Катерина Крутова – Гиностемма (страница 30)

— Медпункт и выход на террасу, если вы решите подышать воздухом и насладиться видом на океан. Ко всем этим замкам подходит ваша ключ-карта. Еще на этаже: комнаты охраны, зал видеонаблюдения и оранжерея, в которой вам предстоит находиться основное рабочее время. Запомнили?

Бастиан кивнул. Роуз уже прикладывала ладонь к биометрическому замку у высоких дверей из черного то ли стекла, то ли металла.

— А дальше по коридору? — вопрос сорвался неожиданно, гулким эхом отразившись от полированных стен. Управляющая взглянула на Керна точно на не усвоившего команды непоседливого щенка.

— Лаборатория, кабинет и покои графа, а также мои апартаменты. Все вне уровня вашего доступа. Мы пришли.

В огромной оранжерее были собраны сотни редких и экзотических растений со всего мира. Но Бастиана интересовал только один цветок. В центре на кушетке, опутанная проводами и трубками, проткнутая катетерами и облепленная датчиками лежала она.

Неизменная героиня грез. Белая роза. Пропавшая Повилика — Полин Макеба.

Цербера

«Представляем вниманию собравшихся новый усовершенствованный препарат «Цербер-форте»! Это настоящее произведение искусства от фармакологии, в котором сплелись многовековые традиции травничества Вольных садовников, передовые знания современной науки и инновационные исследования корпорации «Баланс». «Цербер-форте» защитит ваши секреты и устранит утечку конфиденциальной информации. Он не имеет вкуса, запаха и не вызывает аллергии. Его нельзя обнаружить в крови и нейтрализовать другим антидотом, кроме идущего в комплекте, выставленном на сегодняшний аукцион. Делайте ваши ставки господа, и «Цербер-форте» отправит неугодных в царство Аида! Взрастим мировой сад вместе с «Цербер-форте» — руки и совесть останутся чисты от любых грязных дел. Начальная ставка — десять миллионов, минимальный шаг — пятьсот тысяч евро».

Засекреченная презентация препарата «Цербер-форте» корпорации «Баланс» с сайта в DarkNet.

Сердца лихорадило, кровь кипела. В ушах звенело, мир перед глазами качался и плыл. От дрожи в пальцах спасала только профессиональная выдержка, заработанная годами в операционной. Доктор Бастиан Керн не сбился с ровного дыхания, отсчитывая мраморные плитки на полу в оранжерее. Осталось пять коротких шагов самого долгого пути в его жизни — пути, которым он шел тридцать лет.

Раз — глубокий вдох и сосредоточенный взгляд. Тело под тонким покрывалом, темные волосы на белой подушке.

Тату тянулось к художнице, давшей ему жизнь. Левая рука непроизвольно сама собой поднималась, вытягивалась в направлении лежащей на кушетке.

Два — пальцы в кулак, ладонь в карман униформы, губы сжаты до бледноты. Самая сложная задача — не смотреть на Полин, не выдать себя.

Роуз обернулась, оценивая реакцию новичка. Доктор Керн ответил коротким сухим кивком и перевел взгляд на мониторы.

Три — гемасин наполовину полон карминовой кровью. На инфузионной стойке<footnote>* (штатив для крепления пакетов с лекарственными растворами) </footnote>раствор ядовито-оранжевого цвета. Больничная койка в центре круга влажной земли. Белая роза, точно цветок на клумбе, ни жива ни мертва.

Мужчина поравнялся с остановившейся управляющей и продолжил путь.

Четыре — маленькая родинка на мочке уха. На красивом лице выражение не сонного покоя, но ожесточения битвы. Повилика в плену, и без сознания борющаяся за свободу и жизнь. Нестерпимое желание спасти, подхватить на руки, унести прочь.

Себастиан сделал последний шаг.

Пять — он помнил ее именно такой. Молодой, яркой, манящей, точь-в-точь как в тот солнечный день, когда одержимый страстью первой любви юный саксофонист вошел в салон татуировок мадемуазель Макеба. Словно и не было долгих тридцати лет, превративших раздолбая в опытного врача и зрелого мужчину. Время оказалось не властно над Полин. Невозможная, немыслимая мечта впервые была так близко, и оттого любое промедление давалось мучительно, физически невыносимо. Но был только один шанс сделать все правильно, иначе и пять шагов, и тридцать лет — все зря. Аромат розы щекотал нервы, ядовитый плющ нестерпимо жег предплечье.

Любимая, подожди, надо доиграть до конца.

Внимательный взгляд на мониторы, профессиональное изучение планшета с динамикой. Пять секунд, чтобы окончательно взять себя руки и придать голосу деловой врачебный тон:

— Показатели стабильны. Могу я ознакомиться с диагнозом и анамнезом? — Бастиан повернулся к Роуз и встретил легкую улыбку на спокойном лице.

— Это не входит в ваши должностные обязанности, доктор Керн, — на последних словах женщина сделала издевательский акцент.

