Катерина Кес – Мгновения (страница 2)

Только день сегодня был не такой, как обычно, и ситуация развернулась совсем иначе.

– Простите, – повторила Лиза, и увидела как на его одежде, расходится мокрыми следами капуччино, и как следы эти становятся все больше и больше.

Она уже приготовилась к тому, чтобы выслушать негативную тираду о своей неуклюжести, о том, как она испортила ему сегодня день. И не сомневалась в том, что именно так и будет, ведь она сегодня поступила бы точно так же, случись такое с ней. Уж она бы точно не упустила сегодня момент выплеснуть все эмоции на чужого человека. Она бы подняла шум на всю улицу, орала, махала бы руками, а лицо ее бы побагровело от злости. Лиза даже подумала, что вдобавок к крику, заставила бы его покупать ей новый кофе в качестве извинений, и все равно бы упрекала его в безрукости и кривожопости.

Надо сразу сказать, что вообще такое поведение было не свойственно Лизе. Она давно научилась контролировать свои эмоции, и любую негативную ситуацию, она проживала всегда с достоинством, которому можно было только позавидовать. Но, начиная со вчерашнего вечера, все шло не так. Разговор с матерью выбил ее из колеи, и выбил так сильно, что вернуться к спокойствию ей пока не удавалось. Видимо, ее мать, так жадно хотевшая, чтобы дочь ее стала простой и “как все”, сумела вложить росток сомнений в устоявшийся порядок вещей в Лизиной жизни.

Лиза ждала, когда на нее обрушится поток негодования, и даже не сразу поняла, что он вообще сказал, когда услышала тихое и невнятное:

– Бывает.

Он даже не повернул в ее сторону головы. В его голосе не было слышно упрека, негодования, разочарования, заигрывания или снисходительства. Голос был абсолютно ровный и спокойный, как будто тот факт, что в него врезалась девушка с мокрыми грязными пятнами на одежде, его совсем не трогал и был чуть ли вообще не ественным ходом событий.

Все, что он сделал, это оценил масштаб бедствия на своей одежде, отошел в сторону и освободил ей дорогу. Лиза не сдвинулась с места.

Она еще никогда не сталкивалась с таким хладнокровием и равнодушием. В привычном понимании для нее, он должен был хотя бы посмотреть ей в глаза, а уж после оценивать, как сильно она его запачкала. Ну или в обратной последовательности. Но это равнодушие застало ее врасплох. Может он тоже занимается практиками? – подумала она. Но даже если так, то практика на принятие ситуации не подразумевает отсутствие вообще каких-либо реакций в сторону другого.

Плюс она знала по опыту, что на ее негативное восприятие мира притягивались всегда такие же люди, и сейчас по данному закону и личной стабильной практике, этот молодой человек должен был сказать что-то вроде: “Смотри куда идешь, курица!” или “Совсем ослепли со своим кофе. Лучше бы меньше пили и больше смотрели вперед!” или что-то еще в таком духе, но точно оскорбительное. Но этого не было.

Почему он такой спокойный? Почему его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций? Подумала она, но не смогла найти ответ.

Он продолжал стоять на месте и молчать. Молчание и его вид давали Лизе ясно понять, что эта ситуация либо его вообще не трогает, либо он что-то задумал.

– Извините, я вас запачкала. Теперь и у вас брюки грязные, – чуть громче на этот раз повторила Лиза, сделав виноватое лицо и специально акцентировав внимание на том, что он теперь грязный.

– Бывает, – снова равнодушно произнес он.

Опять “бывает?”, – подумала Лиза.

Он что, серьезно так и будет повторять одно и то же слово на все, что она будет говорить? Лиза негодовала.

– Вы не расстроены, что я вас запачкала? День только начался, а вы теперь грязный и ходить теперь вам так весь день, – даже немного язвительно сказала Лиза.

Она не унималась и пыталась найти, что сможет вывести молодого человека из состояния покоя. Признаться, Лиза понимала, что такая реакция мужчины была ей на руку. Второго конфликта за сутки она бы не вынесла, и ей потребовалась бы неделя, а может даже и больше, чтобы восстановить внутренний баланс.

Но остановиться она уже не могла. Все ее нутро требовало конфликта. Наверно, это проделки ее эмоций, которые скопились сейчас внутри и не отпускали. Быть может, это и есть нормальная жизнь? Вдруг подумала она. Вот такая, со скандалами, случайностями, эмоциями. За два года работы над собой, она уже забыла, что это такое, но сейчас, как будто все то, что копилось в ней эти два года, хотело выбраться наружу. Ее не устраивало спокойное разрешение конфликта. Ей хотелось скандала.

На ее нападки в его сторону, он снова повторил:

– Бывает.

Внутри закипала злость. Все больше и больше этот ответ раздражал её. Очередные мысли пронеслись в ее голове: “Вот я тут стою, извиняюсь перед ним, а он только и знает, что твердит свое “ бывает”. Других слов совсем что ли не знает? Или больной какой-то?”.

