Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 92)

Табола со стен видел просто свалку. Он еще никогда не принимал участия в масштабных битвах, да и небольшие столкновения казались ему тем же… Свалкой. В какой-то момент степняки таки вломились в ворота и вышли на улицы, но там их встретили баррикады и стражники с ополчением. Тларг обернулся и махнув белым хвостом скрылся в переплетении улиц…

Сам маг тоже не смог просто стоять на стене. Тларг скрылся, а люди на стене растерялись.

— «Звезда», лезут левее от меня, котел переворачиваем! За багры! Лестница скинуть! — эти и еще сотня мелким команд приходилось отдавать одновременно рассылая точечные молнии по полю боя, где сражались имепрцы со степняками.

Он шел по городу, который успел полюбить. Городу, где полюбил. Городу, в котором встретил Рийну.

Все, кто видел Таболу со стороны, шарахались от него как от ягхра. Черные волосы вздыбились и дымились, кожа и одежда были покрыты сажей и кровью. Он шел, а взгляд был направлен в пустоту. Слишком многое пришлось пережить за эти двое суток. Городу и армии Империи очень тяжело далась эта победа. Да, они уничтожили тумен степняков полностью, но какой ценой… От пяти тысяч, что привел с собой генерал Хейм, осталось около тысячи. Еще столько же были ранены или тяжело ранены.

Рийна с лекарями и помощницами справлялись плохо. Его ведьма, как он знал, уже не могла пользоваться искрой, но продолжала работать руками и собственными знаниями.

Что дальше…

Он был одним из тех, кто выжил. Не факт, что ему повезло. Он считал, что это скорее проклятье. Генерал вступил в битву, когда все остальные маги выложились. Его свежие силы оказались решающими. Он переломил ход битвы, уничтожил «гнездо» шаманов, выпустил прятавшуюся свежую конницу…

Они победили. Но только здесь и сейчас. Оставалась захваченная крепость Даль. Не было известий от старших сыновей. Степняки все-таки сумели прорваться в город, правда, не смогли пройти сколь-нибудь вглубь. Белый волк и народное ополчение вместе со стражниками дали страшный бой. Страшный из-за потерь. Один стпеняк против трех городских. Тем не менее город был свободен. Остатки тумена, всего-то человек двести, отступили. Их даже не преследовали, хотя стоило бы. Сейчас они дойдут до Даля и засядут там. А их всего тысяча, что держатся на ногах… Кроме арбалетчиков, которые вообще не потеряли ни человека.

Их генерал сразу же вместе с магами отправил на подмогу Гворсту, что в трех днях пути. Не успеют? Значит, будут щипать каганский тумен «из кустов». Его армии больше нет. Надо удерживать город. Надо что-то придумывать. Но, не сейчас, сейчас надо просто поспать…

Вестник от отца о победе у Каралата прилетел за нар до того как на окоемке поля перед Рохемом показались каганатцы.

— Друзья! Тумен под Каралатом повержен! Вдвое меньшими силами и в чистом поле! — орал Гуннар, получив сообщение. Это он понимал, что фактически армии сыграли вничью, но обычные воины о том знать не должны, — Справимся! С нами Свив!!! С нами император и его войска!

— Слава Империи!!! — поддержали его воины.

Каждый знал, где быть и что делать. Потому в крепости все было отлажено и даже как-то буднично и спокойно. Поэтому когда степняки выстроились в боевые порядки и пошли на штурм, а потом под дикие визги и ржание лошадей, пораненных йожегами полетели кубарем, лишь смеялись. Они хорошо подготовились.

Собственно, именно подготовка поля и обороны, а также силы пришедших императорских войск сыграли свою роль. Маги справились быстро, выбив шаманов практически сразу, остальное было делом воинов. Да, они потеряли людей, но ни один человек в крепости не погиб. Только люди Рдана в поле. Тумен же, далеко не полный, скорее его четверть, сорвался в бегство. Гнали его пару дней, но не стали преследовать до самой границы. Все понимали, что нужно выдвигаться на поддержку Гвросту, а уж потом отбивать Даль.

Он сидел в своих покоях вместе с Риком. Единственным, кому мог пожаловаться и принять сочувствие. Кагана выдворили. Но какими потерями… Армии почти не осталось. По Империи до сих пор бегали маги с ручной нежитью, поменялось два герцогских рода…

— Ну и что тебя удручает больше всего? — спросил, уже выпивший рюмочку крепкого Рик.

— Собственная слабость, — ответил тот и, наконец, тоже выпил.

— Тебе нужно укреплять централизованную власть. Прав Нареш, то есть герцог Наварра, — серьезно сказал брат.

— Ты прости меня за то, что я тебя тогда выгнал и отстранил…

— Давно уже простил. Да и правильно все было. Я вообще считаю, что стоит пересмотреть институт воспитания наследников, — спокойно ответил тот.

— Насколько ты доверяешь Наварра?

— Дезмонду — полностью. А вот уже его потомки могут стать проблемой. Я бы вообще ввел их кровь в наш род… Что-то там есть у них такое, из-за чего наш дядюшка решил их уничтожить, — начал размышлять вслух Модро, сейчас Ричард Нидаль. — Проще сделать их соратниками, чем противниками.

— Ладно. Пока женим его на Роверна, передаем герцогство, а там — наблюдаем. Согласен?

— А как его дочь?

— Его дочь — мать-регент герцога Асомского теперь, но… она же твоего ученика замуж собралась? Вот и будет графиней даль Наварра. И больше ничего! Лишить всех остальных прав и возможностей!

— Согласен. Но присматривать за ней — нужно! Она простой ведьмой дел смогла натворить!

— Вот и присмотри! Что там с оборотнями?

— Кланы возродятся и в Чангаре нас ждет очередной бунт лет через сто. Благо, что мы превентивно признали Лудима — главой. Он благодарен, поэтому лояльность и налоги нам обеспечены на тот же срок. Стоит подумать и дать рекомендации Буну на будущее.

— Сделаем. Пометь себе напомнить мне. Кстати, что думаешь о девчонке Эльгато?

— Разреши им пожениться. Сильная кровь. К тому же герцогства мы делаем сейчас полностью подвластными. Империю я бы, под шумок вообще переименовал в Империю Нидаль.

— А это я уже и без тебя решил, братец. Так и будет! Вот вернутся войска с победой. Благо, действительно победа и сообщим всему народу!

Дальше разговор продолжался в том же ключе, но в истории не сохранился. Как минимум, в этой.

— Все приличные истории заканчиваются свадьбой, — шепнул мне на ухо Табола, когда мы стояли у статуи Безымянного перед принесением клятв друг другу.

— Все приличные истории со свадьбы только начинаются, — возразила я.