Катерина Коротеева – Развод. Я не для тебя (страница 8)
– Ну что ж, буду рад, если ты меня совсем не бросишь на произвол судьбы. Если что-то изменится, мало ли сессию быстрее сдашь или что-то еще, тогда звони… или лучше пиши, я не всегда смогу ответить на звонок, договорились?
Я расплылась в довольной улыбке и кивнула.
– Желаю хорошо сдать сессию, – подмигнул он и ушел в кабинет.
Эх, как жаль, что я его долго не увижу.
Больше он не выходил и, что удивительно, не попросил сделать кофе. В конце рабочего дня я выключила компьютер, с грустью посмотрела на закрытую дверь кабинета, решила не прощаться, чтобы не отвлекать от важных дел, и пошла на остановку.
Первая неделя обучения промчалась быстро, я чувствовала прилив энергии и была готова сдвинуть горы, даже успела в пятницу успешно сдать зачет по старославянскому языку. Каждый вечер я заходила на сервер «Октавии», выполняла обещанную работу, затем сидела над конспектами, а утром снова неслась в университет.
А вот в первый день второй недели что-то пошло не так…
– Надь! Очнись! Что с тобой? – меня вырвал из непонятного состояния тревожный голос подруги.
Я открыла глаза и поняла, что лежала на полу головой на коленях Оли, а вокруг меня собралась толпа однокурсников во главе с преподавателем. Вытянутые от шока лица и прицельно направленное на меня всеобщее внимание заставили забеспокоиться.
– Всё в порядке, – сказала преподавательница студентам, – быстро все по местам, нечего тут глазеть! Иванова, отведи Петрову в медпункт, пусть посмотрят, возможно, что всего лишь давление упало.
Оля помогла мне встать, и когда мы вышли из аудитории, я тихо спросила:
– Что произошло?
– Ты пошла сдавать экзамен и по дороге грохнулась в обморок. Сначала я подумала, что это постановка, но быстро поняла, что ошиблась. Да и сознания ты никогда не теряла, даже если была не готова сдавать домашку, совсем не твой сценарий. Уж я-то тебя как облупленную с первого класса знаю. В общем, перепугала ты меня не на шутку. Как ты себя чувствуешь?
Мы медленно шли по коридору, Оля придерживала меня за руку и следила за мной.
– Голова кружится и гудит, а перед глазами прыгают чёрные мушки, – я попыталась как можно точнее описать свое состояние.
– Так, останавливаемся, мы пришли, – последнее, что я услышала, а потом меня окутала темнота.
Глава 8
Следующее мое пробуждение было в помещении, больше похожем на палату больницы. Я лежала на кушетке, рядом стояла капельница, а на стуле сидела Оля и читала «Ромео и Джульетту».
– Где ты откопала Шекспира? – хрипло спросила я. – Только не говори, что с собой носила книгу.
– Тут неподалеку есть библиотека, там и взяла. Пора бы переходить на электронный формат, но всё никак не могу адаптироваться, бумага привычнее. А вообще, знаешь, что я хочу сказать? – она громко захлопнула книгу. – Я разочарована. Раньше я видела в этом произведении романтику, а теперь наблюдаю двух глупых подростков, которые совершенно нелепым образом ушли из жизни. Старею, что ли?
Я усмехнулась и попыталась встать, но Оля тут же спохватилась.
– Надь, не шевелись, пожалуйста. Ты снова потеряла сознание, мы вызвали скорую, и ты сейчас в больнице. У тебя взяли кровь на анализ, врач скоро подойдет, а до этого полежи спокойно.
– Не пойму, что со мной не так? – выдохнула я.
– Вот и я не пойму, переволновалась, что ли? Подумаешь, экзамен по зарубежке, – хмыкнула она.
– Вроде бы не волновалась, я была готова, да и вопросы легкие попались, – недоумевала я.
– Ну, Петрова, ты даешь. У тебя определенно талант пугать людей.
– Сомнительное достижение, – с усмешкой ответила я.
В палату вошла врач с папкой в руках.
– Добрый день, Надежда, меня зовут Тамара Петровна.
Оля встала со стула, и на него тут же присела молодая темноволосая женщина приятной внешности, на вид лет сорока.
– Добрый день.
– Как себя чувствуете?
– Вроде бы нормально, – я неуверенно пожала плечами.
– Это хорошо, – она открыла папку и повернулась к Оле, – у меня есть несколько личных вопросов к пациентке, могу я попросить вас подождать в коридоре?
– Да, конечно, – тут же отозвалась подруга и покинула палату.
– Надежда, – начала врач, – мы взяли у вас кровь на анализ, у вас очень низкий уровень гемоглобина, возможно, в этом причина потери сознания. Такое случается в период стресса и голода. Вы сегодня что-нибудь ели?
Я отрицательно качнула головой и стыдливо отвела взгляд.
– Очень плохо, питаться нужно. Скажите, Надя, а когда у вас были месячные?
Мои глаза резко округлились, и я посмотрела на доктора.
– Третьего сентября, – после небольшой паузы ответила я.
– А цикл какой? – продолжила напирать она.
– Тридцать-тридцать один день в среднем.
Тамара Петровна принялась считать дни на маленьком картонном календарике.
В небольшом помещении повисла тишина.
– То есть у нас шесть дней задержки, так? – громогласно произнесла доктор.
– Та-а-ак, – дрожащим голосом проблеяла я.
– Показатель ХГЧ у вас очень маленький, всего пять единиц, поэтому сейчас сложно говорить о беременности, но исключать ее тоже не могу.
– Подождите, – замахала я руками, – какая беременность? Я не…
И тут же замолчала, понимая, что мы с Андреем не предохранялись.
Но ведь ребенок не может получиться с первого раза?
Или может?
Сколько существует пар, которые годами не могут зачать ребенка, а тут залёт с первого раза?
– По реакции понимаю, что предположение о беременности имеет место быть, так? – Тамара Петровна хитро прищурилась и внимательно смотрела на меня.
Я не выдержала пристального взгляда и, прикусив губу, чтобы сдержать накатившуюся слезу, посмотрела на стену.
Перед глазами моментально пробежала вся жизнь.
Что я буду делать, если я и правда беременна?
Я себя-то прокормить не могу, о каком ребенке может идти речь?
Тут же в голове прозвучала мамина угроза, когда я переезжала в город:
«Только попробуй принести мне в подоле! Разорву как лягушку!»
Она никогда и ни за что не примет ребенка вне брака. Это же позор на всю деревню!