– Бывает, бывает, – вслух сказала она, – А что не бывает, да?

Голос ее был настолько тихим, что казалось, что она спрашивает больше у себя, чем обращается к нему, и специально не хочет, чтобы он ее услышал.

Постояв пару секунд и не дождавшись ответа, она развернулась, решив, что “Пошел он в жопу! – и двинулась прочь от него подальше, – Ненормальный какой-то, честное слово. Мог бы и ответить нормально или вообще бы молча ушел и все. Дак нет ведь, стоит. И не уходит, как будто специально ждет извинений и при этом все равно твердит свое “ бывает”, когда извиняешься”.

Внутри у нее все кипело от злости. Она понимала, что он ее провоцирует, и поддалась этому.

Пройдя пару шагов, Лиза остановилась, так как внутренний голос не давал ответа, а нервное напряжение требовало все прояснить. Она повернулась. Он все так же стоял, и смотрел, как она удаляется. “Идиот, ну правда”, подумала она про себя, а вслух громко спросила:

– Слушайте, а чего бывает то? Я перед вами извинилась несколько раз, а вы своим ответом, не дали мне ни прощения, ни почвы для гнева. Что в этом вашем бывает?

Он молча слушал ее. Ни одна мышца на лице не дрогнула.

– А давайте, я на вас еще один кофе вылью? Согласны? Вот прямо сейчас возьму и еще один вылью. Да специально погорячее. Тогда что? Тоже скажете, что бывает? А когда волдыри пойдут от кипятка, тоже продолжите козырять своим “бывает”? – с сарказмом спросила она.

Ноль реакции с его стороны. Лиза продолжила. Она решила, что раз уж завелась, и внутри все равно все кипит, то она выскажет ему все, что думает, а дальше будь, что будет. Даже решимость сходить за новой порцией кофе не казалась ей сейчас дикой и не уместной.

– Ну, что надо сделать, чтобы вы ожили и ответили мне уже нормально? А? Че молчите? Согласны будете, если я вас кипятком оболью? – Лиза не могла уняться.

Его провокация удалась отменно, она даже не сразу поняла, что вместо простой спокойной речи перешла уже на крик. Со стороны могло даже показаться, что именно он тот человек, который испортил ей весь день, запачкал ее наряд, да еще и на ногу наступил. Так она кричала и неиствовала.

Когда речь ее подошла к концу, Лиза уставилась на него, ожидая ответа.

Он молчал. Лишь легкая улыбка коснулась его губ, но больше, наверно, от ее вида, чем от ситуации. Лиза, раскрасневшаяся, со слегка выпученными от удивления и негодования глазами, смотрела сейчас на него, как собака на кусок мяса, и только и ждала приказа фас.

– Скажете что-нибудь? Или опять “бывает” и я могу идти за стаканом кофе погорячее? – не унималась Лиза, и в голосе все более отчетливее слышались язвительные нотки.

Улыбка на его лице стала чуть более выразительнее. Он продолжал смотреть на нее, не двигаясь с места и не отводя взгляда. Молчал.

– Придурок!

Лиза крикнула ему в лицо, и поняв, что ответа не дождется, развернулась на пятках, поправила плащ, слегка наклонилась вперед, чтобы придать себе чуть больше скорости и пошла прочь от него.

– Артем.

Услышала она голос за спиной.

– Для начала, меня зовут Артем.

Лиза остановилась, повернула голову в его сторону, и увидела, как этот придурок улыбается во весь свой идиотский рот.

– Для начала, меня зовут Артем, – повторил он.

Теперь он казался ей еще более несуразным, чем она подумала в первый раз. Движения глаз выдавали его напряжение, хоть внешне он и старался не проявлять своих нервов.

– Как я могу обращаться к вам?

– Лиза, – нервно и быстро сказала Лиза, оставаясь на том же расстоянии от него, что и прежде. Подходить к нему желания не было.

– Приятно познакомиться, Лиза. А теперь позвольте ответить.

Ничего хорошего Лиза не ждала, но так и не получив ранее разрядки своего напряжения, осталась стоять и смотреть на него пытливым взглядом. Он продолжал, как ни в чем не бывало. Как будто секундой ранее она не орала на него на всю улицу, и не угрожала облить его кипятком.

– Лиза, скажите, вы, правда, ждали и хотели, чтобы я кричал? Вы, испортив день себе, считаете верным и нужным, испортить его мне и вывести меня на негативные эмоции? А увидев, что я не поддаюсь на ваши провокации, решили устроить мне постыдную засаду, крича здесь на всю улицу? Таков был ваш план? Вы действительно думаете, что это самое верное поведение в такой ситуации с вашей стороны?

Теперь молчала и слушала Лиза. Удивление от того, что ее упрекнули в провокации, овладевало ей сейчас больше и постепенно затмевало злость и ярость, которые присутствовали ранее. Лиза точно знала, что провоцируют ее, и она поддалась этой провокации, а от того не ожидала услышать это в качестве обвинения.