Катерина Лаптева – Велесова ночь (страница 1)
Велесова ночь
Катерина Лаптева
© Катерина Лаптева, 2025
ISBN 978-5-0068-5595-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ясна глубоко вздохнула да и шагнула за порог дома – будто в омут нырнула.
Повсюду в деревне, несмотря на поздний час, царило оживление, слышался веселый гомон, звучали песни. На окошках тут и там вспыхивали огоньки лучин, по улицам ходили девушки в цветастых платках, а неподалеку от домов, рядом с лесом, ввысь рвался высокий костёр. Пламя жадно лизало устремленные к нему руки людей, да то и дело норовило зацепить краешек рубахи или сарафана – рядом с костром многие скинули кожухи.
Вся деревня, казалось, пела, смеялась и звучала, словно людские голоса пытались достать до самого небесного свода и ярких, остроугольных звезд. Велесова ночь началась, и простой люд, охваченный радостью пополам со страхом, от души праздновал эту веху. Закончились работы, собран да убран богатый в этом году урожай. Можно и повеселиться.
Впрочем, Ясна знала – многие не покидали изб. Не потому, что страшились навьих созданий, свободно разгуливающих этой ночью за околицей. А потому, что были заняты иными обрядами: вспоминали ушедших, почитали отцов и дедов, пели песни да жгли лучины, оставляя на столе угощение, зазывая в гости тех, кто ушел когда-то за невидимую глазу черту и тех, по кому тосковали…
Осень в этом году выдалась на удивление доброй: народ радовался солнцу и праздновал задержавшееся тепло, желая нагуляться перед тяжелой, затяжной и хмурой зимой. Но несмотря на дневной солнцепек, на дворе все же был самый конец Листопада, и с наступлением вечера крепко похолодало, а на траве заблестела вечерняя роса. То был последний теплый день – ночи-то давно холодны.
Ясна поежилась, плотнее запахивая кожух, да кутаясь в теплый платок. Отчего ее вдруг пробрал озноб – от страха ли, от вечерней прохлады – она не знала.
Девушка оглянулась на дом. В окошке мелькнуло лицо тетки с тревожно сжатыми губами. Ясна вздохнула и покрепче ухватилась за льняную суму, которая была переброшена через плечо. Выбор у нее невелик: или попробовать нынче до рассвета дойти до капища, про которое говорил ей покойный дед Лучезар, или обречь всю семью ещё на целый год мучений – до следующей Велесовой ночи.
Решительно сжав край сумки, в которую она целую седмицу тщательно складывала всё необходимое, девушка зашагала в сторону леса. Что ж теперь раздумывать – решение принято уже давно. Но все равно ноги не слушались девушку, отказываясь нести хозяйку навстречу верной погибели.
Капище находилось не так уж далеко от деревни, и до него можно было добраться двумя путями. Один – короткий, да опасный – лежал прямиком через лес. Второй – длинный, но не в пример первому, спокойный – в обход леса. Но Велесова ночь – это не то время, когда нужно добавлять опасности в свою жизнь, ее хватает и так. Грань меж двумя мирами – Явью и Навью – истончается до такой степени, что в явный мир устремляются потоки существ с того света. И заходить в лес в эту ночь – верный способ распрощаться с жизнью…
Впрочем, Ясне все равно придется это сделать в конце пути: капище располагалось на поляне, рядом с ельником. Вчера туда наведывались волхвы, а нынче, конечно, никого нет поблизости. Деревня всегда полнилась сказами да историями о людях, вышедших за околицу в Велесову ночь. Никто не жаждал повторять их судьбу. Отгоняя от себя тревожные мысли, девушка ускорила шаг, словно страшась передумать.
Она миновала огромный костер и ребят, веселящихся рядом. Молодые девушки и парни пели, водили хороводы. Мелькали разгоряченные счастливые лица, звенел хохот. Беззаботность и легкость! Ах, как славно было бы сейчас сбросить тяжкое бремя с плеч да пуститься в пляс, ответив на призыв друзей. Подставить лицо жаркому костру, вклиниться в стремительный хоровод и славить Велеса. Словно услышав ее мысли, ребята попытались затащить Ясну в свой весёлый круг. Девушка, мягко улыбаясь, потихоньку обошла друзей стороной – ни к чему им знать, что она собралась отойти от деревни в эту ночь. Тем более она не уверена в том, что сможет вернуться. Ясна вздрогнула от этой мысли, но продолжила путь, также крепко сжимая свою суму, словно это было единственное, за что она могла держаться.
***
Велеслав стоял у оконца, задумчиво поглаживая пальцем лужицу из воска, что натекла от свечи. Сама свеча чадила, озаряя избу неровным рваным светом.
