Катерина Крутова – Крючок для пуговиц. Цепочка для часов (страница 10)

– Отдаешь чашки с кипятком… – мадам Вельш ловко схватила сразу обе металлические кружки своей механической рукой, не боясь обжечься.

– … и медленно смотришь на меня, стараясь при этом не орать на всю округу… – миледи Эльмпт обернулась к подруге и подавилась плохо сдержанным криком.

Клары не было. Вместо нее напротив Мари стоял скелет с механической рукой, металлической накладкой на черепе и проводами, ведущими к глазу. Но самое страшное было не это – за ребрами билось сердце, а все кости опутывала сеть кровеносных сосудов.

– Меня постигло родовое безумие! – фрейлина затрясла головой, прогоняя морок. Скелет клацнул челюстью и разразился смехом Клары:

– Большая часть железа в нашем организме содержится в крови, но немного перепадает и костям. Твоя республиканская стекляшка – настоящий переворот в науке! Теперь можно буквально видеть человека насквозь!

– Спасибо, мне вполне хватало созерцать некоторых без одежды, – самообладание возвращалось, а вместе с ним и прагматичный подход. – Как это можно использовать?

Девушка поспешила снять просвечивающие до костей очки и взглянуть на мир в привычном ракурсе. Клара разочарованно выдохнула – изобретательнице явно хотелось устроить моноклю серию тестов.

– Думаю, изначально такие линзы придуманы для поиска скрытого оружия или артефактов, но с определенными усовершенствованиями можно определять переломы и травмы, проводить операции, изучать работу сердца. Ты знала – когда человек врет – ритм пульса ускоряется?

Конечно, Мари знала. Шестеренки в ее мозгу лихорадочно крутились, придумывая все новые и новые способы применения подарка от гражданина Разумовского, пока точно по щелчку одна мысль не вытеснила прочие. Пронзительные голубые глаза впились в проницательные карие:

– Детектор лжи! – выпалила гордая собой фрейлина.

– Детектор лжи… – эхом повторила Клара и взлохматила кудри механической рукой.

*

Во дворец Мари возвращалась с кучей новых приспособлений – в саквояже лежали накладки на туфли, гасящие любой звук, складной каркас для нового турнюра, не такого роскошного, как утраченный, но не менее функционального, перочинный нож в виде изящного карандаша для бальной книжки – такой же миниатюрный, вычурный, но значительно более практичный. В случае необходимости можно расписаться не только грифелем, но и кровью, главное, чтоб не своей. Но настоящим сокровищем, венцом творения инженера и модистки Вельш стала карнавальная маска – изысканная, инкрустированная черным ониксом, под цвет праздничного наряда Мари и белым матовым янтарем, гармонирующим со светлыми волосами фрейлины. В прорези для глаз были встроены выдвигающиеся линзы – одно нажатие на черный камень над правым виском – и опускаются стекла ночного видения; два нажатия на белый камень слева – и к ним добавляется линза Разумовского, превращая всех вокруг в скелеты с бьющимся сердцем. От предвкушения грядущего приключения миледи Эльмпт пританцовывала на подножке конки и послала воздушные поцелуй незнакомому франту, заглядевшемуся на ее сверкнувшие из-под подола лодыжки.

А еще в личной картотеке сплетен и фактов прибавилось на одну историю. Как поведала Клара по большому секрету – механикусы живут среди обычных людей повсеместно, в том числе и в Балтии. Только в отличии от Островной Империи здесь они не выставляют на показ механические части тела и автоматизированные приспособления.

– Жизнь механикуса невозможна без инженера и врача. Если с первым я справляюсь самостоятельно, то хорошего и неболтливого хирурга надо еще поискать. С нами не любят связываться – если народ прознает, что доктор такой-то ночами подгоняет протезы какой-то девке с огнем Эльма в левом глазу, то самое безболезненное из последствий – лишиться практики и искать убежища в соседней стране, а то может и вовсе начаться охота на ведьм. Как на твоего отца, – Клара сказала не подумав и прикусила язык. Но на лице Мари застыла дежурная улыбка – привычная маска на случай разговоров о семейном позоре.

