Катерина Лунина – Дракон и его рыжее сокровище (страница 7)
– Ты тоже жадная, – возразил гном. – Была бы не жадная, давно подарила бы мне свою золотую цепочку.
От такой наглости Леона едва не потеряла дар речи.
– И зачем тебе моя цепочка? – только и смогла спросить она.
– Я бы… намотал ее поверх курточки… – мечтательно протянул гном. – Как золотой поясок…
– Мелкий, надо поговорить, – вдруг заявил Алекс.
– В десять оборотов, а может, и больше… – словно не замечая, продолжал гном. – Мне бы все завидовали…
– Мелкий! – снова позвал его Алекс.
– Я бы вернулся домой, а все разинули рты… – упорствовал гном. – Все бы сказали: «А вот и наш Рослик! Его не было в родном лесу столько лет, и смотрите-ка, этот парень теперь настоящий богач!».
– Мелкий, мать твою! – рявкнул Алекс.
– Отстань! – Рослик захныкал.
Леона только хлопала глазами: что эти двое опять устроили?
– Мелкий, ты всё понимаешь.
– Не понимаю, отстань!
– Мелкий, я ведь дал тебе не одну, а две золотых монеты.
– Не было такого! Ничего не помню!
– Слушай, я всё верну, когда мы приедем в столицу.
– Нет! Нет! Нет! Вы жадные людишки!
– Мелкий, я не человек. Я верну тебе вдвое больше.
– Нет! Ты еще за первую монетку не расплатился!
– Мелкий, пожалуйста. Я верну тебе в десять раз больше.
– Не отда-ам! Моя последняя моне-е-етка! Я бы показал ее в родном лесу-у! Все бы сказали: «Смотри-ите, этот парень теперь настоящий бога-ач!».
– Мелкий, пятьдесят. Ты мне даешь сейчас вторую монету, а я тебе потом за обе – пятьдесят.
Рослик тут же перестал плакать и недоверчиво покачал головой.
– Врешь…
– Не вру. Слово дракона.
Широко распахнув глаза, Леона смотрела на наглого, бесчувственного, высокомерного… На Алекса. Впервые за последние дни он не казался ей таким уж высокомерным. Пятьдесят монет? Он правда подарит гному пятьдесят золотых монет?
Рослик нырнул в карман, повозился там с полминуты и вынырнул обратно.
– Подставь ладонь, – сказал он.
Алекс протянул руку, и Леона смутилась, потому что он едва не коснулся ее груди. Рослик перевесился через край кармана, положил на широкую ладонь золотую крупинку, наклонился еще и подул. Хлоп! Вместо блестящей крупинки на ладони у Алекса лежал золотой.
– Ну, Мелкий, с меня причитается, – улыбнулся Алекс.
Он шагнул к воротам и громко постучал.
– Рослик, да как ты это делаешь? – пробормотала Леона.
– Я ведь семьдесят лет прожил в доме феи, чтоб ей пусто было, – фыркнул гном. – Я получил от нее магический дар – кстати, в отличие от твоего, мой дар хотя бы полезный. Могу уменьшать любые предметы и обратно увеличивать. Виолетт – ну, ты знаешь, – практичная особа. Ей надо было, чтобы я притаскивал из кладовой и подавал ей разные штуки, когда она варила свои зелья.
Леона вздохнула. Да уж, у Рослика и правда полезный дар. В отличие от ее собственного.
Тем временем окошко отворилось, и из него снова высунулось дуло охотничьей двустволки.
– Мы нашли деньги, – сказал Алекс.
– Три серебряные монеты, – ответил хозяин дома. – На меньшее я не соглашусь.
– Мужик, убери ружье. – Дракон повысил голос. – У меня сегодня был не самый лучший день, и сейчас я голоден и зол. Не надо злить меня еще больше. Я не угрожаю, я правда мирный. Но если понадобится, я твой забор просто снесу.
– Ишь ты, – пробурчал усатый, но ружье все-таки опустил.
– А насчет серебра… – продолжал Алекс. – У нас есть кое-что получше.
Он поднял руку и показал монету, зажатую между большим и указательным пальцами.
