Катерина Коротеева – Властный муж. Развод «по любви» (страница 4)

– Заняться собой? – удивилась я. – Тебя во мне что-то не устраивает?

– Ну я не знаю… – он задумчиво потер подбородок, окидывая оценивающим взглядом. – Может быть, грудь побольше сделаешь?

– Побольше? – мои глаза стали еще шире, и я, выпрямив спину, опустила взгляд на свою грудь. – У меня полноценная троечка, Рус, куда больше? – я с непониманием посмотрела на мужа, а он с прищуром наблюдал за мной, и я добавила: – К тому же с большой грудью всегда появляются проблемы со спиной. Оно мне надо?

Рус недовольно закатил глаза и выставил ладони в примирительном жесте.

– Ладно. Тогда можно еще что-нибудь придумать, – не унимался он. – Куда там обычно все бабы ходят, чтобы выглядеть ухоженными?

– Я и так хожу, – недовольно возразила я, – но торчать с утра до вечера в салонах красоты никогда не было пределом моих мечтаний, Руслан. Ты и сам это прекрасно знаешь. Если тебя что-то конкретное во мне не устраивает, тогда скажи прямо! Когда ты говорил, что меня любишь, с твоей стороны не было пожеланий лечь под нож пластического хирурга. Что изменилось?

Обида меня разрывала изнутри, а он молчал.

Долго.

– Я просто предложил сместить фокус для твоей неуемной энергии, Эль, – наконец сказал он. – Ты не должна превращаться в карьеристку, когда у тебя есть я.

– Я и не превращаюсь!

– Ты в этом уверена? – наклонив голову, он указал на мой телефон.

Понятно… не видать мне повышения как собственных ушей.

Руслан против, а скандал из-за работы мне не нужен, иначе вообще без нее останусь.

Лучше синица в руке.

– Уверена, – выдохнула я. – Я просто прочитала общую рассылку и так же, как и ты, удивилась. Всё.

– Хорошо, – кивнул он. – Я рад, что мы друг друга поняли. Будь разумна и не делай глупостей, – предупреждающим тоном добавил он.

– Каких глупостей?

– Тех, из-за которых потом будешь жалеть. Всегда держи в голове наши договоренности, Эля, – отрезал он и снова включил телевизор.

Глава 3

Голос диктора вернулся в комнату, но смысл слов я больше не улавливала, только собственное дыхание. Я сидела, не чувствуя рук. В груди бешено колотилось сердце.

Я хотела сказать, что устала бороться с его давлением, что всё это стало невыносимым. Что мне хотелось хотя бы попробовать. Но язык будто прирос к нёбу.

Не сейчас.

Сейчас нельзя рисковать.

Он не повернулся, но, будто угадав мысль, добавил:

– Мне кажется, что ты запуталась.

Тон стал мягче, почти ласковым.

Он похлопал рядом с собой:

– Иди-ка сюда.

Я застыла, но потом послушно придвинулась.

На автомате.

– Ну что ты как неродная, – фыркнул он, и прежде чем я успела сообразить, подхватил за талию и усадил верхом на себя.

Я даже испугаться не успела – он действовал молниеносно, будто боялся, что я снова отдалюсь.

– Рус, ты чего? – прошептала я, упираясь ладонями в его грудь. Сквозь тонкую ткань футболки чувствовалось, как быстро бьется его сердце.

Уж чего-чего, а такого тесного контакта мне сейчас не хотелось.

– Забудь, что я сказал, ладно? Про грудь, – тихо произнес он и осторожно провел пальцами по моей талии.

Во взгляде мелькнуло сожаление, голос стал мягким, вкрадчивым.

– Не обижайся, Эль. Меня в тебе всё устраивает.

Я сжала губы, чувствуя, как неприятное жжение поднимается от груди к горлу.

– Тогда почему ты это предложил? – обида всё же вырвалась наружу.

Я скрестила руки, неподвижно восседая в позе наездницы.

Не самая удобная поза для разборок, но теперь уж как есть.

– Я проверял, – он пожал плечами и кончиками пальцев провел вдоль моей руки, будто хотел стереть раздражение. – Вдруг ты хочешь или думаешь об этом, но стесняешься сказать мне. Я просто хотел убедиться, что ты по-прежнему открыта со мной.

– Твоя проверка дорого обошлась моей самооценке, – хмуро ответила я.

Он чуть наклонился вперед, его лоб почти коснулся моего. Теплое дыхание щекотало губы.

– Я не хотел тебя задеть, – тихо произнес он. – Иногда я просто… срываюсь и говорю всякие глупости.

Сгусток из неприятных эмоций быстро расщеплялся на молекулы и разлетался, уступая место знакомой теплой волне.

Как он так умеет одним взглядом и тоном потушить во мне пожар протеста?

Рус провел пальцами по моей щеке, большим пальцем коснулся уголка губ.

– Я так устал за сегодня, – шепнул он, глядя на меня. – И меньше всего хотел ругаться с тобой.

Его взгляд скользнул на губы, словно обжег, а потом снова вернулся к глазам.

– Скажи, что с нами всё в порядке, Эль.

Я молчала несколько секунд, ощущая, как между нами сгущается тишина, как живая, натянутая, звенящая, будто в воздухе накопилось слишком много электричества.

– Мое отношение к тебе не изменилось, Рус, – наконец выдохнула я.

Он на секунду закрыл глаза, будто впитывал мои слова каждой клеткой, а потом тихо, с едва заметной улыбкой, прошептал:

– Ты даже не представляешь, как я рад это слышать.

Он провел ладонью по моей спине, медленно, почти благоговейно, и притянул ближе, так что наши лбы соприкоснулись. В этот миг его дыхание смешалось с моим.

Руслан задержался на мгновение, будто колебался, а потом подался вперед и накрыл мои губы поцелуем – глубоким, требовательным, как будто искал во мне спасение. Его пальцы сильнее сжали мою талию, и по телу пробежала дрожь.

Он целовал так, будто хотел стереть все наши ссоры, обиды, недопонимания.

И я ответила – сначала робко, будто пробуя на вкус что-то запретное, а потом сорвалась, как голодная на сладкое после долгого поста, забыв обо всём. Воздух между нами густел, дыхание сбивалось, пальцы спутывались в его волосах.

– Люблю тебя, – между поцелуями шептал он. – Не могу с тобой ругаться. Не хочу.

Его губы спустились к подбородку, потом ниже на шею, к ключице, оставляя за собой горячие следы. Я запрокинула голову, чувствуя, как он уносит меня в этот вихрь прикосновений, где больше нет слов, только наши тела, запахи, пульс.

Он чуть отстранился, задержал на мне цепкий потемневший взгляд. Опасно нежный. Провел большим пальцем по моей нижней губе, будто не хотел отпускать этот момент.

– Напомни, сколько мужчин работает в твоем офисе? – вдруг тихо спросил он, и в голосе прозвучала едва уловимая сталь.

Я моргнула, сбитая с толку этим внезапным переходом.

– Девять, вместе с Антоном и собственником компании, которого я видела всего несколько раз.