Катерина Кит – Согрей моё ледяное сердце (страница 8)

Но потом я подошла к своей комнате и забыла обо всем на свете: тело перестало ощущать холод, а сердце болезненно сжалось, пропуская удар да ударом. Дверь была приоткрыта, а Василия нигде не было! Растерянно оглянувшись по сторонам, я бросилась на пол, проверять, не забился ли он в какой-нибудь дальний угол, но нигде его не нашла! Обернувшись в сторону открытого окна, я с ужасом припомнила слова Кирилла о том, что он выкинет моего кота в окно, если тот хоть раз выйдет за пределы моей комнаты.

Паника разрасталась во мне все сильнее с каждой секундой, перерастая в истерику и накрывая меня с головой.

Когда я ворвалась в комнату своего сводного брата я уже успела накрутить себя до такой степени, что меня даже потряхивало от всплеска ярости и злости. Кирилл лежал в одних мягких, домашних штанах и увлеченно что-то высматривал в телефоне. А я не задумываясь набросилась на этого наглеца, нежащегося в теплой кроватке, тогда когда бедного и беззащитного кота он не пожалел и смог выкинуть на мороз.

– Ты! Придурок! Наглец! Поросёнок! Индюк ходячий! – не заботясь о сплывающем полотенце, я отчаянно наносила оплеуху за оплеухой по плечам, рукам, груди и даже голове этого заносчивого гада. И так как лежащий подо мной Кирилл не ожидал ни моего появления, ни моей откровенной агрессии, то в первые секунды моего нашествия лишь закрывался от ударов.

– Дура! Ты че делаешь? Истеричка! Успокойся! – поймав мои руки за запястья, парень быстро скрутил меня, опрокинул на кровать и навалился сверху, прижимая своим тяжелым, мощным телом к матрасу, – Ты белены что ли объелась? Какая муха тебя укусила с утра пораньше?

– Ты! Безжалостный! Жестокий! Варвар! – несмотря на то, что после активной драки я совсем выдохлась, все же продолжала предпринимать слабые и беспомощные попытки вырваться из капкана сильных рук, чтоб идти на поиски пропавшего домашнего любимца. Но парень слишком крепко меня держал и не позволял выбраться, – Василий же ни в чем не виноват! Он просто кот! И если у тебя ко мне такая сильная неприязнь, то вымещай ее на мне, а не на беззащитном животном!

– Уль, ты нормальная? Какая неприязнь? Мне вообще нет до тебя никакого дела! И кота твоего я не трогал, – огрызнулся парень, – Он сам ко мне пришел, – добавил Кирилл.

В подтверждение слов сводного брата над моей головой раздалось ленивое мяуканье урчащего Василия, вальяжно развалившегося на подушках. Мои глаза так сильно застилала ярость и злость, а сама я была так сосредоточена на парне, что даже не заметила кота. Отдышавшись, я растерянно заглянула в сердитые глаза Кирилла, до конца не веря в то, что ошиблась.

– Ой, – пискнула я, вновь безуспешно пытаясь выбраться на волю, – Что он здесь делает? Почему ты его впустил? Ты ведь его терпеть не можешь?

– А что я должен был сделать? Он пришел и улегся. Не гнать же его поганой метлой на улицу. Ведь он же домашний, ты сама говорила, – съёрничал парень.

– А окно зачем открыл?

– Проветривал.

То, с какой силой Кирилл все сильнее ко мне прижимался и стискивал руки, начинало серьезно меня нервировать, ведь он, по всей видимости, и не собирался меня отпускать. А от паники и его близости мне резко начало не хватать воздуха.

– Пусти меня, Кирилл, – жалобно простонала я и заерзала под ним, но от этого лишь теснее к нему прижималась, даже через ткань полотенца ощущая жар его тела.

– А извиниться не хочешь?

– Но ты ведь сам мне угрожал, что выбросишь кота в окно! Так что же я по-твоему должна была подумать?

– Ты ворвалась без спроса в мою комнату. Опять! Ты накинулась на меня, словно мегера! Расцарапала мне лицо, – повернувшись, Кирилл продемонстрировал мне царапину на скуле, – А ведь я предупреждал тебя, чтоб ты не лезла! Но ты сама напрашиваешься!

– Ладно, ладно. Прости! – уступчиво проговорила я, соглашаясь с тем, что и правда слегка перегнула палку.

– Я не знаю, что ты там себе навыдумывала в своих влажных, девичьих фантазиях, но можешь даже не расчитывать – ты не в моем вкусе, – заявил он, заставляя меня широко распахнуть глаза от шока, что ему вообще могли прийти в голову мысли о том, что он мне интересен.

– Да ты больной что ли?! Придурок! Да как ты вообще можешь кому-то нравиться?! Ты же высокомерный, противный, самодовольный и мерзкий! В моих фантазиях меня от тебя воротит, а при виде тебя в реальности вообще тошнит! Да мне плевать на тебя! Я к тебе абсолютно равнодушна!

– И именно поэтому ты прибежала ко мне в комнату голая? Так уж и плевать? Дай-ка проверю, – глаза парня загорелись опасным, азартным огнем от которого у меня мурашки выступили на коже.