Молодой мужчина был хмур и собран. Но не Велесова ночь волновала его, а кое-что иное… Нервно поглядывая на улицу, он временами раздражённо цокал языком, чуть поводя могучими плечами. Правая нога то и дело нетерпеливо притоптывала – он и сам того не замечал. Сколько еще ждать? Если этот глупец Завид не догадается найти его, то придется ждать ещё год – до следующей Велесовой ночи… Год без своих законных золотых, добытых с таким трудом!
Конечно, вору ждать не впервой, да и это важная, неотделимая часть его ремесла. Но одно дело ждать то, чем ты точно сможешь обладать, а другое – когда твой достаток зависит от вороватого и вредного духа.
Велеслав скрипнул зубами от досады. Завид и при жизни часто его подводил, давно пора было распрощаться с ним, но тут напарник сгинул сам. Это ж надо было умудриться: погибнуть в пьяной драке, не успев сообщить своему верному напарнику о схроне! Впрочем, Завид всегда был глупцом, охочим до медовухи. Да и драться толком не умел, зато нарываться на драки мог мастерски. И воровское дело знал, чего уж греха таить – чай сызмальства этим промышлял. Потому они с Велеславом и работали вместе много лет… Только за мастерство он и терпел Завида, потому что за характер его терпеть было невозможно.
Что же это? Полночь уже миновала. Мужчина раздраженно покосился на яркие беспорядочные всполохи от костров. Когда же духи явятся? И не напугает ли их пьяный развеселый люд? И будет ли среди духов Завид? Велеслав ещё ни разу не встречал в доме гостей из Нави в Велесову ночь. Он вообще никак этот праздник не отмечал, предпочитая делать подношения Мороку – богу-покровителю всех воров и мошенников. А потому с непривычки и от страха, что вредный дух напарника не захочет явиться, он, как суеверная бабка, провернул все необходимые ритуалы: и помылся, и убрался в доме, который срубил не так давно, и даже свечу вон поставил – словно путеводный огонек для души Завида. А свечи, между прочим, товар редкий, да стоят недешево… Будет обидно, если все эти обряды окажутся бесполезными. Мужчина нервно вздохнул и сел на скамью. Что еще ему оставалось, кроме как ждать?
***
Ясна шла вдоль леса, отчаянно прислушиваясь к звукам веселья позади нее. По мере того, как вдалеке затихали песни и крики разгоряченных бражкой селян, девушке становилось все страшнее. Ноги были деревянными, но Ясна упорно двигалась вперед, не разрешая себе думать ни о чем, кроме дедушки и его наказа.
Пока ночь была благосклонна к девушке. Она встретила лишь пару ичетиков, да несколько говорящих животных. Приятного было мало, но оберег в виде совы, когда-то подаренный ей дедом, отлично работал, отпугивая мелких духов. Девушка вздохнула и сжала подвеску-сову в руке. Пальцы привычно нащупали все изгибы и ямки, каждое грубоватое перышко, вытесанное Лучезаром. Сова не только оберегала ее, но и успокаивала. Однако девушка знала: спокойствие в Велесов праздник долго не длится, и скоро ночь проявит себя во всей красе.
Она так и не поняла, почему ей нужно добраться до капища ночью, почему нельзя было спрятаться в лесу вечером и дождаться темноты, чтобы поговорить с Лучезаром? Привычка слушать деда засела в ней накрепко, и Ясна знала – он никогда бы не подверг внучку напрасной опасности. Однако эта мысль не давала ей покоя – какая разница, как добираться до капища?
– Вот доберусь до поляны и спрошу его, – тихо пробормотала она, продолжая путь.
Сова согревала руку, внушала спокойствие – магия Лучезара продолжала жить даже после его гибели.
Тетка когда-то была против такого оберега:
– Ты понимаешь, что ты с ней делаешь? Портишь девку! Турица, корова – вот кто должен оберегать ее! Кто ее замуж возьмёт с таким характером и таким оберегом?
Но дед только плечами пожимал. Он привык верить чутью, и слушал его, а не вздорную дочь. А чутье подсказывало ему, что лучший оберег для внучки – мудрая и независимая сова.
Хотя тетка и была отчасти права, как бы Ясне не больно было это сознавать. Замуж ее не звали, хоть вряд ли виной тому была деревянная сова на шее девушки. Возможно женихи боялись деда-волхва или саму девушку, которая проявляла недюжинные способности к знахарству. А может, Ясна была слишком серьезна, неулыбчива, а потому не выглядела хорошей женой… При всей своей скромности она не была покладиста – это было видно по глазам, по упрямо сжатым губам и настойчивости во взгляде.