Катерина Коротеева – Бывшие. Была и будешь моей (страница 6)
И плевать, что у них было с этим Оскаром. Их взгляды, прикосновения, секс – это просто временное наваждение.
Она моя. Всегда была моей. И будет.
Итак, Салтыкова, значит? Хорошо, что Винокуров обмолвился о ней, а то я бы искал Агееву… и не нашел бы.
Теперь найду, и напомню о себе. Много раз напомню.
Она думает, что избавилась от меня? Что я просто смирюсь? Ошибается. Ещё как ошибается. Ей придётся вспомнить, кто я и кем был для нее. Теперь я не сдамся.
Еще не поздно всё исправить.
Она может сопротивляться, может злиться, может ненавидеть меня. Но я верну её.
И пусть пока она думает, что я ушёл из ее жизни. Пусть. Скоро она поймёт, как сильно ошиблась.
Глава 8
Мы неспешно спустились по ступенькам ресторана, и прохладный вечерний воздух тут же окутал мое лицо, оставляя легкую свежесть. Оскар держал меня за руку – уверенно и крепко, словно боялся, что я могу исчезнуть. Этот жест не только согревал, но и дарил ощущение защищенности, которое я потеряла в стенах ресторана. Каждый шаг, уводящий нас всё дальше от Данила, облегчал мое напряжение.
Оскар молчал, и я была благодарна ему за это. Он словно понимал, что сейчас мне нужно просто идти рядом, ощущая его уверенность и спокойствие.
На стоянке он, как настоящий джентльмен, обошел машину, открыл передо мной дверцу и пригласительным жестом указал на сидение.
Я села, машинально поправляя платье, и когда он обошел машину, чтобы занять место за рулем, посмотрела на здание, в котором остался мой бывший. Больше всего я боялась, что он отправится вслед за нами. Что так просто он меня не отпустит, но на лестнице Данил так и не появился. Я глубоко вздохнула, пытаясь отпустить мысли о пылающем взгляде и рычащем от ревности голосе бывшего.
Он не имел права ни прикасаться ко мне, ни ревновать.
Нас больше ничего не связывало.
Ладно, почти ничего, но о сыне он не узнает.
Оскар завел двигатель, и мы тронулись. Ехали в тишине, пока он не нарушил ее своим хрипловатым голосом:
– Тебя что-то тревожит?
Я снова хотела соврать, что всё в порядке, но слова застряли где-то в горле. Я только пожала плечами.
– Мы уезжаем, и это главное, – произнесла я наконец.
Оскар мельком взглянул на меня, но промолчал. Его молчание будто говорило: «Я здесь. Когда будешь готова, расскажешь».
Через несколько минут Оскар вдруг напрягся. Его руки крепче сжали руль, а взгляд стал сосредоточенным.
– Лиз, – негромко произнес он, – кажется, за нами хвост.
– Что? – сердце ухнуло куда-то вниз.
Я скосила взгляд в боковое зеркало, но ничего особенного не заметила. Машины двигались как обычно.
– Ты уверен? – спросила я, чувствуя, нахлынувшее волнение.
– Уверен, – кивнул он, сжав руль еще сильнее. – Они слишком близко и повторяют каждый мой маневр.
Он резко повернул руль, свернув на ближайшем перекрестке. Машина рванула вперед. Я вцепилась в ремень безопасности, чувствуя, как по спине пробежал холод.
Вместо страха меня накрыла волна паники.
Неужели это Данил?
Но я бы увидела его на лестнице. Или… не успела?
А если это не он, тогда кто?
– Оскар, кто это может быть? – вслух спросила я.
– Не знаю, – коротко ответил он.
Дальше началась настоящая гонка. Он мастерски уходил от погони, резко меняя полосы, сворачивая то вправо, то влево. Меня то и дело бросало из стороны в сторону. Я старалась держать себя в руках, но сердце колотилось как бешеное.
– Держись крепче, – бросил он, когда резко затормозил перед светофором, затем снова нажал на газ.
Я видела, как машина позади пыталась не отставать, но Оскар явно был быстрее. Его сосредоточенность впечатляла. Я не могла оторвать взгляда от его профиля – напряженного, но уверенного.
В какой-то момент он свернул в узкий переулок, потом еще и еще. За нами больше не было видно фар преследователей.
– Кажется, оторвались, – сказал он, замедляя ход.
Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь прийти в себя. Ладони вспотели, дыхание сбилось.
– Кто это мог быть? – выдавила я.
Оскар ответил не сразу. Он смотрел на дорогу, а потом тихо произнес:
– Есть одно подозрение.
Какое именно он не озвучил, но мне и так было понятно, кого он имел в виду.
Моего бывшего.
– И мне кажется, что ты мне о чем-то не рассказала, – еще тише добавил он.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
Оскар вел машину с хладнокровной уверенностью, но его напряжение ощущалось в каждом движении. Я сидела рядом, чувствуя, как адреналин продолжал пульсировать в крови.
– Всё в порядке, – произнес он, бросив на меня короткий взгляд.
Я молчала.
Какое там «в порядке»? Еще бы чуть-чуть, и я бы вообще не знала, куда себя деть от страха.
– Нас больше не преследуют, – добавил он, и его голос прозвучал мягче.
Я кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Уход от погони оказался для меня чем-то совершенно новым. В голове роились тысячи мыслей, но одна из них крутилась особенно навязчиво: «Зачем? Кто мог за нами следить? Неужели Данил?»
Затем Оскар и вовсе остановился, развернулся ко мне и спросил:
– Лиз, ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать?
В его взгляде было беспокойство, которое он старался скрыть за привычной уверенностью. Но я видела, что он тревожится. За меня.
Я тяжело выдохнула и призналась:
– Когда я вышла из туалета, меня перехватил Данил и утащил в подсобку.
– Он тебя как-то обидел? – взгляд Оскара стал острее.
– Нет, – ответила я, но голос дрогнул. – Мы просто поговорили.
– Что ему от тебя было нужно? – не унимался друг.