Катерина Кит – Кот и Мышка (страница 8)

– Да не кричи ты! Дай посмотрю! – он вновь попытался приблизиться, но я опять отстранилась, не скрываясь своего раздражения и злости.

– Да при чем здесь моя нога? Это просто царапина! Дело вовсе не в ней!

– А в чем же тогда? – мужчина набычился, глядя на меня из-под бровей.

– А в том! Что я устала, мне больно, я не могу так быстро идти за тобой в этих дурацких туфлях!

– Зачем ты их вообще надела? Это же надо было додуматься, чтоб ехать в лес в таком виде!

– Да я…я…, – от обиды у меня даже слезы выступили на глазах, – да я тебе хотела понравиться!

От досады и неконтролируемого чувства ярости и возмущения, я вдруг стянула с ноги одну босоножку и запустила ею в мужчину, но он уклонился, глядя на меня ошарашенными глазами и выставляя руки вперед в примирительном жесте. Тогда я стянула вторую, которая повторила путь своей предшественницы, приземлившись где-то там же. Где именно, мне было уже все равно, ведь я больше ни за что не собиралась их носить, да и вообще в принципе обувь на каблуках. Если мы конечно вообще сможем когда-нибудь выбраться из этого леса.

Мне показалось, что я даже в темноте увидела, как яростно сверкнули глаза Романа. Тяжело дыша, он начал быстро и решительно на меня надвигаться так, что я сильно испугалась и попятилась назад, быстро натыкаясь на преграду в виде дерева.

Он настиг меня, и я вскрикнула в голос, когда сильные руки рывком закинули меня на крепкое плечо, и я вмиг оказалась висящей головой вниз, ощущая стальную хватку на своей заднице. И опять вскрикнула от обжигающего хлесткого удара мужской ладони по моей оголенной ягодице, ведь короткое платье сильно задралось, и сейчас я откровенно сверкала своими черными хлопковыми трусиками, сгорая от стыда в перемешку с гневом.

Я стукнула по мощной спине и попыталась взбрыкнуться, но все мои попытки были пресечены сильной встряской и повторным шлепком по другой ягодице, так что я смирилась и покорно повисла, как безвольная игрушка.

– Угомонись, женщина! А то тебе придется идти босиком. По поводу твоих не очень метких бросков мы еще поговорим, но позже. Я подумаю, как тебя лучше будет наказать за такое поведение.

Роман все шел и шел вперед, придерживая меня и освещая себе путь фонариком, тихо ругаясь и даже иногда матюкаясь. А я притаилась на его плече, разглядывая упругую мужскую задницу, обтянутую джинсовой тканью, и отчаянно жалела, что вспылила и повела себя совсем неразумно и неадекватно.

Уже совсем скоро лес начал редеть и вскоре деревья перестали мелькать перед глазами. На смену им пришли редкие кустарники и более протоптанная дорога с признаками проезжающих по ней совсем недавно колес велосипеда. А когда закончилась и она, мы вышли на очень плохой, но все же асфальт, на который меня и поставил Роман, тут же вытягиваясь во весь рост и разминая затекшие мышцы.

Я виновато потупилась и стыдливо разглядывала свои руки, боясь поднять глаза, и вдруг услышала строгий голос рядом.

– Чего стоишь? Пойдем, пришли уже, вот этот дом.

Перед нами раскинулась небольшая деревня с двумя параллельными рядами небольших домиков. Мужчина двинулся вперед, не дожидаясь меня, но я быстро его нагнала и положила свою ладонь на его предплечье.

– Ром, прости меня пожалуйста, мне правда стыдно, я знаю, что была не права и повела себя крайне некрасиво. Я сожалею о том, что запустила в тебя босоножкой, правда.

Он замедлился и привлек меня ближе, прижимая одной рукой к своему боку.

– Даже не надейся, Машка, тебе не удастся уйти от наказания! Не так-то все просто! Нужно уметь нести ответственность за содеянное. Так что я все равно тебя выпорю!

Он засмеялся и потрепал второй рукой мою макушку, спрятанную в капюшоне его теплой и уютной толстовки, приятно пахнущей его запахом. И мы вместе подошли к маленькому, но ухоженному синему домику с обворожительным орнаментом и большим количеством цветочных клумб на придомовой территории на красивом палисаднике.

День 4. Роман.

Роман.

Несмотря на то, что на дворе стояла поздняя ночь, точнее уже совсем раннее утро, мне все же пришлось побеспокоить и без того чуткий сон моей любимой бабушки, потому что другого выхода у нас просто не было. Я постучал в дверь несколько раз, но в ответ послышался только негромкий лай собаки. После второй попытки в комнате загорелся свет и спустя несколько мгновений из-за шторки в окно выглянула моя бабушка.

Я помахал ей рукой, сразу нацепляя виноватую улыбку, и взял стоящую в сторонке Машу за руку, подтягивая ее к себе ближе.

Уже через несколько минут входная дверь распахнула и к нам не спеша вышла бедная пожилая женщина, еще не совсем очнувшаяся ото сна и явно не понимающая, что происходит. Она не верила своим глазам, разглядывая меня с ног до головы и с интересом переместила внимание на мою стушевавшуюся спутницу, изучая ее цепким взглядом умудренных опытом глаз.

