Катерина Лунина – Сказка с характером. Книга 2 (страница 9)

Ника бросилась бежать, краем глаза успев заметить, что Алан бросился за ней. Она обежала лавочку и растущий поблизости куст, и уже сделала было резкий рывок в сторону, надеясь, что это собьет его с толку, но увы, сегодня удача подыгрывала сильному полу – Алан догнал ее, дернул за руку, развернул, одним движением прижал к себе.

– Когда ты рядом, – медленно заговорил он, сверкая глазами, – у меня напрочь срывает башку. Смотрю на тебя, и хочется только одного. Чего именно, догадываешься? Правильно: вот этого!

Алан наклонился, молниеносно вырвал у нее из рук злосчастную бутылку, которую она, оказывается, всё еще держала в руке, и вылил оставшуюся минералку ей за шиворот.

На мгновение она потеряла дыхание, громко охнула – вода-то холодная! Шарахнулась от него. И вдруг заплакала от обиды.

Господин Я-Просто-Конченый-Идиот выронил бутылку.

– Ника, послушай…

Он потянулся к ней, положил руку на плечо, но она дернулась всем корпусом, сбрасывая его ладонь.

– Отстань! – крикнула она, вытирая глупые слезы.

– Ежик, я…

– Отстань от меня и никогда больше не трогай, понял?! Не подходи, не прикасайся! Проваливай в свой дурацкий «Книжный дом»! Исчезни наконец из моей жизни! Ты уже сто раз отомстил, чего еще… тебе… надо…

Снова всхлипнув, она сделала шаг назад. Алан молчал, поджав губы, не пытаясь больше приблизиться.

– Оставь. Меня. В покое! – прорычала она для особо понятливых.

Топнула ногой и быстро зашагала прочь.

Глава 7. О преступлениях, которые невозможно простить

Ночью Юна долго возилась без сна, а утром проснулась и какое-то время просто лежала в постели, не имея желания вставать. В огромной королевской спальне, на огромной королевской кровати места было для десятерых. Однако в эту ночь, в отличие от всех предыдущих, проведенных во дворце, она спала одна, без Кейдена. Юна поймала себя на мысли, что, как бы она ни ненавидела его, ей гораздо спокойнее, когда он рядом. Вчера она вообще смогла уснуть, только когда Рыська прыгнула к ней, устроилась под бочок и принялась успокаивающе мурлыкать.

Вздохнув, Юна все-таки встала, оделась, сходила в ванную комнату, привела себя в порядок, прибрала волосы. Кошка сидела на одном из подоконников в гостиной. Юна подошла к ней и почесала за ухом.

– Я не сказала ему, что буду скучать и ждать, – прошептала она совсем тихо. – Но я уже скучаю, представляешь? А ведь я не должна, не имею права… Он убил тетю…

Кошка фыркнула и принялась умываться. Юна вздохнула. Иногда Рыська такая чуткая, а иногда делает вид, что ничего не понимает. Юна отошла от окна и, не зная, чем занять себя, отправилась в приемную к Олису.

Королевский секретарь был на своем месте. Низко опустив голову, он писал что-то в толстой тетради.

– Здравствуйте, Юна, – сказал секретарь, как только она вошла.

– Здравствуй, Олис, – улыбнулась она ему.

– Вам необязательно самой приходить сюда, – улыбнулся он в ответ. – В гостиной есть специальный шнур, если его подергать, я услышу звонок и подойду.

– Мне же всё равно заняться нечем. – Юна махнула рукой.

– О, в таком случае вы, возможно, согласитесь принять госпожу Брионию? Она ждет вашего согласия на примерку платья.

– А попозже нельзя? – вздрогнула Юна, вспомнив утомительные вчерашние примерки.

– Когда вам будет удобнее? После завтрака?

– Наверное…

– Прикажете подавать завтрак сейчас?

– Ну… да.

– В таком случае возвращайтесь в столовую, Юна. Я обо всем позабочусь.

Она кивнула и отправилась в столовую. Села за тот самый столик у окна, только на место Кейдена. Рыська выскочила откуда-то, подошла и принялась с мурлыканьем тереться о ее ноги. Юна почесала кошку за ухом, поглазела в окно, полюбовалась деревьями в парке: листья уже начали желтеть и опадать, по аллейкам бегали служащие, собирали мусор в большие мешки и куда-то уносили. Минут через пять в столовую вошла горничная с огромным подносом в руках, заставленным едой. Юна вспомнила – ее зовут Фани.

– Доброе утро, леди Юна, – поздоровалась Фани.

– Доброе утро, Фани, – ответила Юна.

– Ой, вы запомнили мое имя? – удивилась та, ловко выкладывая на стол тарелки со разнообразной, вкусно пахнущей едой, столовые приборы, вазочки с фруктами, кувшин, чашки, блюдца и, наконец, керамический чайник, из носика которого выходил пар.

– Конечно, – удивилась Юна в ответ. – Фани, можно, ты со мной позавтракаешь?

