Катерина Лазарева – Клятва (страница 1)

Катерина Лазарева

Клятва

Пролог

Эпоха Древних

На заре этого мира, когда солнце было моложе, а звёзды — ближе, людьми правили Древние. Не боги в небесах, но существа из самой плоти магии, что ходили по земле и говорили с людьми на одном языке. Они были могучи и прекрасны, а их сила лепила горные хребты и наполняла реки.

В благодарность за их покровительство люди строили им храмы, что взмывали в небеса белым камнем, и пели гимны, в которых каждое слово было обетом верности. И Древние внимали им. Они видели в людях не рабов, но учеников, полных искры потенциала.

И тогда, в день Великого Дарования, они принесли в мир магию.

Это был не огонь, упавший с неба, и не указ, высеченные на скрижалях. Это было изменение самой природы человеческой души. Отныне в крови родов зажглась искра силы — Дар. Один мог приручать пламя, другой — говорить с камнем, третий — врачевать раны светом своих рук. Дар становился наследием, заветом, передаваемым от отца к сыну, от матери к дочери, сквозь бесчисленные поколения.

Но и этого показалось Древним мало для своих любимых чад. Они выковали Артефакты — сосуды непостижимой мощи. Кристаллы, что управляли погодой, посохи, призывавшие свет, и короны, укрепляющие волю правителя. Эти реликвии они вручили самым мудрым из людских лидеров, заложив основы первых королевств. Магия стала не только силой, но и законом. Нерушимые клятвы, скрепленные ею, стали основой верности и порядка.

Так длилось века. Эпоха чудес.

Но шли годы, и люди, вознесенные так высоко, забыли цену дарованому. Искра магии в их крови стала оправданием для жестокости. Дар исцеления — орудием в политических играх. Дар пламени — факелом, что жёг города соперников. Они простирали к Древним руки не с молитвами благодарности, а с требованиями новой силы для ведения бесконечных войн.

Древние наблюдали. И в их бессмертных сердцах, что не ведали усталости, впервые поселилась тяжёлая, холодная усталость. Они видели, как их величайший дар обращается в оружие, как клятвы, скрепленные их же магией, попираются ради власти.

И однажды они перестали отвечать.

Сначала люди думали, что это молчание — испытание. Потом — знак гнева. Они строили храмы ещё величественнее, приносили жертвы ещё щедрее.

Напрасны были их мольбы.

Древние не разгневались. Они просто ушли. Исчезли из городов и храмов, из лесов и гор. Они оставили этот мир, устав от жестокости своих учеников.

С ними ушла не магия, что уже текла в крови, но новая магия. Перестали рождаться новые дары. Замолкли артефакты, чьи секреты знали лишь они. Эпоха чудес закончилась.

Остались лишь отголоски былого величия — дары в крови наследников, артефакты, чью истинную силу уже никто не мог постичь, и руины храмов, что помнили прикосновение своих создателей.

И тишина. Глухая, всепоглощающая тишина, в которой людям осталось лишь одно — продолжить свою историю, сражаясь за осколки могущества, которое они когда-то не сумели сберечь.

Глава 1. Ренальд

Мы сражаемся не за осколки былого могущества, а за тень надежды, что однажды мы станем мудрее своих предков.

«Баллады о потерянных королевствах»

Он сидел в углу комнаты, прижимая колени к груди. Этот угол давал ему чувство безопасности и спасения, которые так сильно нужны были сейчас. Его мышцы тряслись, но он не понимал отчего. То ли это от холода, который пробрался уже под самую кожу, то ли от усталости и голода, которые он испытывал последние годы. Украдкой он осматривал помещение, куда его привели. Это была большая комната с матрасами и кроватями, на которых спали такие же дети, как и он. У кого-то матрас был на полу, у кого-то он располагался на кровати.

Матрас… Как давно он спал на матрасе? Уже очень сложно вспомнить, но это точно было до войны, когда его родители еще были живы и счастливы.

Чувство отчаяния снова начало душить его и слезы подкатили к глазам.

Нет. Он не буду плакать.

Никто из них не увидит его слабость. Он натянул повыше спавшую с плеч кофту. Она была велика для него, но это все, что мне удалось раздобыть до того, как его привели сюда. Ренальд попытался спрятать от любопытных глаз других детей шрамы от кнута, которые навсегда остались на его теле.