– Что?! Не смей меня трогать! Убери руки! – Перехватив мои онемевшие запястья одной рукой, Кирилл неторопливо поддел пальцами другой руки узелок из полотенца на моей груди, раскрывая перед собой мое полностью обнаженной тело.

Глава 10.

От страха и паники я начала отчаянно метаться и поверить не могла, что сводный брат не шутит.

– Тише, не брыкайся, – строго рыкнул он и до боли сжал руки, на которых наверняка останутся синяки.

– Я буду кричать!

– Тебя все равно никто не услышит. Мы с тобой только вдвоем.

Щеки обожгло огнем от того, как парень смотрел на меня потемневшими глазами, сосредотачивая взгляд на моей часто вздымающейся груди с вызывающе торчащими, крупными, розовыми сосками. Его широкая и теплая ладонь легла на мою шею, медленно скользя вниз вдоль ложбинки, сжимая попутно груди, оценивая их упругость и наполненность, и ниже, поглаживая мягкий животик и спускаясь к гладкому лобку.

Я поверить не могла, что все это происходит в реальности, а от шока так оцепенела, что лежала неподвижно и даже не сопротивлялась. Но самое ужасное, что мое тело явно откликалось на ласки парня, а внутри меня неумолимо разрастался жар возбуждения, оседая томлением внизу живота.

– Кирилл, пожалуйста, не надо! Ты что творишь? – осознание происходящего вдруг накрыло меня удушающей волной, – Остановись!

Но он меня как будто бы не слышал, полностью увлеченный опасной игрой. Уверенным движением он накрыл мою промежность, развел чувствительные и нежные складочки и принялся их поглаживать, размазываясь обильную влагу.

– Кирилл, – жалобно захныкала я, все еще надеясь, что он остановится, – не надо.

От его прикосновений по моему телу расходились теплые волны, а между ног разрастался самый настоящий пожар. Расслышав хлюпающие звуки, я вдруг осознала, насколько сильно возбуждена и насколько сильно мне приятно от того, что он делает. Терпкий, будоражащий запах смеси мужского парфюма и самого Кирилла волновал и, кажется, заводил еще больше. Ловкие пальцы несколько раз прошлись вдоль мокрой щелки, а потом обвели девственный вход, надавливая на него, но тут же встречая сопротивление. Повторив легкие поступательные движения, парень вдруг замер и нахмурился.

– Ульяна? – Кирилл свел брови на переносице и посмотрел на меня удивленным взглядом, – Ты девчонка что ли еще? А чего молчала?

– Какой же ты придурок, – зажмурившись, прошептала я и неосознанно вильнула бедрами и потерлась о его ладонь.

– Тшш.. все хорошо, не бойся. Сейчас тебе будет очень хорошо, я помогу тебе расслабиться, – многообещающе прошептал он мне на ушко и вновь заскользил меж набухшего бутона плоти.

Длинные пальцы парня принялись вырисовывать круги, массируя сверхчувствительный бугорок и постепенно наращивая темп до тех самых пор, пока яркая вспышка, словно молния, не заставила меня протяжно и громко стонать и начать извиваться в его руках. Вцепившись напряженными пальцами в мужские плечи, я впилась ногтями в мягкую кожу, крупно вздрогнула и уткнулась лицом в широкую грудь с приятной, щекочущей порослью волос. И пока моя промежность протяжно и сладостно пульсировала, Кирилл продолжал держать на ней ладонь и легонько поглаживать.

Осознание того, что парень уже давно меня не удерживает, а я сама лежу перед ним полностью обнаженная, с разметавшимися по постели волосами, горящими от яркого удовольствия щеками и широко раздвинутыми ногами резко вернуло в реальность. Распахнув глаза, я наткнулась на колючий взгляд Кирилла, на губах которого играла озорная улыбка.

– Равнодушна говоришь? Получается, не так уж и плевать, – сделал он вывод сам для себя, вернул на место мое полотенце, а потом поднялся и ушел из комнаты.

Я не смела пошевелиться до тех пор, пока не перестала слышать отдаляющиеся шаги. И только после этого, сгорая от стыда, я спустилась с кровати и быстро ушла в свою комнату. И даже про кота забыла.

Тотальный стыд сводил меня с ума. И мне было некуда деться от колких мыслей: как я могла позволить сводному брату это сделать? Ведь фактически я даже не сопротивлялась. Но больше всего мне было стыдно из-за того, что я испытала удовольствие. Мне понравилось. И он это видел. И понял. И наверняка надо мной посмеялся! Придурок конченый!

Переодевшись в домашнюю футболку и пижамные штаны, я забралась под одеяло, планируя проваляться в кровати целый день, хоть солнце и было уже высоко, нужно было бодрствовать и заниматься делами. Только вот сил на это не было ни моральных, ни физических. Единственное, чего мне хотелось – это спрятаться от всего мира, а в первую очередь от самой себя. Поэтому я вставила в уши наушники и включила музыку громче, чтоб только заглушить все эти мысли, роящиеся в моей голове.