Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 37)

— Я так понимаю, что выбора у меня особо нет?

— Его не особо нет. Его пока вообще нет. Уж прости, — улыбнулся он.

Причем ни капли раскаяния она в нем не чувствовала. Ну, хорошо, что хоть не в тюрьму до выяснения, а к делу вон приставят. Трезорка, все это время тихо сидевшая у ее ног, поднялась и тявкнула словно соглашаясь.

— Вон и собака твоя согласна.

— Мы согласны, — пришлось кивнуть Матри.

— Джесс, кликни гвардейцев, пусть проводят ребят в их комнаты.

Тот самый маг, который допрашивал Матраю, выглянул за дверь и что-то там сказал. Видимо, звал гвардейцев. Она внимательно посмотрела на него. Ринка о нем говорила, именно с ним она связывалась через серьгу. Только сейчас девушка заметила, что длинная челка закрывает страшный шрам. Ри сказала, что он красивый… Хотя у ведьмы свои понятия о красоте, конечно.

Спустя пару склянок их увел из кабинета гвардеец. Тем же путем он провел ее и парня в комнаты. Оказывается, он живет в соседней. Матри рухнула на кровать совершенно измотанная. В желудке урчало, но у кого попросить указать, где тут можно добыть еды, она не знала. Если никто не придет с ужином, она, пожалуй, пойдет к гвардейцам, что застыли у дверей на этаже. Ладно еще она, но Трезорка-то тоже голодная, а в сумках осталась лишь пара сухарей.

Спустя четверть нара в ее дверь постучали. За ней оказался смущенный Бьерн:

— Привет, еще раз. Я Бьерн, — протянул он руку.

— Матрая, — пожала она его ладонь.

— Я тут подумал, ты, наверное, голодная, а Нареш и Табола, наверняка, со сборами забыли приставить кого-то показать, где тут что. Пойдем, я знаю, где столовая, расскажу о местных порядках, ну и поужинаем, — предложил он.

— А с собакой туда пустят?

— Вот и узнаем, — улыбнулся парень.

Мы вернулись в Лесодар на следующий день. С утра я, конечно, облазила все окрестности в поисках логова рирд, но магические следы оказались стерты. Словно кто-то трудился всю ночь не покладая рук и не жалея магии. К сожалению, после нейтрализации призрака я была настолько вымотана, что если и чувствовала отголоски магии, то выйти в ночь за защитную линию просто не нашла сил.

— Это точно сделал не Лад, — ответила я на немой вопрос Рейфа. — После такой дозы чальника, он еще минимум пару суток будет слаб как кутенок, а колдовать сможет хорошо, если через седьмицу.

— Он кому-то сообщил, что мы направляемся сюда, — хмуро произнес Льен. — Поверить не могу, что человек, с которым мы столько дорог вместе истоптали, был колокольчиком, который звенел кому-то о наших делах.

— Не просто колокольчиком, — подключился к разговору Рейф. — Именно он подставил отряд. Скорее всего, погибнуть должны были мы все.

После этих слов мы надолго замолчали. Я пыталась читать оставшиеся физические следы, раз магических нет, но прошедший ночью снег почти не оставил мне шансов. Спустя пару наров мы уехали.

В Лесодаре решили остановиться на небольшом постоялом дворе у самой стены. Дешевый, полный пьяного сброда, не то, что без удобств, но даже без мыльни и нормальной кухни.

— Если Лад жив, то он знает, где мы обычно останавливаемся, да даже, если мертв, все равно успел многое рассказать. Нас будут искать, — обосновал свой выбор Рейф. — Что будем делать дальше?

— Ждать подкрепления. Я могу попробовать связаться с Джессом или Таболой, рассказать о ситуации.

— Нет. — резко сказал Рейф. — Я понимаю, что ты им доверяешь, но я, кажется, не доверяю уже никому. Пусть твоя подруга доберется до Нареша. Твой отец, единственный кому я смогу верить. Ну и магам, которые предъявят жетон. Кстати, я ни разу не видел жетон Лада. Как-то вот даже не подумалось спросить его при переводе.

— Рейф, он был слабым менталом с хорошим усилителем на руке. Морочить голову пяти людям с такими исходными данными достаточно просто. Причем это же не нужно делать постоянно. Только при первом контакте или при появлении сомнений у кого-то.

— Откуда ты столько знаешь про магические артефакты? — с подозрением посмотрел на меня Рейф.

— Табола рассказывал, — бросила я. — эй, вот только не надо меня подозревать!

— Больно уж ты вовремя появилась!

— Я вообще-то с вами не напрашивалась. Сами уговорили.

— Ладно, прости, — выдохнул Рейф. — Давайте хоть поедим чего-нибудь, что тут есть, да спать. Я слишком устал.

На этом тараканьем постоялом дворе мы проторчали еще три дня. Я неоднократно предлагала покинуть Лесодар и отправиться в Нисману, но маги были против.

