Катерина Лунина – Дракон и его рыжее сокровище (страница 13)

– Девушки, не ссорьтесь, умоляю! – Дракон снова улыбнулся, а потом посмотрел на темноволосую и подмигнул ей: – Сбегаешь, красавица?

Темноволосая кивнула и унеслась прочь, бросив на подругу выразительный взгляд, в котором читалось явное: «Меня назвали красавицей, а тебя не назвали». Леона покачала головой – вот же дуреха. Светленькая, похоже, была согласна с оценкой, потому что глаза ее сверкнули торжеством.

– Господин чужеземец, – пропела она сладким голосом, – а куда вы идете?

– В столицу, – ответил Алекс.

– Ой, правда? – Девушка похлопала почти белыми ресницами. – Но ведь это так далеко!

– А что делать… – улыбнулся Алекс.

Вот сколько можно улыбаться этой совершенно не знакомой бледной моли? Леона скрестила руки на груди.

Бледная моль тем временем подошла ближе и остановилась в полушаге от бессовестного улыбчивого дракона.

– А спать ночью вы где будете? – с придыханием спросила она.

– Ты смотри, так и вьется вокруг него, так и вьется, – проворчал Рослик.

Леона ничего не сказала. Что тут скажешь-то?

– Дойдем до следующей деревни, попросимся к кому-нибудь на ночлег, – ответил Алекс.

– Ой, вы и к ночи не дойдете до следующей деревни! – Бледная моль всплеснула руками. – Тут дорога через поля, а дальше – через лес. Но лес большой! Если сейчас выйдете, в лесу ночевать придется. Ой, что вы, господин чужеземец, нельзя… Волки же! Там только в старом охотничьем домике не страшно, но вы его не найдете, про него, кроме наших деревенских охотников, и не знает никто. Лучше… оставайтесь-ка сегодня у нас. А? Дом просторный, места хватит. Мать с отцом такому гостю только обрадуются! Мать утку запечет. А я пирог. Знаете, какой вкусный? С яблоками и сливой, м-м-м…

– Мне всегда казалось, – шепотом сказал Рослик, – это мужчина должен ухлестывать за девушкой, а не наоборот. Почему у вас, людей, всё не как у людей?

Леона скрипнула зубами. Алексу хотелось стукнуть по голове, чтобы поменьше улыбался. А вертихвостке сообщить, что она зря старается. Дракон-то истинную пару ищет. Бледной моли тут не светит ничего.

– Заманчивое предложение. – Алекс печально вздохнул. – Но мы не можем остаться. Очень-очень жаль. Очень спешим.

Пока Леона злорадствовала, а светленькая девица растерянно хлопала глазами, вернулась вторая, темноволосая.

– Вот, принесла! – Запыхавшаяся девица протянула Алексу ковригу хлеба. – А еще моя матушка приглашает вас переночевать сегодня в нашем доме, господин чужеземец…

Леона тихо застонала. Они с ума посходили все?

– Прости, красавица, не могу, мы спешим. – Алекс развел руками, потом посмотрел на Леону: – Монетку дашь?

Леона молча вытащила из кармана одну медную монету и сунула Алексу. Алекс отдал ее темноволосой девице, забрал хлеб, закинул за спину мешок с едой, подхватил Леону под локоток и потащил дальше по деревенской улице, даже ни разу на своих поклонниц не оглянувшись. Сзади послышались дружные рыдания. Леона вырвала у Алекса руку, но всё же молча пошла с ним рядом. Ей было странно, что эти глупые девушки плачут из-за мужчины. Она бы на их месте не стала плакать ни за что.

Деревенская улица была такая длинная, что, казалось, никогда не кончится. Люди как будто вымерли – точнее, попрятались из-за жары. Только у одного дома на лавке сидел дряхлый старичок и чистил ружье.

– А скажи-ка, дед, – обратился к нему Алекс, – ты, похоже, охотник?

– Ну, допустим, охотник. – Старичок прищурился. – А вы кто? Вы не из наших.

– Не из ваших, – согласился дракон. – Мы мирные путники.

– Вот и ступайте себе с миром куда подальше, – пробурчал старичок. – На кой вы мне нужны?

– Дед, я слышал, тут в лесах охотничий домик есть, – снова заговорил Алекс. – Расскажешь, как добраться? Нам надо там переночевать.

– Ишь чего! – возмутился старик. – Буду я всем подряд про наш дом рассказывать! Он для охотников! Я его в молодые годы сам с приятелями строил в лесу!

– Дед, так я тоже охотник. – Алекс показал висевшее за спиной ружье.

– Он точно охотник! – пискнул гном, высовываясь из кармана. – Я сам видел: белке в глаз со ста шагов, волка здоровенного пополам, а тролли от него вообще разбегаются!

– Хм, охотник? – заинтересовался старик.

– Мы ведь заплатим. – Алекс подмигнул своему собеседнику. – Медная монета в хозяйстве пригодится, а?

Старичок молчал с полминуты, что-то подсчитывал на пальцах и шевелил губами.

– Ну, добро. Скажу. Давай монету.

Алекс многозначительно посмотрел на Леону. Она вздохнула – расставаться с последней денежкой не хотелось.

