Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 82)

— Может, уговорите Кагана развернуть войска? Сами же понимаете, что ни сданных крепостей, ни непротивления вашему продвижению по территории Империи не будет, — ответил на все оскорбления Гуннар.

— А больше тебе ничего не надо? Кто ты вообще такой?

— Так и ты не представился!

— Я — маг Ковена Нимдах, рука Кагана и командующий первой ударной армии!

— Ты, может и рука, и нога, и даже где-то и кем-то командующий, но больше не маг Ковена точно! Ковен обезглавлен и упразднен приказом Императора Нидаля! Нет больше никакого Ковена, а все, кто именует себя его магами и до сих пор не присягнул династии — вне закона.

— Чтоооо?!!!!

— А то! Башка твоего Главы, как, кстати, и герцога Асомского радует глаза столичных жителей на Храмовой площади, насаженная на пику! Жаль, что я не видел, из Нисманы вестник только-только прилетел! Я бы полюбовался с удовольствием! — Хейм рассмеялся. Немного натянуто, но по-другому пока не мог. Пришлось еще глотнуть выморозок и смех стал естественнее.

Обвинение во лжи, ругательства и короткий писк в ухе. Связник, видимо, выдернули с застежки, чтобы не слышать больше новостей. Капитан тоже вынул серьгу и кинул на стол. От смеха и развязности не осталось и следа, лишь небольшое опьянение.

— Принесите мне еды какой-нибудь, будьте добры. Нехорошо, когда у нас враги на подходе, а командир пьян в стельку, — обратился он к соратникам.

— Что теперь? — спросил один из сотников, а потом добавил, — сейчас все принесут. Сам-то как?

— Теперь ждем. Они сами будут передавать друг другу новости и надумывать новое. Учитывая, что основной и, кстати, правдивый посыл о том, что Ковена больше нет, до всех дошел. Но сколько в этом реальности — они не знают. Пусть сами додумывают, говорят с каганом и его предводителями. Вряд ли их там воспринимают как реальных командиров, — Гуннар дотянулся до кувшина с водой и практически ополовинил его, — вот обязательно мне было выпивать?

— Да, иначе бы ты не был таким развязным и залихватски спокойным, словно уже празднуешь победу, — ответили ему. Хейм не мог не согласится.

— Поужинайте со мной, потом я посплю и продолжим подготовку, — все согласились.

За ужином обсуждались следующие шаги. Само собой диверсантов никто не отозвал. Хотелось бы, но возможности такой не было. На самом деле, все, что они делали, было ради них. Так у ребят будет хоть какой-то шанс. Боги, молим вас, не оставьте!

Трост со своим отрядом в это время пристально наблюдал за продвижением ударного кулака, движущегося в сторону Рохема. Благодаря способностям Дима они могли знать о том, что творится в рядах противника с безопасного расстояния. Однако оставаться на нем всегда не имело никакого смысла. Их задачей было уничтожить осадные орудия, а отсюда этого не сделаешь.

— Они что-то засуетились, — сказал Дим, поднимаясь с земли и собирая свои ведьмачьи или, как стали называть их в отряде, «шаманские» камушки. — Судя по всему небольшой отряд отправился назад. Это очень странно. Да и само продвижение замедлилось и вот-вот остановится. Там дальше деревня и должно быть большое поле, лес выкорчевали пару лет назад под пашню, но люди оттуда ушли. Надеюсь, забрав весь урожай и провизию.

— Странно — то слово, — Трост нахмурился. — Какие-то известия?

— Вылазку бы сделать, — предложил кто-то из парней. — когда они остановятся, подобраться к ним будет сложнее, чем на марше.

— Или проще, — усмехнулся Дим. — Это же степняки. Они же расслабляться начнут как только с лошадей слезут.

Отряд уже достаточно изучил и способ передвижения армии, и отношения в отдельных его сотнях, и способность каганатцев соблюдать дисциплину, поэтому слова стрелка упали на благодатную почву.

— Давайте думать, — сказал Трост и все, кроме дозорных, расселись вокруг небольшого почти бездымного костерка, установив над ним котел с водой под взвар.

Командир взял небольшой прутик, расчистил землю от опавшей листвы и начал чертить примерную карту местности:

— Смотрите. Вот тут идет широкие наезженный тракт прямо к крепости, по которому продвигается армия Каганата. Если они не сделают остановку, то до Рохема им остается два, ну, может, три дня пути. Сейчас они почему-то свернули к деревеньке на северо-западе. От основной дороги там пара наров, но верховому, а не такому «ударному кулаку». И сама дорожка узковата, и их много, а, стало быть, они потеряют не день, не два, а несколько, если пойдут все туда и встанут лагерем. Какой вывод?

— Они ждут каких-то сведений? — предположил кто-то.

— Почему не получить их через связник? Наверняка ковенские есть и в туменах и рядом с каганом, — продолжил размышлять Трост.

