Катерина Кит – Борьба Чувств (страница 6)

Я скрестила руки на груди и упрямо шла вперед, уже открыто не обращая внимания на назойливого спутника.

– Макс вас как-будто бы не очень жалует, не берет в расчет, да? Я наблюдал за вами сегодня, он явно занимает лидирующую роль в вашем тандеме, – мужчина в наглую обогнал меня, преграждая собой мой путь.

– Пожалуйста, будьте добры, оставьте меня в покое. Если у нас и есть некоторые проблемы в общении, то это вас явно не касается, – я демонстративно обошла наглеца стороной и пошла вперед.

К моей великой радости, он не стал меня догонять, лишь бросил в догонку:

– Был рад встрече, спасибо за уделенное время, скоро увидимся.

– Да, да, и вам спасибо, буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, – ответила не поворачиваясь, уже открывая входную дверь.

Когда я скрылась в подъезде, то наконец-то смогла спокойно выдохнуть. Что это вообще сейчас было? Какой кошмар, это же надо! Поднимаясь на нужный этаж, я еще раз прокрутила в голове наш разговор, удовлетворенно отмечая, что не рассказала этому прохвосту ни грамма хоть какой-либо информации. Выкинув из головы эту неприятную встречу, я спокойно отправилась домой, благо у меня был в запасе еще один выходной день.

Глава 5. Разбор полетов.

Не успела я прийти в понедельник рано утром на работу, как почувствовала что-то неладное. По дороге до кабинета я постоянно ловила на себе частые, косые взгляды и явно разобрала тихие перешептывания коллег за своей спиной, а когда проходила мимо кабинета директора, то услышала ругань и разговор на повышенных тонах. Неужели что-то случилось? По всей видимости – да, причем что-то очень серьезное. Максима в кабинете не оказалось, но я решила его не дожидаться и начать работать. Едва я включила компьютер, как дверь приоткрылась и зашел Леонид Аркадьевич, начальник отдела службы безопасности.

– Екатерина, здравствуйте, пройдемте пожалуйста со мной. Вас ждет Антон Викторович, – мужчина учтиво показал на выход.

– Здравствуйте, эм, да, хорошо, – я неуклюже поднялась со своего места и рассеянно окинула глазами стол в поисках ежедневника, но лишь я за ним потянулась, как услышала строгий голос.

– Оставьте все здесь, сегодня он вам точно не понадобится, – его фраза ввела меня в ступор.

Я так растерялась и разволновалась, что даже споткнулась о порог, когда выходила к ожидающему меня безопаснику. Он ловко подхватил меня под локоть, предотвращая падение и проводил в приемную.

Как только я зашла в кабинет директора, все сразу замолчали, а я отметила, что обстановка стоит весьма напряженная. Максим Владимирович, как оказалось, был уже там и он так враждебно смотрел на меня, что я окончательно потерялась, не понимая, что происходит.

– Всем доброе утро, – проговорила я настороженным голосом, оглядывая присутствующих и напрягаясь всем телом еще сильнее.

Первым заговорил директор. Он поставил для меня стул, а сам сел напротив.

– Для кого-то может и доброе, но только вот не для нас с вами, Катя. Присядьте, пожалуйста.

Я послушно села, сложив руки на коленях и приготовилась внимательно слушать.

– Катя, кхм, даже не знаю, с чего начать, – он вдруг взял со стола газету с уже открытой статьей и посмотрел на нее, сильно морщась.

– Зато я знаю, – к нам вдруг подлетел мой наставник и угрожающе склонился надо мной, вызывая россыпь мурашек по всему телу. Он так тяжело дышал, глядя в мои испуганные, ничего непонимающие глаза, что мне показалось, что из его носа сейчас повалит дым, а сам он набросится на меня и разорвет на части, словно Тузик грелку.

– Погоди, Макс, успокойся, дай мне с ней поговорить, – директор остановил его, выставляя руку вперед.

После чего разгневанный мужчина надо мной нехотя отстранился и встал рядом, скрестив руки на груди и глядя исподлобья.

– Катя, скажи пожалуйста, ты встречалась в эти выходные с неким Петром Измайловым? Беседовала с ним о чем-нибудь? – и директор и его друг не сводили с меня настороженных глаз, внимательно изучая каждое мое движение и реакцию.

– Эм, да, конечно, мы же виделись в субботу, – я посмотрела на Макса, ища в нем поддержку, но увидела лишь презрение.

– Днем за обедом, да, я знаю. Вы виделись с ним после этого еще раз? – с нажимом переспросил директор.

Я заерзала на стуле, начиная открыто паниковать.

– Что-то случилось? Что происходит?

– Виделась или нет? – терпение моего напарника трещало по швам, он с силой вцепился в спинку моего стула так, что мне на секунду показалось, он его сейчас перевернет.

– Мы случайно пересеклись с ним у моего подъезда в тот же вечер, когда я пришла домой, – решила признаться я.