Горничная уронила поднос на пол – к счастью, уже пустой. Она наклонилась и подняла его, прижала к груди, как щит.

– Что вы такое говорите, леди Юна, – смущенно пробормотала она.

– Ну пожалуйста, – попросила Юна. – Одной мне тоскливо.

***

Фани оказалась очень общительной. Уже через пять минут она весело болтала с Юной, как со старой приятельницей, одновременно воздавая должное кулинарным навыкам королевских поваров. Рассказала, что родом она из провинции, росла в маленьком городке на границе с Вертеном, в столицу приехала на заработки и первое время работала горничной в богатых домах, а три года назад вышла замуж за веселого и красивого сержанта, служившего в личной гвардии короля, и смогла устроиться во дворец.

Рыська крутилась под ногами. Юна нашла в соуснице сметану, налила в пустое блюдце и поставила на пол, а рядом положила пару кусков ветчины.

– Ты теперь всегда работаешь здесь, в королевских покоях? – спросила она приветливую Фани.

– Да, за хорошую службу удостоилась чести, – гордо кивнула та. – Прибираюсь во всех комнатах, за столом прислуживаю. Но я не одна, нас много девчонок, работаем по очереди.

– Значит, ты давно его знаешь? – Юна все-таки не удержалась, задала вопрос, который с самого начала вертелся на языке.

– Его величество? – уточнила Фани.

Юна кивнула.

– Ну, с тех пор как стала здесь работать, так и получше его узнала, – начала объяснять ее собеседница. – Я, конечно, не то чтобы знаю его совсем хорошо. Днем, когда мы приходим наводить чистоту, его тут почти не бывает. В основном мы, горничные, видим его, только когда прислуживаем за завтраком, а обед и ужин приносят лакеи. И всё же я могу похвастаться, что за одну неделю встречаю короля почаще, чем кто-то за год.

– Расскажи мне про него, – попросила Юна. – То, что знаешь.

– Он хороший, – уверенно заявила Фани. – На меня вот ни разочка даже голоса не повысил. Но он очень строгий и любит, чтобы во всем был порядок, и чтобы его слушались и приказы выполняли быстро, и чтоб он два раза не повторял.

– Его боятся?

– Ну… пожалуй. Хотя я редко видела, чтоб он сердился. Наверное, потому что дураков нет его сердить.

– А что бывает, когда он всё же сердится?

– Тогда лучше не попадать под горячую руку. Он хороший, леди Юна, правда, хороший. Он добрый даже. Но если уж его вывели из себя…

– То?..

– Ох, ну вот летом я прям не узнавала его величество. И гневался, и ругался, и генералов с должности снимал. Мужу моему тоже разок досталось, когда пришел его черед докладывать, что девушку опять не нашли.

– Девушку? – растерянно переспросила Юна.

– Ну да, девушку, то есть вас, – рассмеялась Фани. – Уж как он вас искал! Всё королевство перевернул, а толку не было. Он с каждым днем только больше срывался на всех подряд, но никто не понимал, как выполнить его приказ. Муж мой, а он младший сержант, тоже в поисках участвовал, со своим отрядом прочесывали деревни и города, да и здесь, в столице, искали, и ребята-гвардейцы из других отрядов искали… Но разве найдешь, когда не знаешь, кого искать? Он ведь даже лица вашего не помнил, имени не знал, где живете, не мог объяснить. Только одно твердил: найдите мне эту девушку… Очень уж он вас любит, леди.

– Это неправда, – дрожащим голосом ответила Юна. – Если бы везде гвардейцы искали, то и в нашу деревню бы зашли. Но к нам никто не приходил. – Она вдруг мучительно покраснела: – И не любит он меня, вот еще глупости. У него куча женщин, я сама слышала.

Она резко отодвинула стул, встала, подошла к окну и принялась смотреть на улицу. Фани тоже встала. Сходила за подносом и начала складывать на него посуду и оставшуюся от завтрака еду.

– Ну, бывали у него женщины, – после недолгого молчания снова заговорила горничная. – А что тут странного? Мужик, молодой еще. Мужики без этого дела не могут, уж я-то знаю, я три года замужем. Да, ночевали у него дамы. Редко кто больше одного раза. Но с тех пор, как он пропал тогда, на охоте… Точнее, с тех пор как вернулся и приказал искать потерянную девушку… С тех самых пор никого уж больше в спальню свою он не приглашал.

Юна обернулась и взволнованно посмотрела на Фани. Та поставила поднос на стол, подошла поближе.

– Хотела бы я, чтобы мой муж так же меня любил, – вздохнула она. – А его величество и вправду любит вас сильно. Он очень тосковал, я раньше никогда не видела, чтобы мужчина настолько… Ведь все дамы во дворце вам завидуют. Почему вы не верите, леди Юна?

Она не знала, что ответить. По щекам потекли слезы.

– Пойду я, – засобиралась Фани. – Расстроила вас. Вы уж не говорите его величеству, а то, боюсь, заругает.

– Я не скажу, – прошептала Юна и снова отвернулась к окну.