– Так вот… – Старичок оживился, как только сунул монету в карман штанов. – Дойдете, значит, до леса, а там прямо да прямо, дорога одна, не заблудитесь. Идти-то долго через лес. А будет такой овражек, по дну ручей бежит, и мостик есть. Из оврага выйдете, и сразу тропинка направо. По ней топайте, пока не упретесь в охотничий домик. Он за елочками прячется.

– Спасибо, дед! – сказал Алекс.

– Спасибо! – поддержала его Леона.

– Да уж ладно. – Старичок махнул рукой. – Смотрите не поломайте ничего в доме. Мне по осени еще бывать там, на глухаря и рябчика пойду.

***

Через пару часов, ближе к вечеру, дорога действительно довела их до леса. Еще часа два с лишним они шли через этот лес по плохо различимой, зарастающей колее, наслаждались прохладой и отмахивались от мошек и комаров. Наконец, совсем уставшие, дошли до оврага, спустились вниз и обнаружили мостик.

Выяснилось, что старик именовал мостиком несколько сколоченных вместе, подгнивших досок – когда-то по нему могла, наверное, проехать и телега, но сейчас сооружение выглядело хлипким и ненадежным, потому что доски давно никто не обновлял. В ненадежности мостика они сразу убедились лично: Алекс наступил на гнилую доску, она проломилась под его весом и обрушилась в ручей, после чего в воду полетел сам Алекс, а за ним – Леона.

Ручей, к счастью, оказался совсем мелким, к тому же в воду не попали ни мешок с едой, ни одеяло. Но одежду по пояс промочили насквозь, а у Леоны промокли еще и сапоги.

Они наполнили свои фляги – заодно уж, потом выбрались из ручья и свернули на едва заметную тропку. Леона хлюпала водой в сапогах, Рослик орал благим матом, что связался с идиотами, которые его чуть не утопили, а Алекс молчал. Через полчаса тропинка привела их к елочкам, а за ними, хвала предкам, обнаружился домишко – добротный старый сруб, небольшой, приземистый, с потемневшими от времени бревнами. По словам старичка, сруб построили местные охотники, чтобы было где спрятаться от непогоды и хищных зверей, когда эти самые охотники уходили на многодневный промысел.

Снаружи замка на дверях, как принято у охотников, не имелось – домик мог послужить убежищем любому прохожему, который знал, как его найти. Изнутри дверь запиралась на засов. Комната в доме была одна, и одно окошко. Вдоль стены – довольно широкая деревянная лежанка, посреди комнаты – квадратный стол и лавки, на которых можно сидеть. А еще печь в углу и даже немного сухих дров; впрочем, сейчас, летом, разжигать ее не было необходимости.

– Уже темнеет, – сказал Алекс. – Надо ужинать и ложиться спать. Завтра встанем пораньше.

Леона кивнула – спорить тут было не о чем. Посадила гнома в центр стола, сама села на лавку, сняла с себя мокрые сапоги, поставила в угол сушиться. Мокрые штаны тоже, конечно, хотелось снять, но не при Алексе же! Она поморщилась: придется сушить на себе.

Алекс тем временем вытащил из мешка весь их запас еды, проверил, что ничего не намокло, оставил нож, несколько лепешек и ветчину, остальное убрал.

– На завтра, – объяснил он. – Неизвестно, когда доберемся до следующей деревни и сможем ли там хоть что-нибудь съедобное раздобыть. Деньги-то кончились.

– И что же делать, если не раздобудем? – фыркнула Леона, надеясь, что до Алекса наконец дошло, каким идиотским решением было покинуть чудесный, восхитительно удобный Латарский тракт.

– Понятия не имею. – Алекс пожал плечами. – Есть разные способы, как разжиться едой. Грабеж, запугивание, обычное воровство, наконец. Что-нибудь придумаем.

– С кем я связался! – простонал Рослик. – Только идиоты могут дойти до того, чтобы воровать еду! Умные воруют золото и драгоценности!

Леона молча села за стол и принялась за лепешку. С двумя будущими каторжниками разговаривать было не о чем.

***

После ужина Алекс вытащил из мешка веревку, протянул ее через всю комнату и зацепил за вбитые в стену гвозди. А потом заявил, отведя взгляд:

– В мокром нельзя ложиться. Надо всё снять и повесить сушить, как раз к утру высохнет.

– С ума сошел? Я не буду перед тобой раздеваться! – воскликнула Леона.

– Я отвернусь.

– Всё равно не буду!

– Я выйду за дверь.

– Нет, ни за что!

– Нет? То есть, можно за дверь не выходить?

– Как это «не выходить»? Конечно, выходить!

– Ладно, я выйду, а ты пока разденься, повесь всё мокрое на веревку, закутайся в одеяло и ложись. Лежанка тут одна всего, но мы поместимся. Я не буду ночью к тебе прижиматься и даже на одеяло обещаю не посягать. В одежде ты или без, мне безразлично.

Он сразу вышел, прихватив с собой Рослика. Леона нахмурилась. Вот как у наглого дракона получается всегда добиваться своего? Ложиться спать в мокром и в самом деле не хотелось. Поколебавшись чуть-чуть, она все-таки сняла штаны и повесила на веревку, а потом туда же повесила камзол – он тоже был слегка влажным. Зато сорочка оказалась сухой и достаточно длинной, чтобы успешно скрывать самое ценное от взора Алекса. Леона подхватила одеяло, вытянулась на лежанке у стеночки и закуталась с головы до пят.