Катерина Лазарева – Ближе (страница 19)

На миролюбивом настрое открываю дверь, но он почему-то гаснет, когда вижу эту самую знакомую Влада. На вид немногим старше меня, вот только кажется более женственной. Фигуристая, и в то же время стройная. Волосы уложены идеально, наращенные ресницы не только не выглядят искусственно, а даже гармонируют с лицом, делая его чуть ли не кукольным. Фифочка, в общем. Скорее модель по виду, чем врач.

Я почему-то чувствую себя подростком рядом с ней, хотя уж точно не страдала сравнением своей внешности с другими. Да и вполне довольна собой, но почему тогда сейчас мне не по себе от того, что стою тут растрёпанная, без косметики и в широких домашних штанах?

Подавляю в себе мысль, что это потому, что эта девушка явно во вкусе Влада. Наверняка его бывшая. Или, может, нынешняя?

Мне не должно быть до этого никакого дела. Мне, собственно, и нет. Сейчас, приду в себя. Надо только нацепить вежливую улыбку, и…

— Добрый вечер, — опережает меня фифа, причём улыбается, судя по всему, вполне искренне. Даже неловко становится. — Я — Лана.

— Инна, — только и говорю в ответ, решив даже не пытаться растягивать губы. Ни к чему эта натянутость. — Проходите, спасибо, что пришли.

— А как же иначе, — дружелюбно отвечает она, разуваясь. — Я не могла отказать Владу.

Поджимаю губы на это заявление. Неприятно режет слух. Но ещё больше бесит, что у меня такая реакция — с чего вдруг? Не ревную же я этого хмыря? Пора вспомнить, кто такой. Да и даже будь он самым замечательным, мне этот сноб даром не нужен. Пусть зажигает с кем хочет.

Отвожу свой взгляд, когда вдруг замечаю любопытный блеск в глазах Ланы. Уж не знаю, что она там углядела на моём лице, но выдавать свои и без того не особо мне понятные мысли не тянет.

— Чай, кофе? — предлагаю на всякий случай. — Я как раз в магаз недавно сходила.

Странное ощущение. Мне одновременно и почему-то неловко даже от своих грубоватого тона и речи, в которой простецкие сокращения типа «магаз», и в то же время я как специально говорю именно так при ней. Сама без понятия, кому и что этим доказываю. Тем более эта фифочка тоже вряд ли прям уж из идеального мира, и бровью не ведёт.

Это я тут гружусь непонятно из-за чего.

— Нет, спасибо, я сыта, — легко отказывается она. — Да и я тут ненадолго. Можно на ты?

Разряжает обстановку, значит. И, кстати, удачно. Чувствую себя глупым ребёнком за те дурацкие реакции, но в то же время стыд не захлёстывает. Эта Лана чуткая, мягко выводит меня из непонятного раздрая.

— Нет проблем, — на этот раз я всё-таки улыбаюсь, причём искренне, хоть и мимолётно.

Всё-таки подружками мы тоже не станем.

— Я здесь, чтобы осмотреть тебя, — сообщает и без того очевидное уже разувшаяся Лана. Более того, при этом в комнату Влада идёт. Уверенно так, со знанием дела. — Будет удобнее, если ты ляжешь на кровать, — заявляет мне, когда вслед прохожу.

Я стараюсь даже внутренне не реагировать на её естественное ориентирование в квартире Влада. Мне не должно быть до этого дела. Мне и нет.

Просто ложусь, просто раздеваюсь, просто прислушиваюсь к ощущениям, о которых спрашивает Лана, просто поворачиваюсь, когда и куда нужно. Тут у нас чуть ли не полноценный медицинский осмотр получается, она даже приборы для этого принесла. В ящичке, который с красным крестом.

Интересно, а какой Лана вообще врач? По виду только недавно универ окончила, но действует уверенно.

И профессионально, что уж. Настолько, что я даже забываюсь и не чувствую ход времени. Оно как-то само собой проходит, и вот уже подниматься можно и одеваться под комментарии о моём общем состоянии.

Лана, конечно, в основном медицинскими терминами говорит, но видно, что старается упростить мне понимание. Кое-где поясняет. Я усиленно киваю на её слова, давая понять, что слушаю и вникаю. Хотя там многое кажется лишними деталями. А ещё немного неловко, что она понимает, откуда у меня эти раны. Хорошо хоть не спрашивает, кто бил.

— В целом всё хорошо, — уверенно подытоживает Лана. — Я скажу Владу, какую мазь тебе привезти, он как раз вечером к тебе собирается. Ну и пропить кое-что придётся.

На этих словах мой миролюбивый и ровный настрой внезапно даёт трещину. И даже не знаю, от чего больше — из-за того, что Влад ко мне сегодня собирается, или из-за того, что об этом заявляет Лана, как о решённом вопросе. Типа это они между собой так сговорились?..

Да ещё и про нужные мне медикаменты она ему сообщить собирается. Он мне кто, папочка, чтобы этим заниматься?

Почему-то раздражает понимание, что, скорее всего, да, всё так и выглядит для Ланы. Может, они обсуждают меня, как какого-то несмышлёныша, к которому Влад приставлен. Может, мне вообще показалось, что я ему так уж нравлюсь.