– Привет, бабуля, прости, что разбудил, – я приобнял ее и поцеловал в щечку.

– Ну, здравствуйте, ночные гости. Вы чего полуночничаете? Как вы вообще здесь оказались, да в такое время?

Она попыталась разглядеть мою машину на подъезде к дому, но, не обнаружив ее, вновь вперила на меня пронзительный взгляд.

– У меня машина застряла тут недалеко. А телефон разрядился. Так что мы к тебе пешком через лес шли.

– Проходите-проходите внутрь, не стесняйтесь. Чего стоите, как не родные. Замерзли наверное совсем.

Я пошел следом за бабушкой во двор и потянул за собой совсем оробевшую девушку.

– Ты чего это босая, девочка? – старушка непонимающе осмотрела голые ноги Маши, пропуская нас в дом.

– Бабуль, это Маша. Она моя подружка. У нее туфли в лесу потерялись, – неоднозначно повел я головой, не зная, как еще объяснить сложившуюся ситуацию.

– Да уж понятно, что не дружок, – она тихо засмеялась и подтолкнула Машу проходить вперед на кухню, тут же усаживая ее на стул и кладя ей на колени большие шерстяные носки, которые она вяжет сама, – ну и что же, она босиком что-ли через лес то шла?

– Не совсем, бабуль, – я сморщился, зная, что если расскажу про то, что я все это время нес девушку на руках, то последуют неудобные вопросы, которых по всей видимости и так было не избежать, – Маша, это моя бабушка, Валентина Степановна.

– Большое спасибо, Валентина Степановна, – Маша мило улыбнулась и сразу спрятала ноги в тепло собачьей шерсти.

– Полно-ко, называй меня просто бабушка, с учетом того, что ты первая девушка, с которой меня знакомит внук, и это в его то уже не молодом возрасте! – я еще больше сморщился, понимая, что сейчас начнется, – То, думаю, ты и будешь последней. Хотя, учитывая вышесказанное, надо отметить, что все мы уже начали переживать, что этот день уже никогда не наступит.

– Бабушка…, – я сел за стол и укоризненно покачал головой, глядя на нее прищуренными глазами и тут же перевел взгляд на хихикающую девушку, перед которой бабушка уже выставила большую чашку молока и пирожки с ватрушками.

Мы с Машей оба набросились на еду, как-будто бы не ели тысячу лет, да и потому что все было очень вкусно, а впрочем как всегда. Как же я успел соскучиться по домашней бабушкиной еде, ведь уже так давно не навещал ее, к своему стыду. Все время мешали дела, все время некогда, все время откладывал это важное дело на потом. Так что сейчас я даже благодарил судьбу, что все так вышло.

– Ешьте давайте лучше, не филоньте! – наши чашки вновь наполнились козьим молоком, которое я ненавидел в детстве, но которое так сильно полюбил во взрослом возрасте.

– Спасибо, бабуль, все очень вкусно! Ты самый лучший повар на планете! – я вновь поцеловал, садящуюся рядом с нами бабушку, которая уже успела выставить на стол горячий ароматный чай на травах и вазочку с малиновым вареньем.

– Спасибо. Все правда очень вкусно, вкуснее я действительно кажется еще не ела, – Маша сидела напротив меня, вся разомлевшая и разрумяненная, слизывая молочные следы с пухлых губ.

Я улыбнулся ей, неосознанно облизываясь в ответ и подмигнул, что не укрылось от внимания бабули.

– Пожалуйста, кушайте на здоровье. Расскажите-ка мне лучше, когда ваша свадьба? Доживу ли я до этого знаменательного события?

От ее неожиданного и откровенного вопроса я даже поперхнулся чаем и закашлялся, отмечая то, что Маша так же сильно смутилась, краснея и пряча взгляд.

– Бабушка! Ты чего, мы же просто дружим!

– Дружат они. Знаю я вашу дружбу. Ромочка, ты мне давай рассказывай, чего тянуть-то? Хорошая девочка, робкая, застенчивая, красавица к тому же! И ты, вон как на нее смотришь! Я же сразу заметила! – я мельком взглянул на Машу, которая с интересом рассматривала меня, и тут уже пришла моя очередь чувствовать себя неловко.

– Бабушка, перестань пожалуйста, ты нас смущаешь! – я засмеялся, поражаясь навыкам ее просто профессионального сватовства.

– Да тебя поди смути! Знаю я вас, молодежь! Смотри-ка на него, дружит он. А ты, Маша, не переживай, он у нас очень хороший мальчик. Добрый, хозяйственный, всегда готов помочь, да и при деньгах к тому же, а это, сама знаешь, немаловажно. Семью нужно ведь обеспечивать и деток поднимать. Ну и, красавчик он у нас, само собой, да и девки никогда не жаловались! – бабушка усмехнулась и похлопала опешившую от натиска девушку по плечу.

– Так, – я встал из-за стола, – дамы, уже очень поздно, полагаю, нам всем пора спать, отдыхать и смотреть свои сны.