Катерина Коротеева – Измена. Никогда не прощу (страница 3)
Если бы я была уверенна, что ничего не перепутала… Но ведь я точно видела его: «Кис, я уже подъезжаю, где ты?»
Данил никогда так меня не называл – «Кис». Никогда за все три года брака. Данил всегда обращался ко мне по имени или «Лизавета» в шутку, когда захочет поддразнить, но не «Кис»! Мы не были из тех пар, кто утопает в нежных прозвищах и бесконечных смайликах. Он был слишком серьёзным, сдержанным… и вот теперь это? «Кис»?
Это прозвище выбивает его из привычного образа.
Значит, оно было адресовано не мне? Если это так… то кому?
В голове завертелось сразу миллион вопросов: может, это какая-то ошибка? Автозамена? Но я чувствовала, что это не так. Сердце бешено колотилось в груди, а ладони вспотели.
Нет, хватит. Я отбросила нож в сторону, сцепив пальцы в замок, и стиснула их до побелевших костяшек.
Не накручивай себя, Лиза! Это всё последствия усталости, стресса… всё это могло повлиять.
Но почему тогда внутри не утихает этот тягучий холод?
Я отвела взгляд, почувствовав, как дыхание срывается.
Услышала, как провернулся замок, и буквально сорвалась с места. В следующий миг Данил вошел в квартиру.
Он выглядел, как обычно – деловой костюм, идеально выглаженная белая рубашка, которую я гладила утром. Но… что-то было не так.
Я не сразу поняла, что именно, но внутри отчётливо возникло странное ощущение. Я посмотрела на него ещё раз, медленно, словно пытаясь уловить неуловимое.
А потом я поняла в чём дело.
На муже нет галстука.
Глава 4
– Привет, – я попыталась сдержать дрожь в голосе и улыбнуться. – Я тебе звонила.
– Я на собрании был, – разуваясь, отозвался он. – Отключил звук.
Данил шагнул ко мне, опустив пальцы на верхнюю пуговицу рубашки, и я заметила: на воротничке слегка разошелся шов, будто ткань тянули или рвали.
У него давняя привычка: на любом деловом мероприятии, даже когда всем давно хочется расслабиться, он остаётся в галстуке до самого конца, не позволяя себе выглядеть хоть немного небрежно.
Я вскинула взгляд на его лицо, но встретилась с таким спокойным, невозмутимым выражением, что на миг засомневалась в своих же мыслях. Данил безразлично посмотрел на меня, пробежался пальцами по вороту рубашки.
– Лиз, ты чего так на меня смотришь? – его голос был ровным, как и всегда. Без резких нот, без намёка на раздражение или тревогу.
Я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё напряглось, будто пружина сжалась до предела.
– А где галстук? – вырвалось прежде, чем успела обдумать, и я тут же пожалела о своей прямолинейности.
Его бровь едва заметно дрогнула, но он быстро справился с собой и наклонил голову, словно удивляясь, о чём я.
– Галстук? Я скинул эту удавку еще в машине, – он усмехнулся, – забыл забрать с собой.
Данил подошёл ближе, положил руки на талию и притянул к себе, чтобы поцеловать.
– Скучала? – глядя в глаза, проворковал он.
Он нарочно подчёркивал свою расслабленность, словно пытался стереть в моих глазах эту маленькую странность, но она лишь врезалась в сознание сильнее.
– Да, скучала, – сдержанно ответила я, не отводя взгляда, словно пыталась прочитать его мысли.
Что, если сейчас я поймаю какой-то знак, что всё это не игра моего воображения.
Его рука коснулась моих волос, осторожно заправляя выбившиеся пряди за ухо. Данил едва заметно улыбнулся, его пальцы зарылись в мою шевелюру.
– Ты сегодня особенно красивая, – голос звучал низко и мягко, я слабо кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается с ног на голову. – Волосы такие мягкие… От твоего запаха я с ума схожу, Лиз.
Он наклонился, провел носом по щеке, шумно вдыхая мой запах, а потом и вовсе накрыл мои губы мягким тягучем поцелуем.
Я тут же ответила. На автомате.
Он всегда так на меня действовал.
Но стоило мне прикрыть глаза, подсознание подкинуло картинку с сообщением.
– Данил, подожди, – прошептала я и уперлась ладонями в его грудь, – я хочу поговорить.
– О чём?
– Ты сегодня прислал мне сообщение, – начала я, а сердце внутри сжалось.
Он нахмурился, явно не понимая, о чём я говорю.
– Виноват. Я каждый день тебе что-то пишу, – хмыкнул он.
– Странное сообщение. А потом удалил, – осторожно добавила я.
Муж поднял брови, будто услышал бред.
– Удалил?
– Да, ты написал: «Кис, я подъезжаю, где ты?» Что это было, Данил?
– Какое ещё сообщение? Лиз, не придумывай. Я вообще ничего такого не писал.
– Но я его видела! И… оно исчезло.
– Исчезло? – в его голосе послышался смешок, словно это самое глупое, что он когда-либо слышал. – Ты сама-то понимаешь, как это звучит?
– Данил, – я упрямо взглянула ему в глаза, чувствуя, как слёзы предательски подступают. – Оно действительно было. Ты назвал меня «Кис»… Или не меня?
– Лизавета, ты ревнуешь? – удивился он.
– Просто ответь, кому ты отправил это сообщение? – разозлилась я.
Муж взял меня за плечи, вглядываясь в лицо с мягким укором. Словно я – ребёнок, который слишком много фантазирует.
– Лиза, у меня сегодня был очень сложный день. Я полдня был на собрании. До собрания, мы с тобой действительно переписывались, но потом никаких сообщений я не отправлял. Никому.
Я смотрела в глаза любимого. В его глубокие темно-серые глаза, такие родные, и понимала, что он говорит искренне.
Но я видела!
Видела, чёрт возьми!
– Покажи свой телефон, – попросила я и повернула руку ладонью вверх.
Его взгляд мгновенно похолодел.
– Еще слово, и я подумаю, что ты мне не доверяешь, – резче, чем это нужно, сказал муж.
Перемена в его настроении быстро привела меня в чувство.
Он всегда был очень вспыльчивым человеком.
– Дань, я… – слова застряли где-то в горле.
– Прости, Лиза, – его голос стал тише, спокойнее, будто он говорил что-то очень личное. – Не ревнуй меня, это бессмысленно. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты волновалась по пустякам. Я ведь рядом, разве этого мало? – он посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как его тепло обволакивает, проникает внутрь, смывая остатки тревоги.