Катерина Коротеева – Лживый муж. Ты сделал выбор (страница 3)

В груди что-то оборвалось. Я выдохнула:

– Прости…

Слова вырвались сами. За что я извинялась, я не знала.

Наверное, за всё и сразу.

Слава удовлетворенно кивнул, вернулся на диван и взял пульт от телевизора.

– Вот и умница. Я больше не хочу продолжать этот нелепый разговор. Завтра у меня тяжелый день. А теперь, дай мне что-нибудь пожрать. И чай нормальный наведи, а то мой уже остыл.

Я застыла у двери, прижимая руку к повязке. Жгло не только раненное место – жгло внутри. Он снова перевернул всё так, что виноватой оказалась я.

Глава 4

Я взяла неделю больничного. Голова болела, повязка мешала спать, но больше всего болела душа. Я понимала: мне нужно побыть одной. Разобраться в себе. Подумать.

Дождаться, в конце концов, когда муж всё выяснит и расскажет мне, чьей была идея подкинуть белье. И главное, какую цель этот человек преследовал?

Всё это очень неприятно.

Оказывается, что разрушить чужую семью проще простого. Подкинул трусы и вуаля, мужик свободен.

Как же мне стыдно за свою реакцию.

Утром Слава собрался быстро – деловой костюм, кофе на бегу, короткий поцелуй в щёку и фраза:

– Я сегодня допоздна. После работы мне нужно заехать в страховую, а потом в сервис. Мне обещали дать подменную машину на время ремонта.

Я только кивнула. Слова застряли в горле, словно там поселился комок шерсти.

Квартира без него казалась пустой, но в этой пустоте я слышала собственные мысли. Они крутились вокруг одного: нам нужна полноценная семья. Настоящая. А для этого нам нужны дети.

В моем представлении семья и дети – что-то неразрывное. Само собой разумеющееся. А без детей, какая это семья?

Вчерашний эпизод показал, что за семь лет мы построили не крепость, а домик с картонными стенами.

Я снова и снова прокручивала наши со Славой разговоры о детях. Его вечное «не время», «надо подождать», «пока не готов». И вдруг в голове отчетливо щелкнуло: а он вообще когда-нибудь будет готов?

Мне двадцать девять, ему тридцать! Сколько еще нужно подождать?

Я представила, как держу ребёнка на руках. Маленькие пальчики, запах молока. И рядом – Слава. Только вот образ не складывался: вместо улыбки на его лице – раздражение, усталость и равнодушие.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я решила заняться уборкой. Вынесла пыльные коробки с антресолей, перемыла полы, разобрала белье. Когда дошла до ванной, склонилась над ванной, чтобы прочистить слив.

И тут пальцы вытащили прядь длинных, рыжих волос.

Я застыла. Рыжие. Длинные. Не мои – у меня светлые, чуть ниже плеч. Не его – у Славы короткие русые.

Секунда – и сердце ухнуло вниз.

Откуда?

Кто мылся в нашей ванной?

Я смотрела на прядь, словно на змею. Она была слишком явным доказательством присутствия посторонней женщины в нашем доме.

И вот это невозможно специально подкинуть.

Я нашла маленькую стеклянную баночку, засунула в нее волосы, закрыла крышку и села прямо на кафель. В ушах стучала кровь. В голове вихрем поднялись все мелкие «случайности»: запах духов, красные трусы, рыжие волосы.

Или он снова скажет, что его кто-то подставил?

Я прижала ладони к лицу. Нет. Я не должна сейчас закатывать сцену. Нужно дождаться. Посмотреть. Убедиться окончательно.

Слава пришел поздно. С порога улыбнулся, поцеловал меня в висок.

– Устал, как собака. Ну ты мне и подкинула работёнки, – с нотками обвинения хмыкнул он.

– Ты голодный? – уточнила я, отказываясь как-то комментировать его высказывание.

– Нет, но от чая с шарлоткой я не откажусь. Я же правильно почувствовал? Ты приготовила шарлотку?

Я кивнула и пошла на кухню.

Вопросы рвались наружу, но я держалась. Решила понаблюдать. Он был слишком спокоен, даже слишком радостен. Шутил, рассказывал какую-то историю из страховых случаев, говорил, что очень рад, что я осталась дома, вот бы всегда так. Периодически вспыхивал экран его телефона, он смотрел в него и улыбался.

Я украдкой следила за ним. Хотела заглянуть в переписку, но он отворачивал телефон, да и в принципе не выпускал его из рук. Даже когда пошел в туалет взял с собой.

Я никогда не замечала за ним такой привычки.

А потом он ушел в ванную. Я легла в постель, но не спешила засыпать. За дверью слышался плеск воды, и вдруг – звонок. Его телефон зазвонил, и он тихо ответил.

– Ты сумасшедшая? – голос у него был какой-то игривый. – Я же просил мне не звонить.

Я напряглась, навострила уши и задержала дыхание.

Возникла пауза.

– Какая еще новость?

Снова тишина.

– Чего?! – в его голосе мелькнуло искреннее изумление.

Я резко села на кровати. Сердце забилось в горле.

– Что ты несешь? – вдруг зло прошипел он. – Ты уверена, что он мой?!

Дальше слова заглушил шум воды. Я не могла разобрать, о чем он говорил, но расслабленность в его голосе мгновенно исчезла, остался только гнев.

Я сидела в темноте, сжав ладони в кулаки. Внутри всё дрожало.

Ему явно звонила женщина. И его реакция на какую-то новость… Господи, нет!

Этого не может быть! Он не мог так поступить со мной!

Но других предположений в голову не приходило. Душа отрицала, а разум твердил, что я правильно всё поняла.

Я вышла в коридор и решила дождаться мужа. Он выключил воду. Шумно выдохнул, а потом и выругался максимально тихо, но я разобрала бранное слово.

У Славика серьезная проблема.

Дверь ванной распахнулась. Пар окутал коридор. Слава стоял в полотенце, волосы мокрые, глаза растерянные, почти виноватые. Но когда встретился с моим взглядом, лицо напряглось.

– Ну и как? Она уверена, что он твой?

Глава 5

– Ну и как? Она уверена, что он твой? – тихо спросила я, но каждое слово било, как пощёчина.

Он замер на секунду. Потом рассмеялся. Фальшиво, зло.

– Что за бред? Ты о чем вообще?

– Прекрати, Слав! Я всё слышала.

– Подслушивала? – его улыбка исчезла, глаза вспыхнули. – Ты серьезно стояла под дверью и грела уши?