Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 47)

— Как звали твоего деда? Какого он рода? — поинтересовалась я.

— Он был незаконнорожденным, а потому назван по имени матери. Его звали Гуннар Ильдунсон. Но я знаю, что его отцом был один из морских кнесов. Моя прабабка покинула фьорды, когда ему еще не пришел срок присягать на верность и проходить испытания, — ответила она.

Значит, ему не было десяти лет. Надо же, а традиции семья умудрилась сохранить.

— Сильная кровь, — кивнула я. — Тебя воспитали как истинную соль моря.

Женщине это польстило. Она мягко улыбнулась и произнесла:

— Да хранит нас всех Йер! Если я и мой муж погибнем, я бы хотела, чтобы ты позаботилась о моих детях, болотная ведьма. Я вижу, что ты не проста.

— Ты возлагаешь на меня очень большую ответственность, — ответила я.

— Знаю, и заранее прошу простить меня, — она развернулась ко мне и взяла меня за плечи, прямо посмотрела в глаза, — То, что я сейчас скажу, не знает даже мой муж. Если мы погибнем, забери детей у моей золовки, она с мужем живет на Зеленой улице дом 10, и отвези в графство дель Наварра. Умершая графиня — родственница нам, знаю, что у нее остался сын, он маг и сможет проверить родную кровь. Знаю, что не бросит детей. Я слышала о нем.

— Табола дель Наварра, ты о нем говоришь?

— Да, — кивнула она.

— Не бросит. Но ты не думай сейчас о смерти, дети должны расти с родителями. Думай о том, что мы сможем отбиться.

— День-два, а дальше? Думаешь, я не понимаю, что происходит? — я вопросительно посмотрела на Гельвид, а та продолжила. — Мы жили на кордоне. Луга, лес, лесные поляны, у нас было более пятидесяти пчелиных семей. Мы знали лес от и до. И вдруг начали пропадать дети. Я видела следы в лесу. Это не были следы зверей, по крайней мере живых зверей, не извращенных магией. Там поселилось что-то страшное. И этот труп здесь вчера утром. Он того же порядка, что и те следы. Нас все равно достанут. Но я хочу подороже продать свою жизнь!

Я нашла в себе силы кивнуть. Только кивнуть и все. Люди все видели и понимали. Пусть не до конца, но спасали свои семьи как могли. И никто, ни один не пошел к страже или в сыск, не обратился к губернатору… Или обратились и исчезли еще вернее, чем на клыках нежити?

Мужчины тем временем превращали трактир в крепость, способную выдержать осаду. Да уж, зря я вслух сказала про осаду. Накаркала.

Строительство укреплений шло по трем направлениям. Снизу вверх. Крыша и чердак. Крыша была крыта деревом и дранкой, ее мы буквально залили противопожарным составом, мужчины принесли со двора и подперли единственный лаз туда здоровенным бревном. Потолок второго этажа состоял из толстых бревен, замазанных глиной, тут просто так вниз не прорубишься. Второй этаж с жилыми комнатами. Заперли ставни, а у окон создали настоящие баррикады из мебели. Подходы оставили лишь к двум окнам. Одна выходило на главную улицу, второе — во двор. Там будут стоять наши лучники и маги. Как минимум, первое время. Первый этаж — зал трактира, кухня и подсобки. Главный вход заперли и забаррикадировали столами, то же сделали с окнами, то же — с кухонной дверью. Опять же, одно окно (во двор окон не было) оставили для наблюдения.

Оставалось завалить только трубы очагов: камин в главном зале и печь на кухне. Но с этим мы не спешили. Пусть сунутся сюда. Скопом не пролезешь, а по одиночке мы с кем бы то ни было вполне справимся.

Стены трактира мы полили моим противопожарным зельем. Его, к сожалению было мало, но ребята старались распределить его по всей поверхности. Ни я, ни маги не знали, сможет ли огневик, будь он у врага, закинуть тот же шар сквозь охранную черту, но вот факел пролетит только так.

Все приготовления были окончены лишь к вечеру. Мы выпустили из подсобки Галу и объяснили ей ситуацию. К счастью, она и правда не была такой уж дурой, просто неразборчивой в средствах заработка, а потому быстро впечатлилась и принялась помогать. Понимала, что за ее жизнь уж точно никто и медьки не даст. Она — единственная, кто с уверенностью опознает предполагаемого убийцу.

Сейчас мы все сидели за единственным оставшимся в зале столом и ужинали. Из напитков лишь взвар. Никто бы не разрешил нетрезвому магу или воину принимать участие в обороне. Да никто и не пытался хлебнуть что-то крепче. Всего полнара назад я вместе с Рейфом вышла на улицу и сотворила охранный круг. Максимально сильный из тех, что могла.

— Ты заметила, что на улице пустынно? — первым заговорил он за ужином.

— Да? — я подняла глаза от тарелки.

— Да, — и уже для всех. — У вас всех все еще есть возможность уйти. Рина успеет восстановить контур. За трактиром следят, но непричастных, скорее всего, просто выпустят. Охота за Галой, Брехом и нами троими.

