Катерина Коротеева – Бывшие. Была и будешь моей (страница 3)
Я больше не чувствовала себя той зависимой девушкой, которая когда-то позволила разбить своё сердце. Я была другой, той, что выбралась из плена прошлого и научилась стоять на собственных ногах.
Слегка приподняв голову, я поймала взгляд Оскара. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, с теплом и добротой, которыми он одаривал меня сполна. Словами сложно передать всю свою благодарность за то, что он не дал мне сдаться, не дал поддаться страхам и бесконечной боли.
Почувствовав лёгкое дуновение его дыхания на своей шее, я гордо выпрямилась и улыбнулась. Данил мог смотреть сколько угодно, мог сгорать от ревности, но это больше не имело значения.
Моя жизнь принадлежала только мне.
Я сама выбирала, с кем быть и кому позволить приблизиться к себе.
Вместо того чтобы закрывать глаза и прятаться от прошлого, я решила наслаждаться настоящим. Положив руку на плечо Оскара, я чуть сильнее прижалась к нему и позволила себе улыбнуться. Пусть этот танец станет моим заявлением всему миру: я больше не та Лиза, которую можно сломить. Я та, что учится любить себя заново и не боится идти вперёд.
Танец закончился, и Оскар, всё ещё не выпуская меня из своих тёплых рук, предложил пройтись по залу. Я улыбнулась, чуть наклонив голову в сторону, будто соглашаясь, но всё же краем глаза быстро оглядела помещение. Данил куда-то исчез, его фигуры среди гостей больше не было видно, и это странное исчезновение лишь усилило внутреннюю тревогу, хотя я старалась не подавать виду.
Мы с Оскаром уверенно двигались по залу, обсуждая с учредителями компании грядущие планы и сотрудничества, погружаясь в светские беседы. Гости время от времени подходили к нам, и я не заметила, как сама начала непринуждённо улыбаться и поддерживать разговор, чувствуя себя частью мира, о котором когда-то мечтала. Но напряжение не отпускало, словно тонкая, но прочная струна натянулась внутри и не собиралась ослаблять хватку.
Чуть позже я шепнула Оскару на ухо, что мне нужно в уборную. Он кивнул, прикоснувшись к моей ладони, и его заботливое выражение заставило меня на мгновение почувствовать себя в полной безопасности. Я отвернулась и направилась в сторону туалета, пытаясь расслабиться.
Когда я вышла, меня внезапно перехватили горячие мужские руки. Кто-то схватил меня за талию, сильно прижимая к себе, и прежде чем я успела даже вскрикнуть, меня грубо затащили в тёмную комнату для инвентаря. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а вокруг воцарилась кромешная тьма, которую пронзил знакомый, полупридушенный голос.
– Какого чёрта ты тут делаешь с этим уёбком? – прошипел Данил.
Глава 6
Данил удерживал меня в своих объятиях, и всё внутри меня металось между ненавистью и предательским трепетом. Его пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань платья, и я не могла понять, что сильнее – злоба от того, что он посмел прикоснуться ко мне, или болезненная ностальгия по тем временам, когда эти прикосновения значили для меня всё. Он был так близко, что я могла уловить его запах – знакомый, тревожащий, вызывающий боль, которую я старалась похоронить глубоко внутри.
Данил задал вопрос, и теперь, шумно дыша, ждал ответ.
– Что надо, то и делаю, – гордо вскинув подбородок, ответила я. – И в этом помещении только один уёбок, и это не Оскар, – рыкнула я.
Мама меня с подросткового возраста учила не метать бисер перед свиньями и отвечать теми же словами людям, которые позволяют себе грязно выражаться, потому что только на таком языке они и понимают. Вот теперь пусть и понимает как хочет, но Оскара я не позволю так называть!
– Даже так? – прищурившись, прошипел он. – Ты ничего не перепутала, девочка моя?
Дикий необузданный взгляд пронзил меня, словно сотни игл.
К счастью, здесь было окно, мои глаза привыкли к темноте, и я могла лучше рассмотреть своего бывшего. Данил стал шире в плечах, а под рубашкой бугрились стальные мышцы, даже в полутьме это было заметно.
– Не твоя. Уже как два года, – не сдавалась я, пытаясь сохранить холодный тон, – убери от меня руки.
Но он сжал меня еще сильнее и придавил к стене своим каменным телом.
Зафиксировал.
Его сильная подавляющая энергетика окутывала меня ядовитым туманом, заставляя подчиниться, но я сопротивлялась как могла.
– Два года и четыре месяца, если точнее, – хрипло поправил он.
– Дни в календаре зачеркиваешь? – едко хмыкнула я. – Пора бы успокоиться, ты уже давно свободен. И я тоже.
