Катерина Лазарева – Ближе (страница 4)
Хотя уже немного жалею, что вообще номер комнаты ей назвала. Надо было придумать первый попавшийся или сдаться. А там, может, Аня и передумала бы насчёт своей идеи, какой бы та ни была.
Глава 5. Влад
Утро встречает меня сюрпризом.
Причём я совсем случайно замечаю — уже почти выходить собираюсь, мимоходом бросаю взгляд на пол возле двери… Конвертик. Небольшой такой, красный. Явно просунут сквозь нижнюю дверную щель.
А она очень маленькая, почти отсутствует. Тонкая полоска, чуть ли не сливающаяся с полом. Кто-то явно сильно постарался, чтобы умудриться просунуть изрядно помятый этим испытанием конверт. Хотя почему кто-то? Единственная, кто знает, что я тут живу — Инна. Ну и несколько кураторов, руководство и комендант с охраной. Но все они — взрослые серьёзные люди, точно не будут таким заниматься. Ведь жест детский какой-то, провокационный.
Конечно, лучше бы просто выбросить конверт и не идти на поводу выходок взбалмошной девчонки. Но мне любопытно, что уж перед собой скрывать. Да и какая разница, посмотрю я или нет — всё равно ведь она своего не добьётся, что бы там ни задумала.
Просто взгляну и выброшу.
Из конверта выпадает фотография лежащей на столе девушки. Давно не видел фотки в таком, первоначальном виде. Привык к тому, что в соцсетях скидывают, ну или из интернета распечатывают. А тут, кстати, довольно качественная плёнка.
Вот только изображение на ней…
На фото видны только нижний кусочек полушарий груди, довольно выделяющаяся талия и изгиб бёдер. Нога согнута так, что скрывает самые интересные места на теле, но видно, что девушка без белья. Причём как сверху, так и снизу. Руки подняты вверх, их почти не видно.
Неосознанно оттягиваю ворот рубашки. Воображение живо дорисовывает недостающие детали, да так, что с трудом не выбиваюсь из реальности. Приходится приложить немало усилий, чтобы не думать о том, как и где я бы касался этого тела, о её отклике, хитрых и одновременно невинных глазах, несдержанных стонах… Инна так ярко врезается в мысли, что я словно даже чувствую нежность её кожи, тепло тела и шёлк волос.
Проклятье.
Фото, конечно, эстетически неплохое. Не вызывающее, будоражащее. Будем считать, качество я оценил. Но вот жест…
Значит, Инна намеренно тогда водила пальцами. Реакцию мою прощупывала и, судя по всему, уловила. Соблазнить меня решила? Поиграть?
Если так, это будет сложнее, чем я думал. Один её вид и без того наводит на лишние мысли, а тут ещё и провокации эти, хоть детские и глупые, но волнующие, чтоб их. Пора пресекать все эти порывы и преподать девочке урок.
В раздумьях зачем-то поворачиваю фотку другой стороной — а там послание. Почерк не особо разборчивый, но написано, кстати, грамотно. Ещё и сердечко красиво нарисовано.
Нет, она точно издевается.
Я ухмыляюсь. Кажется, девочке охота поразвлекаться за мой счёт, каким бы я там занудой немолодым по её словам ни был. Сомневаюсь, что она всё это всерьёз писала. Просто проверяет на прочность, испытывает. Знает, что нравится.
Потому что, дурак, вчера слишком несдержанно пялился. Вот и попался.
Заставляю себя смять фото. Даже головой мотаю, как идиот, чтобы сбросить ненужное наваждение. Да, Инна красивая, и явно знает об этом. Но с какой стати мне терять мозги от этого? Этот детский сад пора прекращать, вот и всё. Рано ей ещё во взрослые игры играть, не на ту территорию забрела.
Фото вместе с конвертом уже в мусорном ведре, а у меня до сих пор перед глазами совсем не детские чувственные изгибы, пальчики, порхающие по изящной ноге и строчки с откровенным флиртом. Ещё и сердечко это… Будто даже старалась, вырисовывала.
Закрывая дверь на ключ, на мгновение замираю. Последние слова в том послании… Неоднозначно как-то. А не может это быть кто-то другой, не Инна?
Резко одёргиваю себя. Да ну, кому ещё это надо? Из новых студентов меня заочно мало кто знает, только по имени, разве что. А она могла от семьи слышать. К тому же, обычно сюда поступают именно что учиться, а от этой девчонки можно ожидать всего. Всё указывает именно на неё. И формы эти изящные, телосложение хрупкое и вместе с тем соблазнительное…
Так, стоп. Вот это точно лишняя мысль.
Не спешить с выводом, какая Инна, значит? Я бы рад, но она только и делает, что настойчиво убеждает меня в правильности всех суждений на её счёт.
Хмурюсь, выбрасываю наглую чертовку из мыслей и решительно спускаюсь по лестнице, чтобы совсем скоро увидеть Громову вживую.