— Не каждая девушка будет пускать его к другой, — неожиданно вырывается у меня, когда наблюдаю, когда она обратно в свой медицинский ящик прибор складывает.

Сказав такое, тут же прикусываю губы и отвожу взгляд, уловив, что Лана начинает смотреть в ответ. Вот какого чёрта я ляпнула?..

У нас с ним и быть ничего не может. Наверное, она и в мыслях такого не допускала, а я тут непонятно с какого фига даю повод думать, что оно вообще возможно. Вернее, что в первую очередь для меня это не кажется абсурдным, раз высказываю.

Кожа как-то подозрительно загорается. Надеюсь, я хотя бы не краснею. Вообще хрен пойми что со мной творится, и ведь ответа жду. Будто даже хочу узнать, что там у них за отношения.

— Так мы и не пара, — несмотря на небольшую заминку, голос Ланы звучит бодро и легко. Словно ничего такого и не случилось, нормальная типа тема, обыденная. — Встречались когда-то, но это была скорее дружба, приправленная сексом. Кстати, очень классным, если между нами, — последнее она добавляет как-то лаже заговорчески, да ещё и в тот момент, когда я всё-таки смотрю на неё и мы пересекаемся взглядами.

Ей только подмигнуть мне остаётся для полной картины. Мгновенно вспыхиваю, а кровь густеет в жилах так, что, наверное, перестаёт циркулировать.

Поднимаюсь с места, хотя и не знаю, зачем. Делаю несколько шагов до окна, выглядываю в него, а потом сажусь за стол, понимая, что Лана всё это время на меня заинтересованно смотрит. И по мне, чёрт возьми, наверняка видно, что нервничаю непонятно отчего.

Долбанный Влад. Это же, чтоб его, просто занудный препод из академии, который, к тому же, как минимум хороший знакомый моей мачехи. И как бы ни вёл себя сейчас, как бы ни смотрел на меня…

— Спасибо за помощь, — резко перебиваю собственные мысли. — Рецепты лучше дать мне напрямую.

Может, и грубовато говорю, но разум будто туманится. Не могу сейчас ни вникать происходящее, ни тон подбирать. Хотя, казалось бы, что такого случилось? Откуда это стыдливое ощущение?..

— Конечно, вот, — не теряется Лана. Уже даже не вникаю, откуда она взяла листок и ручку. То ли где-то из ящиков стола Влада, то ли с собой были. — Но я бы не советовала тебе отказываться от помощи Влада. Уж если кому можно доверить что угодно, хоть свою жизнь, так это ему, — протягивая мне рецепты, вдруг заявляет почти даже мягко.

— Смелое утверждение, — недоверчиво бурчу. Скорее уже машинально.

— Основанное на фактах, — улыбается Лана. — Знаешь, как мы познакомились? — доверительно спрашивает.

— С чего бы мне об этом знать? — хмурюсь. Кажется, мне тут Влада агитировать начинают.

Это одновременно и бесит, и странным образом греет где-то внутри. Не показалось мне вчера, значит, раз уже Лана в курсе.

Мне бы прервать этот бесполезный разговор. Но, видимо, любопытство побеждает — я приготавливаюсь слушать.

— Это было в кинотеатре. Была премьера, народу пришло немало. Чем и воспользовались террористы. Они держали нас в заложниках и вели себя непредсказуемо. Кажется, добивались таким образом освобождения из тюрьмы одного из них, не знаю, я не вникала. Было слишком страшно, — на этот раз голос Ланы совсем не звучит мягко. В нём слышатся до сих пор не погасшие эмоции по ситуации.

А я молчу, потому что совсем уж не знаю, что тут сказать. Это, наверное, самое неожиданное из того, что готовилась услышать.

— Влад был там. И осмелился заговорить с ними. Заболтал их, но при этом не пресмыкался. Умудрялся проявить и знание вопросов, которые их волновали, и донести свою правду так, чтобы его хотя бы не убили, а слушали. Не соглашались, конечно, но давали говорить. Он рисковал жизнью, привлекая внимание на себя, а кому-то из друзей до этого незаметно передал телефон, который умудрился каким-то образом скрыть от них. Они с самого начала забрали у нас всё, чтобы никто даже не пытался позвонить в спецслужбы. Хотя вряд ли кто-то осмелился бы. Его друг справился с задачей, и уже скоро нас оперативно освободили, никто не пострадал.

Я прикусываю губу, чтобы преодолеть дурацкий порыв заявить, что его друг в таком случае чуть ли не больший герой, потому что набрать кому надо — это риск собственной жизнью. Террорист ведь был не один. И, как бы умело Влад не приковывал к себе внимание, его друг мог получить пулю в сердце.

Впрочем, не он один. Ведь тогда поняли бы и про замысел отвлечения. Это во-первых. Во-вторых, что со мной такое, раз даже когда мне рассказывают о героизме, меня тянет бурчать? Это уже ненормально.

— Почему об этом нигде никаких сведений? — только и спрашиваю я.