Интенсивная пульсация раздавалась во всем моем теле.
– Что ты здесь делаешь с этим мужиком, Лиза? – прошипел он, намеренно пропуская едкий комментарий.
В его карих глазах полыхала ревность, смешанная с яростью. Голос Данила был низким и опасным, прозвучал почти звериным рычанием:
– Почему ты позволяешь ему касаться себя так, будто он имеет на это право?
Я впилась в него взглядом, я была почти уверена, что мои глаза запылали гневом.
Я возненавидела его за то, что меня всё ещё цепляла его близость. Что сердце колотилось от злости, смешанной с чем-то, чему я не могла найти объяснение.
– Ты не имеешь права спрашивать об этом, – ответила я срывающимся шёпотом, пытаясь его оттолкнуть, но он даже не сдвинулся с места. Мои пальцы невольно ощутили бешеный стук его сердца, и это только разозлило меня сильнее. – Ты предал меня. Мы развелись. Всё кончено, Данил!
Он сжал зубы, его челюсть напряглась, а взгляд потемнел ещё сильнее. Он придвинулся еще ближе, так что наши лица оказались совсем рядом, и я могла видеть каждую черту его лица.
Родное, но теперь такое чужое лицо.
Слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе слабость.
– Кончено? – прошипел он, и его глаза вспыхнули гневом и болью. – Ты так легко всё забыла? Нашу жизнь, наши мечты… нашу любовь?
Моё сердце болезненно сжалось от его слов, но я заставила себя не отвести взгляд. Всё это казалось абсурдом – его обвинения, его претензии, его ревность.
– Да, Данил. Я похоронила и забыла всё, что между нами было. Ты же сам всё разрушил, помнишь? – я произнесла это ледяным тоном, но внутри всё горело от ярости и боли. – А теперь отойди.
Он замер, а затем неожиданно усмехнулся, и эта усмешка заставила мое дыхание сбиться. Было в ней что-то такое, что заставляло меня испугаться, но я отчаянно не хотела этого признавать.
– Ты не понимаешь, да? – он прошептал это так тихо, что я едва расслышала. – Я не могу отпустить тебя, Лиза. Никогда. Ты была и остаешься моей.
Эти слова пронзили меня, как острый клинок. Он сказал это с такой уверенностью, с такой жгучей страстью, что у меня перехватило дыхание. Гнев закипел ещё сильнее, но вместе с ним поднялось нечто опасное и тревожное.
– Ты ошибаешься, – я подняла подбородок, стараясь выглядеть непоколебимой. – Я больше не твоя. И никогда не буду. Забудь меня и живи дальше. Я уже забыла.
Одной рукой он железной хваткой продолжал меня удерживать за талию, а второй коснулся моей шеи. Горячие пальцы меня словно обожгли, дыхание участилось, и тело с трепетом предательски отреагировало на прикосновение. Он провел подушечками пальцев по коже пристально наблюдая за мной, и сам дышал как после марафона. Наше дыхание перемешалось.
Острый взгляд глаза в глаза.
Я помнила эти пальцы и какими неуемными они бывают…
– Забыла, говоришь? – его голос стал тише с рычащими нотками.
На заостренных скулах ходили желваки.
– А я не забыл. Ничего не забыл, – процедил он сквозь стиснутые зубы.
Данил неожиданно наклонился, провел кончиком носа по шее и шумно вдохнул.
Тело мгновенно покрылось мурашками, нагло предавая меня от этой близости.
– Данил, отойди от меня, – хрипло сказала я, но мой голос прозвучал почти жалобно.
– Какая же ты охуенная, Лиз, я так скучаю по тебе, – проворковал он, но его голос был пропитан болью и горечью.
– Данил, ты плохо слышишь?
– Он лучше меня? – внезапно спросил бывший и посмотрел в глаза. – Ты так же ярко кончаешь от его ласк?
– Тебя это не касается! – рыкнула я, пытаясь вырваться, но куда там, тут грузовик в помощь нужен.
– А ты изменилась, – окинув меня придирчивым взглядом, тихо протянул он, – стала такой аппетитной, дерзкой, самостоятельной. Без меня, значит, справилась?
– Справилась, и дальше планирую справляться, понял?
– Принципиальная, значит? А я вот беспринципный. Ты моя, Лиз, была и будешь, поняла? – с нотками угрозы прошептал он.
Я не поверила ушам.
Да что он себе позволяет?
– Мы разведены, – уже тверже ответила я, не понимая к чему он ведет.
– Да плевать я хотел на формальности, есть я и ты, – отрезал он.
– Вот именно! Есть я и ты. По отдельности. Отпусти, или я закричу!