– Золото? – Усатый вытаращил глаза. – Ну, раз так, пущу вас. Вон, на сеновале спите. Только дверь в дом на засов закрою, и двустволка всю ночь рядом со мной лежать будет, ясно? Давайте сюда свое золото.
– Ты получишь деньги, – сказал Алекс, – если дашь нам еще еды. Сегодня хорошо поужинать, а завтра – с собой. Много.
– Идет, – кивнул хозяин. – Будет вам еда. Заходите. И без шуточек! Предупреждаю, скоро сыновья мои с поля вернутся, а они парни крепкие.
Ворота со скрипом отворились; Алекс взял Леону за руку и повел за собой. Леона не стала вырываться – усатый мужик с двустволкой не внушал доверия.
Хозяин дома повел их через просторный двор, мимо большого деревянного крыльца и дальше, к хозяйственным постройкам. Сеновал, как и следовало ожидать, размещался над коровником, так что они забрались туда по приставной лестнице. Через пару минут молоденькая девица – кажется, дочь хозяина, – принесла им большую тарелку с лепешками, кувшин молока и кружки.
Леона быстро поела и легла спать. Рослик зарылся в сено где-то в сторонке. Запахи сохнущей травы усыпляли, дурманили голову; Леона накрылась самым краешком одеяла, специально оставив Алексу большую часть и надеясь, что этой ночью дракон не будет к ней прижиматься.
Она уже начала дремать, когда Алекс тоже забрался на кучу сена и устроился неподалеку. К счастью, он и не думал прижиматься, да и вообще одеялом накрываться не стал – просто вытянулся на спине и закинул руки за голову. Леона украдкой наблюдала за ним из-под опущенных ресниц.
– Почему ты так рвешься замуж за Габриэля? – тихо спросил он, глядя в потолок. – Разве ты его любишь? Нет, не может быть. Я бы знал.
Леона чуть не подпрыгнула на месте. Так и подмывало сказать ему что-нибудь язвительное и злое, но она каким-то чудом сдержалась. Лучше притвориться, что спит.
– Спишь уже? – пробормотал он.
Она не стала, конечно, отвечать.
– Ты никогда не выйдешь за Габриэля, – добавил он.
Леона тихонько вздохнула – вот же упрямый, втемяшил себе в голову.
Алекс повернулся к ней спиной и, кажется, быстро заснул. А она еще долго ворочалась и злилась на бестолкового дракона. Ну почему единственный, наверное, мужчина, который мог бы ей понравиться… только и думает о чести своей драконьей семьи? И, разумеется, о том, как не допустить постыдной женитьбы брата на человечке.
Просто плакать хотелось от такой вселенской несправедливости!
Но Леона не плакала. Еще чего. Нет.
Глава 5. Дар
В носу вдруг стало до ужаса щекотно. Леона громко чихнула – и проснулась. Открыла глаза и сразу вспомнила, что провела эту ночь на сеновале. А потом обнаружила, что уже утро – в слуховое окно под потолком, в приоткрытую дверь и даже сквозь щели между досками в помещение проникал свет. А еще обнаружила, что напротив сидит Рослик и щекочет у нее под носом тонкой соломинкой. Она снова чихнула и наконец обнаружила самое главное: Алекса нет рядом.
– А где Алекс? – растерянно спросила Леона.
– Да-да, и тебе доброе утро, – проворчал гном. – Думаешь, я жалуюсь на человеческую грубость и невоспитанность? Нет, я не жалуюсь. Я давно привык.
– Рослик, где Алекс? – с нажимом повторила Леона.
– Вниз ушел твой Алекс, – ответил гном. – Сказал, что надо пораньше выйти. И что он пока отыщет усатого и проследит, сколько еды нам соберут с собой в дорогу. Потому что вчерашний старик с едой обманул, и второй раз так оплошать не хотелось бы.
– Ясно, – сказала Леона, сразу успокоившись.
Она отбросила одеяло, в которое была закутана, и села. Алекс никуда не исчез, она прекрасно выспалась, снаружи, за тонкими стенами сеновала, поют-заливаются птицы, и в целом всё, кажется, хорошо.