— Рина, мы можем просто разминуться с отрядом подкрепления. Твоя подруга уже наверняка в Нисмане. Будем надеяться, что ей удасться встретиться с твоим отцом.

На четвертый день нашего сидения в таверне мой связник ожил.

— Ри, ты меня слышишь? — Таби.

— Да. Говори.

— Матри до нас добралась, мы выезжаем, где тебя искать?

Я назвала постоялый двор и коротко рассказала о том, что произошло в лесу. Таби присвистнул.

— Наших ты всех знаешь. Жетоны покажем. Ждите.

Я передала слова дель Наварра Рейфу и Льену и буквально ощутила нахлынувшее на них облегчение. Да и сама тоже выдохнула. Я и не подозревала насколько была напряжена все эти дни. Осталось дождаться поддержки без приключений.

Но те не заставили себя ждать.

— Убилииии, сгубилиииии! — этот вопль разбудил с утра весь постоялый двор. Голосила подавальщица в общем зале.

Когда мы все, то есть вообще все постояльцы, дружной толпой нечесаные и кто в чем спал кинулись вниз, то увидели интересную картину. Ни крови, ни каких-то ран, просто человек как-будто уснул «мордой в тарелке». При этом в глаза бросалась неестественная бледность тела, а он был прям белый-белый. В том, что он труп я перестала сомневаться сразу. Не может человек смотреть так долго и не мигая в одну точку, причем головой под таким углом.

— Уби… — трактирщик дал пощечину голосившей девке и та резко замолчала, спокойно подняла выроненный поднос, с которым, видимо, и пришла и пошла на кухню.

Надо же, подумалось мне, а ведь голосила вполне себе естественно. Вон, все вниз кинулись. Йошкины коты, вниз и оставили комнаты!

— Стоять! — Я было дернулась обратно наверх, но меня остановил Рейф, — куда собралась?

— Н-наверх, — заикнулась я.

— Зачем?

— Там же комнаты открыты? Мало ли…

— И ты сейчас отважно остановишь грабителей своими бюстиками-нулевками?

— Чтоооо?

— Ты на нулевки обиделась или на то, что я тебе на глупое опрометчивое решение указал?

— На нулевки, конечно, у меня твердая двойка! В остальном ты прав. Тогда пойдем посмотрим, что там с человеком.

Рейф только хмыкнул.

— Льен, кивнул он воздушнику, побудь наверху, она может быть права. Рина, пойдем, но как прибудет стража или сыск, сразу отступаем, ясно? Нам светиться не стоит.

Вокруг мертвого уже собралась толпа, но приближаться к нему никто не решался. Уж очень странно выглядело тело. Понятно, что публика тут была не такая уж неискушенная, свернутые шеи видали, а то и сами сворачивали, но ужасающая бледность была откровенно пугающей. Меня пугала так точно, потому что очень напоминала цвет той самой Белой Дамы. Не знаю как маги, но мне до сих пор икалось. Я не могла забыть то ощущение ужаса, который я чувствовала какие-то доли склянки. Что же происходит с людьми, когда такое вот существо воздействует дольше…

Тем временем Рейф разговаривал с хозяином постоялого двора.

— Вы знаете этого убитого?

— Да. Это Том, он у нас завсегдатай. Работает плотогоном в сезон, а за осень зиму вот, спускает заработанное по трактирам. А он точно убитый7 Может того, этого… подавился?

— Ага, или решил посмотреть кто его по сине хлопнул, да силушки не рассчитал и голову слишком далеко повернул… Я понимаю, что вам это не нравится, да и заведению плюсов не прибавит, но он точно убит. Вы, кстати, за стражей или в сыск послали?

— Н-нет, не успел.

— Вот и посылайте. Или хотите, чтобы он у вас тут до завтра пролежал?

— Сию склянку, — кивнул мужик и скрылся где-то в подсобных помещениях.

Я же приблизилась к убитому и протянула руку, чтобы потрогать пульс на шее. Жизни я в нем не чувствовала, но действовала так как учили, все-таки что-то отец вбил в меня до уровня рефлексов, когда учил врачеванию. В том числе и без помощи силы. Потом многое Гейб показывал… Что-то сейчас с ним.

Моя рука пульс на шее не нащупала, зато с той стороны, которая была не видна, она ощутила рану. Рана? Крови же нет! Я уже не смущаясь и забыв про пугающий цвет трупа обошла его и наклонилась ближе. Двигать его не стала, все-таки расследователи придут, пусть увидят изначальную картину.

— Рейф, пусть ставни откроют, света мало! — тот не стал никого просить, а просто подошел и открыл ближайшее окно, потом еще и еще одно.

В трактир вместе с солнечным светом хлынул свежий, морозный воздух. Ого, так вот ты какой вкусный, оказывается! Слишком долго мы тут сидели практически взаперти.