— Не доверяют такой связи? Сам каган не маг, просто воин и правитель, а «северным» магам он может настолько не доверять, ведь сам разговора не слышит, — послышалось в ответ. Ребята тут собрались не только храбрые, но и не лишенные соображалки.

— Чему поверит каган? Гонцам?

— Своим людям. Только степнякам, только тем, кто стоит рядом с ним с самого начала, — резюмировал Дим. — Я бы тоже пришлым не доверял. У них свои резоны. К тому же, они предают свою Империю и свой народ. Какой дурак доверится ренегатам? Я бы использовал их только пока они полезны, потом избавился.

— Дело говоришь, — кивнул один из воинов.

— В результате мы не знаем, что именно изменилось, но что-то изменилось и сейчас тумен будет ждать распоряжений, поэтому и свернул туда, где это будет сделать наиболее удобно, — согласился Трост. — Это дает фору императорской армии. Но только на нашем направлении. Что там с остальными туменами и крепостями мы не знаем.

— Наша забота — Рохем, — сказал кто-то, — больше мы все равно ничего сделать не можем. Но, я уверен, что каждый убитый степняк дает шанс кому-то из наших выжить и выстоять.

Отряд решил подождать пока степняки встанут лагерем и начать действовать. Тут уж у всех без исключения заиграла фантазия. Каждому хотелось устроить кагану как можно больше неприятностей. Пусть даже это будут мелкие пакости.

А их, кстати, за эти несколько дней парни устроили предостаточно: от пропажи невесть куда небольших отрядов, отделившихся от общей армии, чтобы пограбить хутора, до отравления колодцев и запруд огромным количеством слабительного. Больше ничего не нашлось, что можно было быстренько приготовить, а в отряде были и такие умельцы. Конечно, потеря нескольких десятков воинов мало сказалась на боеспособности тумена, как и то, что почти всех без исключения степняков и животных поносило практически беспрерывно, но позже архивариусы имели возможность дать ему собственное имя. Например, «Вонючий тумен» или «Тумен Великого Поноса».

Несмотря на то, что парни из диверсионного отряда проделали фокус со слабительным просто из желания хоть как-то, хе-хе, подгадить, именно это сейчас могло помочь выполнить основное задание.

Когда тумен все-таки остановился в огромном поле рядом с деревней, уйдя с основного тракта, Трост отправил вперед несколько пар разведчиков. Спустя несколько наров они принесли первые сведения. Командный состав, среди которых один маг Ковена, остановился в покинутых избах. Остальные же установили походные шатры на поле. В самой середине лагеря — те самые разобранные осадные башни и, что хорошо, огромное бревно тарана. Все это обложено сырыми воловьими шкурами, призванными защитить дерево от случайного или специального возгорания. Вряд ли они спасут от их зажигательных снарядов или магического огня, тем не менее шанс у отряда Троста есть.

— Проще всего подобраться туда со стороны деревни. В лесу по-за ней всего несколько секретов, которые мы сможем вырезать бесшумно, — докладывал один из парней.

— Так ты еще поди найди их там! Это ж сколько наблюдать и выслеживать! — возразили ему.

— Да чего там искать-то? Мы их всех по запаху нашли! — рассмеялся мужчина.

— В смысле? — округлил глаза Трост.

— Да они не то что воняют, они смердят говном на пятьдесят шагов против ветра! Напились же из наших колодцев и запруд! Там всю армию несет который день!

Грохнул такой смех, что в сторону от лагеря шарахнулась стая голодных шакалов, которая вторые сутки подбиралась к беспечно оставленным лошадкам. Самим же воинам удалось кое-как успокоиться лишь спустя полнара.

— То есть, там мы сможем пройти к избам, а дальше что? — наконец, навел порядок Трост.

— Избы вообще не стерегут. Степняки почему-то думают, что изба — почти крепость. Так-то, по сравнению с их тряпочными юртами, оно и похоже, но я бы подпер каждую дверь чем потяжелее, да и запалил с четырех сторон. Когда все кинутся тушить пожар и ловить нас по лесу, в общей суматохе можно подобраться и к орудиям.

— Мы можем не успеть уйти оттуда, — серьезно сказал Трост.

— А кто-то здесь собрался жить вечно? — отозвался Дим. — Я пойду. Я похож на степняка, знаю язык, а одежу раздобудем.

— И я пойду!

— И я, — эти «и я» Трост услышал от каждого в отряде, за исключением дозорных, которые физически не могли принять участие в общем самопожертвовании.

— Так! Отставить повальное самоубийство! У нас всего пять кувшинов с земляным маслом, а, значит, в центр лагеря пойдет пять человек, — произнес он и тут же добавил, чтобы остановить опять начавшуюся волну «яканья», — по жребию! Все согласны?

Согласиться всем пришлось.