— Кто она? — максимально равнодушно Бас кивнул в сторону кушетки.

— Ценный актив корпорации «Баланс», — Роуз, не мигая, изучала реакцию мужчины. — Большего сиделкам знать не положено.

— Состав жидкости для переливания…? — Керн позволил себе легкую усмешку.

— Секретно, — подтвердила управляющая. — Как и все происходящее в особняке.

— Ну хоть это-то, что за чудо народной медицины? — врач обошел больничную койку и провел кончиками пальцев по гладкому срубу замшелой корявой коряги, обхватывающей отростками точно тисками, левую руку Полин.

— Старый пень весьма редкой породы. Граф тяготеет к диковинным раритетам, экзотическим растениям и нетрадиционным подходам к лечению.

«Так она для вас диковинное растение?!» — стиснутые зубы удержали готовые сорваться с языка опрометчивые слова.

— Задачи сиделки?

Роуз удовлетворенно кивнула, точно новый сотрудник наконец-то оправдал ее ожидания:

— Отслеживать наполнение гемасина и уровень лекарства в пакете. Фиксировать в журнале показания приборов. Контроль за датчиками автоматический, но таков регламент. О любых изменениях сообщать мне или старшему смены.

— Гигиенические процедуры, смена утки и… — Бас запнулся, проглатывая негодования: «Тридцать лет заточения, неподвижности и каких-то сомнительных экспериментов!»

Роуз, к счастью, трактовала паузу по-своему, приняв прилившую к лицу кровь за румянец смущения:

— Не сегодня, доктор Керн. Но в следующую процедуру вам придется снизойти до задач младшего медперсонала.

Ответная улыбка вышла кривой:

— Регламент на случай, если она очнется? — Себастиан надеялся, что вопрос прозвучал по-деловому равнодушно.

Женщина коротко рассмеялась, точно удачной шутке:

— Не думаю, что вам так «повезет» в первую же смену. По периметру оранжереи установлены камеры наблюдения, показатели мониторов дублируются на пульт охраны, вот эта кнопка включает оповещение всех служб. На моей практике все тревоги были учебными, так что…

— Как за опасным преступником… — буркнул под нос Бас и тут же пожалел. Роуз подобралась, лицо утратило даже намеки на недавнее веселье.

— Вам ли не знать, что у каждого правила есть трагическая предыстория? Докажете свой профессионализм и лояльность, возможно, я посвящу вас в часть корпоративных тайн. — Управляющая холодно улыбнулась и подошла вплотную: — А пока, доктор Керн, приступайте к выполнению прямых обязанностей.

Бас кивнул, чувствуя, как сквозь влажный, тяжелый воздух оранжереи, напоенный множеством экзотических ароматов, пробивается химический запах лекарств и препаратов, исходящий от Роуз. Эта женщина в строгой униформе с жестким взглядом и поджатыми, неспособными на нежность губами казалась инородной занозой в царстве буйно-разросшихся растений.

— И последнее. Каждое утро здесь работают садовники. Сегодня из-за форсмажора ваша смена началась на три часа позднее, и вы не пересеклись. Их задача — поддержание порядка, красота и гармоничное развитие местной экосистемы. Но некоторые сорняки так и норовят все испортить! — с этими словами управляющая наклонилась и резко сорвала едва заметный, только что пробившийся под кушеткой тонкий побег. Бордово-красный, с еще не проклюнувшимися листочками, но явно намеченными шипами — молодая роза в начале жизненного пути.

Роуз с явным наслаждение смяла растение в кулаке и для верности растерла пальцами.

— Мелкая паразитка, — едва слышно прошептала женщина, выбрасывая побег в мусор. Бастиана передернуло, как свидетеля вопиющей жестокости, вынужденного молча смотреть на происходящий беспредел.

«Розовый побег у постели Повилики, чей родовой знак белая плетистая роза? Это не может быть совпадением! Полин продолжает бороться! — Бас едва заметно коснулся смуглой неподвижной ладони — Я вытащу тебя, обещаю. Хотя сам пока не представляю как».

Третий час дежурства подходил к концу. Показатели на мониторах были стабильны, препараты для переливания заменены, второй гемасин почти полон, а решения в голове доктора Керна так и не возникло. В любой момент его легенда могла рассыпаться в прах. Не составляло никакого труда убедиться в поддельном увольнении, но еще проще казалось установить его связь с Повиликами — один на всех маленький городок, дружба с мужем младшей сестры Полин, да еще и крестница с клематисом из пророчества на плече. Безрассудство и непродуманность плана давили на Бастиана, вынуждая нервничать, то и дело проверять сведения с датчиков, наматывая круги по островку с больничной кушеткой и Полин в центре.

Роуз сидела в высоком офисном кресле на колесиках, изредка давая указания:

— Не мельтешите уже, Керн! Здесь годами ничего не меняется, — не выдержала она на очередную попытку Бастиана справиться о состоянии пациентки.