В какой-то момент Максим и вправду слегка опрокинул стул со мной назад, впиваясь в мое лицо яростными глазами, я испугалась и выставила руки вперед, переставая дышать.

– Ладно говоришь, да только вот я лично видел своими глазами, как ты зашла в свой подъезд и ни с кем перед ним не встречалась, – тихо прошипел Максим.

– Я решила пройтись перед сном и вышла, когда ты уже уехал. Может быть, вы уже скажете мне, что случилось? Я ничего не понимаю.

Максим отпустил мой стул и отошел к окну, а директор дал мне в руки газету.

– Читай, раз действительно не понимаешь, что происходит.

Я бегло пробежалось по статье, вырывая куски фраз из текста: тайная встреча, раскрыт секрет застройки центральной части музейной зоны, информация из достоверных рук, сеть гостиниц, данными поделилась сотрудница организации, которая ведет этот проект, пожаловалась на сложности в понимании со своим напарником, цитируем «некоторые проблемы в общении», готовность к дальнейшему сотрудничеству, «Спасибо вам, буду с нетерпением ждать нашей новой встречи».

Я непонимающе уставилась поверх бумаги, все шире раскрывая глаза.

– Это что? – мой голос осип и дрогнул.

– Ты нам скажи! – Максим встал передо мной, загораживая от директора, – Был разговор?

– Был, но совсем не об этом, и речи не было о работе и о проекте!

– Сложности в общении? – его низкий рык заставил мое сердце уйти куда-то в пятки.

– Максим, все было совсем не так, это выдернутые из контекста фразы, исковерканные и перевернутые! Поверь мне! – я с надеждой заглянула в его прищуренные глаза, желая увидеть в них отклик и понимание.

– С чего бы это мне тебе верить? Мы знакомы без года неделю. К тому же, ты сама призналась, что разговаривала с этим петухом.

– Он лип ко мне, как банный лист, не давая проходу, я ничего ему не говорила! И вообще, сразу пошла домой, как только он нарисовался!

– Свежо придание, да верится с трудом, – он скептически развел руки в стороны и вновь отошел к окну.

– Так, все, успокойтесь оба, – директор наклонился ко мне, внимательно заглядывая в глаза, – то, что ты говоришь, точно правда? Ты ничего ему не рассказывала?

– Так она тебе сейчас и скажет!

– Помолчи, Макс, остынь! Катя, это очень важно, скажи честно.

– Я ни о чем ни с кем не разговаривала. Да и с чего бы мне с ним вообще откровенничать? – я так перенервничала, что силы резко оставили меня и я говорила спокойно и даже уже немного безразлично, готовая принять свою судьбу.

– Так, – Антон Викторович обратился к своему другу и стоящему рядом Леониду Аркадьевичу, – то, что здесь понаписано, действительно никак и ничем не подкреплено – на понт берут. Блефуют, так ведь? – он принялся задумчиво ходить из стороны в сторону, – у меня есть очень хороший знакомый, приближенный к этим пронырливым Бибе и Бобе, думаю, он сможет нам помочь. Катя, дожидайтесь пожалуйста в кабинете, мы вас пригласим.

В сопровождении начальника службы безопасности я вернулась в кабинет. Ни о какой работе речи конечно уже и быть не могло. Очень долгое время я просидела в одной напряженной позе, пока не почувствовала онемение в конечностях. Как такое могло со мной произойти? Ведь я ничего и никогда не делала никому плохого. И вообще, старалась добросовестно работать изо всех своих сил. А вышло…то, что вышло.

Видимо, как не задалось с первого дня, мне ведь явно были здесь не рады, так и не надо было соваться. Значит – просто не мое. Поскорее бы уже уйти из этого места и не видеть больше никогда всех этих людей. Как же стыдно и неприятно! Выставили меня просто врагом народа! Хотя я ни в чем ни перед кем не виновата!

Время близилось к концу рабочего дня, когда из мыслей меня вырвала захлопнувшаяся дверь. Я вздрогнула и вскочила, испуганно поворачиваясь на звук. Ко мне вплотную подошел Максим Владимирович и, не сводя с меня пристального взгляда, включил аудиозапись на своем телефоне. На ней был весь наш разговор с Петром в субботний вечер. Дав мне прослушать все до конца, он отложил гаджет на стол, продолжая смотреть в упор.

– Зачем ты с ним вообще заговорила? Я же тебя предупредил, чтоб ты держала язык за зубами! – он проговорил это негромко и уже без явной злости в голосе.

– Но я ведь ничего такого ему и не сказала…, – тихо и в очередной раз попыталась я себя оправдать.

Он устало выдохнул и сел в свое кресло, оставляя меня стоять перед ним, вытянувшуюся по струнке, как нашкодившую школьницу. Мужчина молча смотрел на меня снизу вверх, не говоря ни слова, а я так устала, что просто не выдержала напряжения. Вытянув белый листок из принтера, я села на свое место и принялась писать дрожащими руками заявление на увольнение по собственному желанию.