Катерина Кит – На краю света (страница 4)

– Меня Антон зовут.

– Августина.

– Августина, – он протянул мое имя, – звучит красиво и необычно. Как тебя близкие называют?

– Друзья зовут меня Тина.

– А муж? – он кивнул на мой безымянный палец на правой руке.

– И муж тоже, – я хмыкнула, удивляясь вопросу.

– Почему муж не с тобой?

– Занят, не смог поехать, – я заерзала с мыслью о том, что все это не его дело. Помолчав, он продолжил.

– А я вот не женат.

Спасибо за информацию, правда я не спрашивала. Повисло неловкое молчание.

– Ты здесь одна? – он вновь заговорил первым.

– Вообще, я отдыхаю с подругой и ее мужем, но конкретно здесь – да, я одна.

– А я решил свозить отдохнуть маму, но сегодня она осталась в отеле – неважно себя чувствует.

– О, понятно.

– Так что сегодня я тоже один, – опять повисла пауза.

Решив, что я уже и так достаточно погрелась и пора уже уходить, я принялась вставать и обуваться.

– Уходишь?

Я недоуменно уставилась на Антона.

– Да, знаешь, мне нужно отойти, – вежливо улыбнувшись, я сбежала прочь.

Спустившись вниз, я отметила общую суматоху. Скоро у нас должна была состояться остановка, чтоб все желающие смогли понырять и искупаться на глубине. И все окружающие сейчас активно к этому готовились.

Подойдя к барной стойке, я еле вскарабкалась на высокий стул и заказала мохито. Освежиться не помешает.

– Алкогольный или безалкогольный?

– А давайте алкогольный! – недолго думая, ответила я. Отдыхаю все таки, почему бы и не выпить, не расслабиться?

Через стул от меня сидел мой зеленоглазый знакомый и хмурясь очень внимательно что-то читал в телефоне. Сегодня он в легкой белой рубашке с закатанными рукавами и темных шортах до середины бедра. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, позволяя увидеть кусочек крепкой мужской загорелой груди с темными волосками.

Молодой человек принес мой коктейль и обратился к нему:

– Может быть, вы что-то желаете?

Мужчина тяжело вздохнул и отложил свой телефон.

– Мне тоже, что и у девушки.

Взяв свой напиток, он приподнял его, обращаясь ко мне в призыве чокнуться. Я удивилась и немного помедлив, протянула свой бокал в ответ. Стекло стукнулось о стекло, издав звонкое «дзинь». Пригубив глоток, я моментально почувствовала, как спиртное начало действовать.

– Марк.

– Августина.

– В последнее время мы с тобой, Августина, очень часто сталкиваемся.

– Да уж, это точно, – я издала смешок.

– Что ты здесь делаешь, Августина?

Он так серьезно и в упор смотрел мне в глаза, что я нервничала и терялась. К тому же, полным именем меня называют только родители. И это почему то всегда вызывает условный рефлекс мысли, что я где-то нашкодила.

– Можно просто Тина, – проговорила полу-шепотом.

– Хорошо. Ну так что, какова цель поездки?

– Я отдыхаю в отпуске. С экскурсией тут. А ты разве нет? – только после того, как сказала, я опомнилась, что перешла на «ты», но он никак на это не среагировал.

– Нет. Я тут по делам. Когда мы причалим, я уеду. Возвращаться будете уже без меня.

Я понимающе кивнула.

– Заныривать будешь? – он мотнул головой в сторону группы в купальниках.

– Нет, я не важно плаваю, – я смущено заулыбалась, – умею конечно, но плохо. Долгое время вообще только по-собачьи плавала.

– А сейчас как плаваешь? – он недоуменно поморщился.

– Ну…, – я растерянно отвела взгляд.

Я и сама не знала, как называется эта техника, да и техника ли это вообще.

– Вот так, – я начала разводить руки в стороны, – прости, я не знаю, как это называется.

Марк рассмеялся, глядя на меня. А я, кажется, покраснела, как рак, уставившись на свои руки, обнимавшие бокал.

– К тому же у меня боязнь воды. Большого открытого пространства без границ. Смотришь когда и вообще никакой суши не видно, сразу такая паника охватывает. А если еще задуматься о том, кто может быть там, на глубине, подо мной, так вообще с ума можно сойти. А ты?

– Что я?

– Ну, будешь купаться?

Он выпил остатки своего напитка залпом и, усмехнувшись, ответил:

– Нет, я, знаешь ли, как-то даже плавки не прихватил.

Внезапно в голову пришла мысль, что я должна еще раз извиниться за инцидент в самолете, еще раз объяснить, что произошедшее – это случайность, что я не нарочно.

– Слушай, я…, – только я подняла голову и собралась заговорить, как у него зазвонил телефон.

– Извини, нужно ответить, – и с этими словами поднялся и ушел.

Я взволнованно проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью.

Сохранилось стойкое чувство недосказанности. Допив все до последней капельки, я почувствовала очень сильное головокружение, что, когда слазила с высокого табурета, чуть покачнулась, решив выйти подышать на свежий воздух. То ли алкоголь виноват, то ли легкий запах дыма, который я улавливала последние минут десять. Наверное еда подгорела на кухне.

Идя вдоль бортика и придерживаясь за него рукой, я вновь наткнулась на Марка. Он стоял в нескольких метрах от меня, облокотивший на локти и вертел в руках телефон, смотря вдаль.

Если я подойду, не будет ли это слишком навязчиво? Он наверное уже скоро подумает, что я его преследую. Но мы ведь не договорили.

Пока я стояла и мялась, сверля его взглядом, он повернул голову в мою сторону и кивком спросил, мол «ты чего?».

Я отмерла и направилась к нему, скуксив гримаску. Встав рядом я, нервно заламывая руки, сказала то, что собиралась:

– Слушай, я хотела еще раз извиниться за случай в самолете. Мне правда очень жаль. Я не хотела. Это все не нарочно вышло.

– Да ладно, проехали. Хорошо то, что хорошо заканчивается.

– У тебя точно все нормально? Ожегов там нет? – я многозначительно покосилась на его пах.

– Да все с моими яйцами нормально и со всем остальным тоже. Все функционирует и в полной боевой готовности.