– Почему ты не уехала? – фрейлина отхлебнула остывший чай. Клара уже полчаса тараторила без перерыва, одновременно подгоняя одну к другой шестеренки в механизме маски. Мадам Вельш была рада наконец сбросить тяготивший ее много лет покров тайны и открыться близкому. Так Мари узнала о том, как семилетняя девочка из семьи небогатого торговца регулярно сбегала из дома посмотреть, как князь-изобретатель Ипполит Шестнадцатый строит железную дорогу, и как во время одной из таких вылазок конь сорвался с вагонной упряжи и понес, а растерявшаяся малышка оказалась на его пути… Как затем к убитым горем родителям, проводившим дни и ночи у постели искалеченного ребенка, пришел сам князь и предложил экспериментальное лечение. Клару отвезли в Лондон, где в единственной на тот момент имперской клинике механического протезирования профессор Мак’Мур и доктор Дойл провели первую в истории операцию по вживлению механического протеза ребенку. Два года Балтия оплачивала лечение Клары, и девочка жила в пансионе для пациентов. Тогда она решила стать инженером, и тогда же князь пообещал ей стипендию в балтийской высшей механической школе. А затем Ипполит Шестнадцатый умер. Отец забрал дочь домой, с трудом насобирав на «дешевый» протез «на вырост», и Клара продолжила домашнее лечение вкупе с обучением.

– Почему не уехала? – изобретательница мельком глянула на подругу через линзы очков. – Сначала была слишком мала, затем ждала открытия Высшей школы, потом отец заболел, а после влюбилась в прохвоста Йозефа и решила, что замужество – панацея от проблем. А сейчас – просто прижилась. Куда я поеду без старины Монти в вазе и твоих вечных авантюр?

Объяснение Мари вполне устроило, а полезные таланты Клары примирили фрейлину с фактом, светящегося глаза, автоматизированной руки и причастности подруги к теневым кругам. У каждого свои недостатки, рассудила миледи Эльмпт, оплатив карнавальную маску имперской валютой, прибранной из портмоне утреннего покойника. Ни про имперского посла, ни про механического кота, ни про корабль «Альбатрос» Клара не слышала, редко высовывая нос за пределы мастерской и проявляя завидное равнодушие даже к бордовым буревестникам, зависшим над Рыбным местом. Зато Мари не терпелось отправиться на маскарад – если повезет, она разживется разного рода ценностями – от информации и драгоценностей, до внимания блондинистого республиканского капитана. Да и темноволосый нахал с балкона тоже не шел из головы…

Как знать, что уготовила праздничная ночь той, кто начал утро, выпрыгивая из окна?

Глава 5.

Вокзал сиял. Свет газовых фонарей, заточенный в разноцветные плафоны, разливался по перрону радужными реками. Элегантная всадница на вороном скакуне гордо прогарцевала вдоль подсвеченного, будто рождественская ель, драгоценного паровоза и ловко спешилась у распахнутых дверей, небрежно кинув мальчишке-лакею серебряную монету. Широкополая шляпа с длинными страусовыми перьями скрывала верхнюю часть лица, нижняя же была спрятана под драгоценной маской, расшитой черным ониксом и белым янтарем. Небрежная легкость манер, сдержанные кивки благодарности, прирожденная высокомерность жестов – все говорило о величии, недостижимом для простых смертных. И, пожалуй, всаднице удалось бы сохранить загадочное инкогнито до финала маскарада, если бы не одна деталь – все дамы на балу были крепко зашнурованы в корсеты, пышные юбки подчеркивали модную форму песочных часов, но… столь узкая талия на всю Балтию была только у миледи Эльмпт.

– Мари! – голосом княжны зашипело розовое облако из легкой органзы и летящего шелка. – Где тебя носит?! Республиканские пропойцы почти опустошили бар!

– Уже? Я задержалась всего на четверть часа. В хорошем театре подобное считается нормой для разогрева публики.

– О, наши гости уже недурно разогрелись! Того и гляди из буревестников превратятся горланящих чаек и устроят птичий базар. Ты нужна мне для слайд-шоу!

– А так же для свадебной церемонии с воинственным старцем, – не сдержалась фрейлина, на что княжна пренебрежительно отмахнулась:

– Если кто и способен выжить в их Дивнограде и Шибирских лесах, то только ты!

– Рики тоже неплохо приспосабливается, да и Тень явно неравнодушна к военным в бордовом, – Мари извлекла из складок платья кружевной веер, надеясь скрыть возмущение. С каждым словом Дуреха бесила ее все больше, а держать лицо становилось все тяжелей.

– Кого из них прикажешь нарядить в фату и отправить под венец? Да и потом, это же временная мера – полетаешь на буревестниках, повидаешь красоты Республики, потянешь время, пока я вступаю в права наследования и придумываю план.

– Приказываете тут вы, Ваше Светлейшество. Скажете, и я не только перейму манеру одеваться точно праздничный торт, но и за вас стану шептать непристойности на свадебном ложе. Мне уточнить у Мики особые пристрастия и позы? – фрейлина присела в глубоком книксене и добавила сочащимся сладким ядом голосом, – А к роли заложницы мне не привыкать. Теперь, если позволите, я пойду к нашим гостям – хочу поближе познакомиться с друзьями будущего жениха.

– Мари, ты несносна! – Амелия обиженно надула губки и, резко развернувшись на каблуках, бросила через плечо, – через пятнадцать минут жду на главной сцене!