Катерина Лазарева – Лунный камень (страница 9)
Он смотрит с такой яростью, даже ненавистью, что мне не по себе. Может, его презрение к оборотням распространяется и на меня? Папа, конечно, и раньше не был образцом любящего и заботливого, но настолько злобно на меня ещё не смотрел.
– Если уж на то пошло, то он и наш адрес теперь знает, а потому…
– Будь так добра, не учи меня жизни, – перебивает отец. Ему словно физически противно слушать меня. – На моих руках множество спасённых жизней. Один из этих тварей убил твою мать. И если я говорю сидеть нахрен дома, то ты должна заткнуться и делать, что сказал.
Дёргаюсь, как от удара. Судорожно ловлю губами воздух.
Но даже не тон папы и его непоколебимость шарашат по сердцу. Мама…
Щемящая тоска и чувство утраты заполняют всё сознание, хотя мамы нет уже давно. И с момента, как я узнала про оборотней, конечно, догадывалась, что её смерть была не от простого животного. Но услышать об этом…
Наши взгляды впиваются друг в друга. Вижу, что отец слишком взвинчен. А с меня срывается всхлип. Почему всё настолько безнадёжно между нами? И всегда было…
– Именно поэтому я стал охотником, – кажется, папа улавливает, что у меня в мыслях много мамы сейчас. Говорит уже спокойнее, но так же жёстко и отчуждённо.
Меня чуть ли не трясёт. Как же хочется вернуться назад во времени… Не знаю даже, зачем. Что-то исправить? Спасти маму? Вовремя заметить, как стал меняться отец?
Глотаю слёзы.
– Ген оборотня не возникает просто так, – неожиданно для себя тихо говорю. – Либо через укус, либо в случае если родитель… Именно родитель, а не предок… Тоже оборотень.
Не знаю, к чему я веду. Что стоящий напротив меня человек мне не родной? Что меня когда-то укусить успели, а я даже не знаю? Я не была с мамой в момент нападения на неё, такое бы точно не забыла. Или убивший когда-то ещё и изнасиловал её, в результате чего родилась я?
Некоторое время мы молчим. Я стираю слёзы, стараясь настроиться на новый серьёзный разговор. Ведь чувствую, что у…папы?… есть ответы.
– Многовато ты знаешь, – язвительно выдавливает он. – «Вроде как тренер» поделился информацией? А ты с ним делилась?
Вздыхаю. Папа что, вообще меня не слышит в этой своей ненависти?
– Я ведь сказала, что он не знает, кто я такая и считает меня просто человеком, – устало напоминаю. – Поэтому ни он со мной не стал бы делиться, ни я с ним уж тем более. В интернете прочитала.
– И что ты ещё там прочитала? – с нажимом спрашивает отец, игнорируя мои слова про ген оборотня. Судя по всему, никто мне ничего пояснять не собирается.
– Какая разница? – вздыхаю. – Сведения про оборотней, которые ты наверняка знаешь и так, раз охотишься. Кстати… – вдруг понимаю, что должна знать: – Ты ведь убил того, кто напал на маму. Он стал твоим первым?
– Да, – на его лице мелькает злорадное удовлетворение.
И зачем этот оборотень, интересно, напал на маму? Просто захотелось?
Я, конечно, не то чтобы разбираюсь в привычках и образе жизни оборотней, но в этом как-то мало смысла. Простая женщина… Она как-то перешла ему дорогу? Или жестокость ради жестокости? Оборотни злые?
Господи, сколько же вопросов. И такое ощущение, что каждый ответ лишь провоцирует новые.
– Пап, ты ведь знаешь, почему я оборотень, – всё-таки пытаюсь. – Я же вижу, что знаешь. И ты предполагал, что я такой стану. Не просто же так откуда-то добыл лунный камень. Так скажи мне…
Сердце колотится, как бешенное. Я вижу, как меняется его лицо. Мрачнеет, ожесточается. Знает… Он точно знает.
И я с одной стороны хочу услышать, но с другой – боюсь.
– Почему я оборотень? – спрашиваю одновременно настойчиво и умоляюще.
Отец усмехается. И вдруг шагает ко мне. Ближе, ещё ближе… Почти подавляет, я даже отступать готова, но не решаюсь. К чему это сокращение дистанции?
– Я бы мог избавиться от тебя, – хрипло и грубо проговаривает он, неожиданно беря прядку моих волос и поднося к своему лицу, вдыхая запах. Вздрагиваю всем телом, цепенею. – Но ты так похожа на неё… Чертовски похожа на эту лживую шлюху, свою мать.
Неожиданность жестов и слов человека, которого привыкла считать папой, заставляет дрожать всем телом. Он… Он ведь смотрит на меня совсем не как отец на дочь. И давно, интересно, так?
Я не замечала, да и мы скорее избегали друг друга.
Отступаю на шаг, неловко отстраняя его руку.
– Мой настоящий отец – какой-то оборотень? – какого-то чёрта ещё продавливаю эту тему, пытаюсь ответы получить.
Хотя они и без того очевидны. А продолжая эту тему, я словно нарываюсь. И на что-то совершенно не безобидное…
– Он уже сдох, – чуть ли не рычит тот, кого я привыкла считать папой.