Глава 6. Инна
Ночные размышления о дальнейшей линии поведения с Владиславом Дмитриевичем и не только, особо не дают результата. В голову приходят только банальные мысли — изображать скуку и глупость. Типа мне не только уныло на всех этих занятиях (в первую очередь, его), но я ещё ничего в них не соображаю. Не вникаю даже в элементарное.
Хочется, конечно, сразу начать с самого простого — жёстких пропусков. Но это будет слишком демонстративным нарушением, о котором наверняка доложат мачехе. Мне, конечно, наплевать на неё, но формально я выполняю волю отца. И хотя бы деньги мне пока высылают. Что будет, если в семье поймут, что намеренно бунтую — не знаю, но и не тянет узнавать. А с моей учёбой, насколько я поняла, Влад обещал справиться. Так что если сдастся — его косяк, не вытянул. Я вот честно буду ходить на пары, «стараться». Ну да, скучать при этом. Так об этом и без того знают, не думаю, что ждут, что искренне втянусь.
Так что пока по этому плану, каким бы долгим ни казался. Пропуски откладываются до тех пор, пока меня типа обижать не начнут. А нарваться на такое, кстати, возможно. Если не от преподавателей, то от кого-то из группы. Сложная девочка, которая и с коллективом не ладит. Ну а что папа с мачехой ещё ждали, когда меня сюда по блату устраивали к ребятам, которые всего сами достигли? Далеко не все ботаники скромняги.
Решив так, я благополучно засыпаю… Чтобы проспать будильник.
И вот совсем случайно это обнаруживаю. Сонно тянусь к телефону, чтобы посмотреть, сколько осталось спать — и вот сюрприз. Я уже час как должна быть в универе, студенческий получать и выслушивать про новый важный этап своей жизни.
Буквально подскакиваю на месте, растерянно оглядываюсь по сторонам… Ани нет. Она не проспала и явно уже там. Почему не разбудила?..
Непонимающе хмурюсь, снова смотрю на телефон. Ну да, так и есть, утро в самом разгаре. Я поспала от силы четыре часа вместо оставшихся из-за моей неспокойной ночи двух. Теперь у меня даже на сборы времени нет. Может, забить и спать дальше?
И вот не знаю, я на месте Ани разбудила бы. Но даже не помню, чтобы она пыталась. Вообще незаметно как-то собралась и выскользнула.
Что ж… Похоже, с новой соседкой придётся поосторожнее. Не самый хороший это знак. Конечно, ей вряд ли охота со мной ссориться — придумает отмазку поубедительнее, ну или просто скажет, что не думала, что должна будить и что решила, что я сознательно спать дальше хочу. И это при том, что мой будильник при ней звенел.
Но в любом случае, Аня не так открыта ко мне, как могло показаться. Не знаю, может, её задело, что я к Владу в комнату легко попала, но это глупо как-то. Даже слишком. Хотя кто этих влюблённых знает, может, из-за любой мелочи грузятся. Тем более, я пыталась отговорить Аню от поползновений к Владу.
Впрочем, неважно. Вот уж этим моя голова точно не должна быть забита.
Опоздать в первый день на целый час? Ну а почему бы и нет. Так меня точно заметят и запомнят. Да и папе, если что, врать не придётся — я ведь и вправду проспала. Но при этом всё равно решила пойти в универ, а не забить, так что он ещё и оценить должен.
Вздыхаю, с сожалением выбираясь из одеяла. Кажется, собираться придётся очень быстро. Тут не до выбора одежды.
К счастью, я быстро сориентировалась по академии. Всё достаточно удобно оформлено, студенты не потеряются. И стенды в глаза бросаются, и информация там вся есть.
Итак, я пропустила торжественную часть с вручением студенческих и поздравительными напутствиями. А сбор группы куратором начался только недавно. Судя по всему, они только семь минут сидят в том кабинете.
Быстро нахожу нужный, пару секунд замираю возле двери, а потом решаюсь. Не стучу, сразу открываю. В конце концов, я привыкла к публике и тому, что всеобщее внимание устремлено на меня.
И вот сейчас так же. Сразу чувствую на себе шквал взглядов. А группа то немаленькая получается, человек двадцать по ощущениям, считать не тянет. Да и не смогу, потому что один из взглядов никак не даёт сосредоточиться. Владислав Дмитриевич смотрит так, будто насквозь сверлит. При этом не сказать, что тяжело, скорее, задумчиво как-то. Но мне сложно перестать в ответ на него глазеть.
Не знаю, сколько длится эта тишина, но точно понимаю, что если протянется ещё хоть немного — сдамся, струшу. И так не по себе вызов ему сейчас бросать, вот так, демонстративно, на глазах у всех. Стыдно признаться, но мне уже даже неловко оттого, что не постучалась.