, куда она заходила нечасто и всегда по делу. Это было его суверенное пространство, его святая святых, его «штаб», и она инстинктивно уважала эти границы, как он уважал ее личное пространство.

Она осторожно, стараясь не шелохнуться, выбралась из-под теплого одеяла. Максим спал глубоким, тяжелым, почти беспробудным сном — после вечерней силовой тренировки он всегда вырубался мгновенно и спал как убитый. Она на цыпочках, задерживая дыхание, прошла по темному коридору в кабинет. При призрачном свете луны, падающем из окна, комната казалась чужой, немного мрачной и безжизненной. Простой лаконичный стол, строгий стул, книжная полка, заставленная уставами, исторической литературой и трудами по психологии. И тот самый, темный, массивный шкаф.

Она присела на корточки перед ним и потянула за металлическую ручку. Дверца была заперта. Она знала код — день рождения Егора. Он сказал его ей примерно год назад, на случай «чрезвычайной ситуации». Она набрала знакомые цифры. Раздался тихий, но отчетливый щелчок блокирующего механизма.

Внутри сейфа лежали аккуратные, ровные стопки документов. Их с Максимом паспорта, свидетельство о рождении Егорки, документы на квартиру, на машину, несколько толстых синих папок с какими-то техническими описаниями. Она взяла его паспорт, и уже собиралась закрыть дверцу, когда ее взгляд упал на одну, отдельно лежавшую толстую картонную папку серого, немаркого цвета. Она была без каких-либо опознавательных знаков, надписей или номеров, но выглядела новой, почти нетронутой, в отличие от остальных, слегка потрепанных и зачитанных бумаг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.