— Да иди ты, маг, куда Свив пятки не совал! — откликнулся Саший. — Я, может и не маг, не воин, но пока еще мужчина и имперец. Из леса сбежал, отсюда сбегу, а потом откуда и куда бежать? Не хочу окончить жизнь равно трусом и петляющим зайцем.

Гельвид посмотрела на мужа с гордостью. Потом перевела взгляд на меня и кивнула. Она остается. Митрай вообще не посчитал нужным отвечать, как ел так и продолжил есть.

— Что ж, ждать проверки наших сил и решимости осталось недолго, — заключил Рейф и уткнулся в свою тарелку.

— Какая интересная дееевочка, — услышала внезапно Имоджин.

Она сидела в главном императорском парке на скамейке и наблюдала за людьми. Сюда ходили нянечки и гувернантки с детьми, среди которых она высматривала… Нет, не жертву, а ту, кого могла заместить. В Нисмане она не хотела засвечиваться как содержанка какого-то купца или аристократа, она хотела быть невидимой и вездесущей. А кто более невидим и при этом всеведущ и вездесущ, чем слуги? Это она поняла уже давно, еще когда пробовала играться и плести собственные паутины власти и сплетен. Сейчас же ей было доступно большее. Вот Джинни и примерялась.

Эта фраза застала ее врасплох и бывшая графиня невольно дернулась. Обернулась и посмотрела на говорившую. Прямо за лавочкой, где расположилась Имоджин, стояла красивая молодая женщина. Золотые локоны каскадом спускались из-под кокетливой меховой шляпки, шубка отливала серебром меха северной лисицы, а руки в бархатных перчатках сжимали тонкую золотую цепочку, на конце которой холодным опасным светом отблескивал голубой кристалл.

Имоджин обернулась на площадку, где бегали дети, чтобы определить, на кого обратила внимание женщина. Но слова, которые были произнесены следом, заставили ее вскочить.

— Не смотри туда, я про тебя, бездушница!

Она было заметалась. Куда бежать, что ей надо, как ее вычислили. Женщина же усмехнулась и спокойно прошла к лавочке:

— Садись, поговорим. Возможно, мы можем друг другу помочь, — она похлопала рукой в дорогой бархатной перчатке рядом с собой.

Имоджин сделала шаг и грациозно присела рядом. При этом экс-графиня отметила, что до легкости и плавности движений этой женщины ей очень далеко.

— Меня зовут Алеана Анжье. Графиня Анжье. Я полноценный маг воды на службе… На службе самой себя, — некоторая заминка от Джинни не скрылась, но она решила не подавать виду. — И я вижу кто ты. Я не считаю тебя злом. В конце концов, мы не выбираем кем родится, мы можем лишь выбрать свою судьбу и устроить ее. Я предлагаю тебе свою защиту и участие.

— Взамен на что?

— Взамен на определенные услуги. Ох, ничего такого, ты и так будешь это делать. Но со мной под защитой магов и за крупной вознаграждение, — проворковала та.

— Как вы обо мне узнали?

Смех Алеаны Анжье был похож на перезвон колокольчиков:

— Случайно. Ты ходишь сюда уже вторую седмицу. Вот я и заметила тебя, а потом посмотрела… по особенному. Не ожидала такой улов, но ты бесценна, дорогая. Хотя и сама еще об этом не знаешь.

— Я согласна. Но должна узнать все условия. У меня будет время подумать? — жестко сказала она.

— Конечно. Я же не ищу себе рабов, я ищу союзницу и наперстницу. Возьми мою визитку. Думаю, что седмицы тебе хватит на то, чтобы навести справки и прийти ко мне или исчезнуть из города. Я равно согласна с обоими вариантами, — женщина поднялась, улыбнулась Имоджин, протягивая дорогую с позолотой визитку, развернулась и начала удаляться по аллее, оставляя после себя терпкий аромат пачули.

Графиня Сарагосса осталась сидеть, сжимая в ладошке прямоугольничек из плотной дорогой бумаги. Со стороны она казалась молодой барышней, что размышляет сидя в тишине парка о чем-то возвышенном. На самом же деле, «паучиха», а именно ей она и оставалась, просчитывала варианты. Она ничуть не сомневалась, что уйти ей не дадут. Кто бы стал упускать такую возможность как ручной бездушник, способный убить любого без каких бы то ни было следов, войти в доверие к любому мужчине без малейшего магического следа? Да никто. По крайней мере уж точно не эта дама. То, что она не самостоятельна в своих решениях, что за ней стоит кто-то могущественный, Имоджин не сомневалась. Это Алена могла не знать и не узнать какую-то провинциальную баронессу, а там и графиню, а Джинни этих акул знала. Не саму Анжье, но есть определенные признаки. Видно же, росла Алеана в богатой семье или бедной, родилась высокой или вышла замуж за титул, умеет справляться со своей магией, сжилась с ней или проявились способности поздно.

Имоджин усмехнулась. Что ж, графиня Анжье, я даже справок наводить не буду. Я итак про тебя все знаю. Тебя выдала твоя позолоченная визитка.