И кто совершенно чужой человек для меня. Если уж на то пошло, то и после смерти мамы он таким стал, а теперь и буквально. Хотя так было всегда – а я просто не знала.
И этот мрачный и пугающий мужчина снова наступает меня, чуть ли не в стену вжимает резким рывком.
– Раз уж ты такая любопытная, то да, я убил твоего папочку, – заявляет, обжигая тяжёлым дыханием куда-то в шею. Дёргаюсь, но меня припечатывают так, что чуть не ударяюсь затылком об стену. – И сделал бы это снова. Я ненавижу его и всех этих тварей. И ты не должна быть частью их мира.
Я уже часть этого мира, и отношусь к нему куда больше, чем к этому… Этому… А кто он вообще?
Убийца как минимум моего папы. А может, и мамы тоже? Я ведь только с его слов знаю, что на неё якобы напал какой-то волк. Хоронили в закрытом гробу. Я не видела её после смерти… А человек, которого всегда считала отцом, ещё и полицейский на хорошей должности. Запросто мог сделать так, чтобы ни у кого лишних вопросов не возникло.
Холодею. С одной стороны, все эти рассуждения – разбушевавшаяся от страха фантазия, а с другой… Ничего ведь нельзя исключать.
Впрочем, все эти мысли тут же вылетают из головы, стоит мне только почувствовать, как его руки жёстко мнут мне грудь, а губы слюнявят шею. Он ещё и затягивается моим запахом – так мерзко. Мерзко от каждого его жеста.
– Пахнешь тоже, как она, – заявляет явно бездумно, а сам руку себе на ширинку опускает, расстёгивая.
Меня колотит. Поверить не могу, что всё так. Я думала, он родной мне… Отец…
Боже, до чего же разрывает видеть его таким, слышать всё это, ощущать.
Не знаю, как я вообще набираюсь сил резко оттолкнуть его, врезав по только что расстегнувшейся ширинке. Слышу приглушённый мат, с которым этот человек корчится от боли. Бегу, как сама не своя – к двери. Буквально вылетаю оттуда и продолжаю бежать, не оглядываясь.
Кажется, в итоге я забегаю в тот самый лес, который у нас дома. Темно. Страшно, сыро и звуки словно со всех сторон самые разные. Хищные птицы, треск веток, даже шевеление в кустах – будто тут звери всякие гуляют. И ведь да, лес немаленький и много кто тут водится.
Сердце стремительно колотится по груди, вытесняя мысли о выворачивающем поведении «папы», к которому всё это время всё равно была привязана – болезненно, безнадёжно, но крепко. Теперь на переднем плане другое. Я одна в диком лесу, с собой у меня только телефон (который в кармане лежал) и на этом всё. Сумочку отложить успела где-то дома, куда теперь ни за что не вернусь.
Но что делать дальше?..
Глава 6. Алекс
Нельзя больше идти навстречу ублюдку. И не буду – до тех пор, пока не выполнит свою часть уговора. Да, знаю, что согласие мудака на тот самый уговор я не получал, но всё-таки даю ему последнюю попытку. Ради Светы. Всё же не хочется вплетать её во всё это.
Раздирает тот её яростный взгляд, как и то, что она слышала мои угрожающие слова. Ещё больше выводит мысль, что, возможно, хотя бы часть их придётся реализовать… Например, просто похитить девчонку будет достаточно – наверняка обо всём остальном Василий домыслит сам.
Но всё равно не хочется такого расклада. Помимо того, что это не в моих правилах, так ещё и волк во мне странно на всё это реагирует. Забрать её хочет, присвоить, но и чтобы сама была не против. Не обижать, не пугать, но себе взять. М-да, расклад на грани нереального, да и какого хрена такая реакция на обычную девчонку?
Разве человеческая девушка может быть истинной?..
Теряюсь от собственной мысли. Впервые обозначив такую возможность в голове, теперь никак не могу от неё отделаться. Если бы люди могли быть истинными, я бы знал. В теме оборотней ориентируюсь едва ли не лучше всех. К тому же, разве при таком раскладе Света не должна на меня реагировать тоже?
Она, конечно, реагирует. По-всякому. Но настороженность там преобладает. Нет такого, что я наблюдал в самых разных истинных парах. И не волчица она. Я бы уж точно уловил, будь что-то иначе.
Так что нет, это просто дикое желание – бывает и такое влечение. Может, и стоит реализовать, пусть и не таким нахрапом, который её папаше обозначил.
Противоречивость собственных мыслей начинает раздражать. Захожу в лес, сбрасываю одежду. В полнолуния мы оборачиваемся без собственного желания и толком себя не контролируем: я в таких случаях запираю свою стаю в специальном подземном бункере на цепях и себя вместе с ними. А вот в любое другое время суток мы можем превращаться в волков по желанию.
И сейчас оно уж точно есть. Для человека слишком уж много разрывающих непонятных эмоций. Как зверь лучше вывезу: особенно, если пробегусь по местному лесу.
И вот я уже волк. На четырёх мощных лапах больше свободы действий, да и бег почти опустошает голову. Инстинкты обостряются…