Катерина Павлова – Эффективный фиктивный (страница 4)
Сыры, колбасы, фрукты, молочная продукция. Кто-то явно позаботился о его наполнении. Также на полке лежал конверт.
Мужчина взял его, и достал из не заклеенного прямоугольника письмо.
Ну что, месяц вам даем подумать над своим поведением. Следующая поставка еды через неделю. Не скучайте!
Какой - то бред. Кто это придумал? Что значит вам? Он тоже провинился? Перед кем? А я перед кем? Перед отцом? Мне надо тут жить месяц? Мне кажется, я снова упаду в обморок.
Не замечая моих мыслей, мужчина выругался, смял листок, и кинул на столешницу. Осмотрелся, пошарил по ящикам, достал чёрный прямоугольник, поставил на него сковородку, потыкал в прямоугольник, и начал готовить.
Я смотрела на этот процесс во все глаза. Несмотря на свои габариты, он двигался быстро и ловко.
-Ты белоручка, или овощи нарезать сможешь?
Блин, больно бьет по самолюбию, но я белоручка, да. Для нас готовил повар.
-Смогу .. наверно.
-Ладно, - тяжело вздохнул он, - помой их хотя бы.
Мне стало стыдно. Я вымыла овощи, это чудо, что тут есть кран с водой. Возможно даже и душ найдется.
Примерно через двадцать минут мы сели ужинать.
Передо мной стояла пышешуя жаром яичница, салат из овощей с оливковым маслом, и бутерброды.
Надо заметить, что это было действительно вкусно. Или я была очень голодная.
Пока мы ели, я смотрела во все глаза на своего «сокамерника».
А он хорош собой. Широкие плечи, мощная грудь, плоский живот, классная задница, на которую я любовалась, когда он стоял у плиты. (Вот тот чёрный прямоугольник оказался электроплитой). Несмотря на бороду, которую он отрастил, наверно за месяц, потому это скорее была щетина переходящая в бороду, я заметила хорошо очерченные скулы. Лицо такое строгое, властное, прям вот мужское. Темно - серые глаза были обрамлены пушистыми длинными ресницами, из - за этого создавалось впечатление, что глаза подвели карандашом. Ну что за несправедливость? Почему именно у мужчин такие ресницы? Я смотрела на то, как он ест. Быстро, но чисто, аккуратно, не стучит приборами, не слизывает с тарелки. Видимо, его все - таки воспитывали в высоком обществе.
-Ты долго будешь пялиться на меня? - мда уж, он прямо не стесняется в выражениях.
-Да просто не могу понять, ты чего такой заросший?
-Потому что я мужик, у мужиков иногда растет борода.
-Брить не пробовал?
Он серьезно посмотрел на меня.
-Тебя сюда сослали, потому что ты редкостная стерва?
От такого я аж часто заморгала.
-Иди-ка ты лесом! Тупой мужлан!
-Лесом не пойду, а вот единственную в доме кровать займу, это тебе в наказание за твой несносный язык!
Он резко встал, поставил тарелку в мойку, и бросив:
-С тебя чистота.
Ушел на второй этаж.
Тут до меня дошел смысл сказанных им слов. Одна кровать? Два человека и одна кровать?
Я побежала в сторону лестницы.
Поднялась наверх, и обнаружила три двери. Дернула первую, это оказалась какая-то кладовка. Здесь лежали постельные принадлежности, полотенца и какие - то вещи. Вещи! Лампочка в моей голове загорелась. Я бросила пакеты на улице.
Ладно, потом, завтра. Дергаю вторую дверь, это маленькая библиотека. Весело, что ж.
Дергаю третью, но она закрыта.
Начинаю стучать кулаками.
-Так не пойдёт! Где я должна спать? Иди на диван! Ты мужик, тебе не страшно!
Но из-за двери я не услышала ни звука.
Я колотила ещё минут пять, и в конце концов, признав свое поражение, спустилась вниз.
Осмотрела комнату, проверила окна и дверь. На ней оказался хороший замок. Задернула все занавески, побросала посуду в раковину, и легла на диван. Хорошо, что я осталась в кофте этого болвана, имя которого я не знаю, кстати.
Стало холодно. Надо пойти наверх и взять одеяло.
Страх сковал тело. Я уже погасила свет, и мне не хотелось его снова включать. Почему - то включить его снова было страшнее.
Я нашла телефон, включила фонарик, вот блин, двадцать три процента заряда осталось, и пошла наверх. Дом скрипел, стонал и жил своей жизнью. Я добралась до кладовки, но тут что-то скрипнуло на лестнице и я начала плакать. Погасила фонарик, и так и не смогла найти в себе силы выйти из кладовки, уснула прямо там.
***
Тело заковано в кандалы. Меня ведут на казнь. Сейчас мне остались считанные минуты, и меня предадут огню. Я уже чувствую этот жар одной стороной. Меня качает из стороны в сторону и кажется я падаю в пропасть.
Я резко открываю глаза. Передо мной лицо «дровосека», который укладывает меня на свою кровать.
-Что происходит? - шепчу я.
-Ты какого фига в кладовке спала?
-На первом этаже было холодно, - продолжаю шептать я, и завернувшись в одеяло, которое пропахло запахом моего «сокамерника», проваливаюсь в сон.
***
Тело болит во всех местах. Моя грудь просто вопит, ведь я так и не сняла лифчик. По щеке течет слюна, и пока я не открыла глаза, молю, пусть я буду тут одна.
Открываю глаза. Я одна. Я на кровати, почему? Мне снился сон, видимо та часть, где меня обдает жаром, было тепло тела «дровосека».
Который час?
Наплевав на всё, снимаю лифчик. Ммммм.
Застегиваю на себе его кофту, и спускаюсь вниз.
Интересно, а нам подготовили хотя бы зубные щетки?
Внизу пахнет кофе.
Я спускаюсь на уровень, при котором мне открывается пространство нижней комнаты и замираю. Мужчина сидит за столом с голым торсом. Надеюсь штаны на нём есть. О, господи, о чем я думаю?
-Ты почему голый?
-И тебе доброе утро. Совсем не слышала про хорошие манеры?
-Оно нифига не доброе, - я спускаюсь по лестнице, - не пробовал одеться?
-Ты не вернула мне кофту.
-У тебя была футболка.
-Я ее постирал.
Мне показалось?
-Зачем?
-Я в ней бухал, она воняет. Допрос окончен? - он уставился на меня немигающим взглядом, отчего мне стало не по себе. Но, я не испугалась, наоборот, у меня все сжалось в животе, как будто я испытала … возбуждение?