Ренальда поймали на улице, когда он пытался найти себе ночлег. Женщина по имени Дарла пообещала, что здесь он сможет иметь крышу над головой и кусок хлеба. Этого более чем достаточно сейчас. Но Ренальд прекрасно понимает, что ничего не бывает просто так. Он знает места подобные этому, здесь живут сироты-попрошайки, которые бегают за людьми на площади и просят подкинуть монетку. А затем еще незаметно воруют кошельки.

Теперь это его новая реальность и он должен в ней выжить. Никто не вернет ему прежней жизни и никто не воскресит его маму и папу.

Как же ему хотелось вернуться туда, где были живы еще его родители, где была счастлива мама и счастлив отец, и где был счастлив он. Грусть снова накрыла с большей силой его сердце.

Мама… Он бы хотел увидеть ее красивое лицо.

Последний раз, когда Ренальд её видел, мамино тело лежало на промозглой земле израненное и истекающее кровью.

Он помнит тот день, как сейчас.

Когда они возвращались с полей, где проводили свои дни и ночи, двое охранников схватили её и выволокли за волосы на площадь. Он кричал, орал, просил её отпустить, умолял. Но они не слушали Ренальда, а лишь оттолкнули в сторону. Тогда он побежал за ними.

Охранник скрутил его и потащил в подземелье, где бросил на пол и избил до полусмерти.

Когда Ренальд смог прийти в себя и поднять голову, то увидел сквозь решётки на площади маму и услышал её крики.

“Прошу вас, отпустите меня! Я ни в чем не виновата! Это была не я!”.

Но её никто не слушал. По воздуху проносился свист плетей.

Её крик проносился в воздухе оглушительным звуком. Кровь стекала по её телу.

Ренальд ничего не мог сделать, будучи запертым в клетке подземелья. Он мог только смотреть, как они убивали его мать. Чувство собственного бессилия перед всем происходящим пробивало до мозга костей. Ярость и злость наполняли его сердце.

Он сплюнул кровь и вытер ее рукавом.

Ренальд попытался сделать вдох, но боль не пропускала воздух внутрь. Кажется ему сломали ребро.

Но это мелочи.

Мелочи перед болью, что он испытывал сейчас, глядя на маму.

Вдруг она замолчала.

Ее тело безвольно повисло, привязанное к столбу в центре площади. Вокруг нее была лужа крови, которая становилась все больше и больше.

Мама умерла.

Умерла здесь, в этом чертовом месте.

Он отомстит им за все, что они сделали. Он станет сильнее и уничтожит всех причастных к гибели его семьи.

А для этого ему нужно выжить в этом чертовом несправедливом мире.

И выживет в этом проклятом доме воров.

Ренальд поднял свои глаза, полные злости и гнева, и столкнулся взглядом с парнем на пару лет старше него.

-Чего уставился, сосунок? – произнес пацан. – Тебе жить расхотелось? Ты теперь находишься на нашей территории. Опусти свой чертов взгляд в пол и слушай меня.

На лице Ренальда появился дикий оскал.

-Придурок, ты еще и лыбишься? Я быстро сотру эту улыбку с твоего лица. Ты будешь захлебываться слезами и кровью, - тот подошел близко с Ренальду и замахнулся кулаком. Ренальд с легкостью уклонился от удара и рука со звуком ударилась в стену.

-Чертнов сосунок! Чего смотрите? Схватите его! - парень повернул голову в сторону других глазеющих.

На него налетело еще пятеро парней и придавили его тело к ледяному полу.

-А теперь запомни. Ты ничто. И твоя главная роль – быть подставкой под мои ноги. Понял?

Ренальд продолжал оскаливать свои зубы.

-Ты почему молчишь? Ты немой что ли? Отвечай, когда тебя спрашивают! Ты меня понял?- Не получив ответа парень сделал замах кулаком и ударил Ренальд по лицу. – Отвечай!

Он наносил удары один за одним, пока Ренальд не потерял сознание.

Глава 2. Пенелопа

Связь, рождённая клятвой любви, прочнее любой магии. Она не рвётся с расстоянием, не слабеет со временем. Она живёт, пока живут те, кто дал слово.

Записок дворцового лекаря

На улице солнце уже склонялось к горизонту. Я сняла пышное одеяние и надела свою простую одежду. Только что закончилась коронация моей сестры Эллы и теперь она официально королева. А я так и не знаю, кто я здесь и где вообще мое место.

Я плюхнулась на кресло за столом и начала перебирать бумаги, которые накопились за последние дни. Как же я утомилась от этих бумаг, мне так не хватало прежней свободы и легкости. Я запустила руки в волосы и пыталась прочитать очередной отчет по торговле.