Катерина Кант – Когда рушится мир. Сквозь звезды к счастью (страница 5)

– Не жалуйтесь, коммандер. У вас хотя бы одна из последних разработок установлена, совершенная, качественная и, признаться честно, красивая, – начала возмущаться одна из младших офицеров, служащая на мостике переводчиком. – Знаю одного парня, он себе тоже протез установил, но тот вышел из строя в первом же космическом рейде. Ему пришлось долго ждать замены, так как многие комплектующие стали труднодоступны из-за резкого скачка цен.

– Нечего конечности из иллюминатора высовывать, – пробубнил капитан недовольно.

– Ничего он не высовывал! – раздражённо бросила собеседница, её голос дрожал от негодования, а глаза сверкали недовольством.

– А ты откуда знаешь? Свечку держала? – ехидно поинтересовался кэп, явно злорадствуя.

Офицер побагровела и недовольно сжала пухлые губы, пытаясь удержать поток слов, готовых вырваться наружу, как бурлящая лава из вулкана.

– Если позволите, я считаю, что наш коммандер – одна из красивейших женщин во всём флоте, – раздался скромный голос правого пилота, подобно робкому ветерку. – Какая жалость, что я слишком юн.

– Вот и я думаю, кто тебя, детка, до руля вообще допустил? – удивлённо спросил Джексон, развалившись в капитанском кресле, как король на своём троне. Он явно наслаждался собственным превосходством.

– Я гений, поэтому окончил обучение раньше, – ничуть не скромничая, горделиво ответил юноша. – Был лучшим студентом на всём курсе! – Дитрих активно «стрелял» глазками в сторону коммандера, проверяя, услышала ли она. Его глаза блестели, полные надежды и ожидания, как у ребёнка, ждущего похвалы.

Капитан рассмеялся, заметив столь детский и неопытный подход к привлечению женского внимания. Его смех разнёсся по комнате, и эхом отразился от стен, наполняя пространство живой энергией.

– Дитрих, эта женщина – настоящая акула, она тебя одной левой уложит, – сказал кэп с усмешкой, явно представляя себе подобное зрелище и веселясь.

– Правой, если точнее, – встряла всё та же неугомонная переводчица. – Протез на правой, – добавила она очевидное.

– Вообще-то я здесь стою, – зло бросила Кейти, никак не реагируя на насмешки коллег. – И, к слову, – она посмотрела на краснеющего юношу, – наш малыш действительно гений, не стоит недооценивать его впечатляющие показатели. Он первый, кто за последние пятнадцать лет умудрился пройти главный тест без малейших повреждений корабля.

Дитрих смущённо зарделся от слов Катерины, подобно весеннему цветку, окрасившемуся в яркие краски.

Капитан выпрямился в кресле. Конечно, он знал об этом, но очень уж любил подтрунивать над своими подопечными. Его глаза сверкнули, как у хитрого лиса, готового к очередной проделке.

– Если наш коммандер столь высоко оценивает таланты правого пилота, то следует отнестись к этому крайне серьёзно. Теперь ты точно можешь собой гордиться, парень! Заслужить уважение этой женщины дорогого стоит, – сказал капитан с усмешкой.

Загорелся дисплей на главном экране, и высветилось лицо профессора. Уильямс, казалось, был чем-то крайне взволнован. Он нетерпеливо теребил очки, пытаясь успокоить свои нервы.

– Могу я поговорить с коммандером? – раздался голос из динамиков.

Катерина, сцепив руки за спиной, сделала уверенный шаг вперёд, её движения были плавными и уверенными, как у солдата. Она олицетворяла собой спокойствие и решимость.

– Чем могу быть полезна, профессор Уильямс? – спросила она твердым и спокойным голосом.

– Если вы не сильно заняты, не могли бы подойти ко мне? Хочу кое-что вам показать, – радостно попросил старик и сразу отключил связь, оставив всех в недоумении.

Все удивлённо воззрились на девушку. Она и сама не понимала, чем удостоилась такой чести. Капитан заинтригованно махнул рукой, отпуская подчинённую, и Кейти немедля прошла к выходу, покидая мостик.

Профессор Уильямс отказался от отдельной каюты, не желая расставаться со своим изобретением ни на миг. Капитану пришлось выделить отдельное помещение в грузовом отсеке специально под нужды учёного. Конечно, это создало некоторые неудобства, но благополучие и комфорт профессора стояли на первом месте. Старик готов был спать даже на полу, погружённый в свои исследования. Он неустанно фиксировал данные в потрёпанный блокнот и переносной компьютер.

Грузовой отсек был расположен в хвостовой части корабля. Катерина шагала по стерильно чистому коридору, на ходу приветствуя всех проходящих мимо членов экипажа. В тот момент никаких срочных задач не было, хотя капитан и коммандер редко покидали мостик, и девушка могла себе позволить неспешно прогуляться и подумать. Её шаги эхом разносились по коридору, как ритмичный барабанный бой, наполняя пространство мелодией спокойствия и размышлений.

Вопрос Джексона разбередил в её душе самые неприятные чувства. Порой люди были так жестоки. Иногда Кейти размышляла, что служило поводом для такого отношения. Была ли причина в том, что она не позволяла эмоциям взять верх и никогда не показывала своих истинных чувств? Или же всё потому, что людям в принципе плевать на чужие чувства? А ведь её, теперь уже бывший жених, узнав об увечье своей невесты, ни разу даже не навестил её в больнице. Катерина вспомнила их недавнюю встречу на орбитальной станции. Он изменился, возмужал. Даже его глаза стали серьёзнее. Впрочем, космос всех меняет. Отправляясь в далёкое путешествие, можешь быть уверен, что никогда больше не будешь тем, кем был прежде.

Период ранения был самым тяжёлым в жизни Катерины. Она не помнила ничего, кроме боли. Лишь какие-то обрывочные фрагменты: как без остановки стреляют бластеры и везде разлетаются смертоносные лучи, как пахнет железом, копотью и подгоревшим пластиком, как раздаётся оглушительный взрыв и одна из стен звездолёта рушится. Она не могла даже вспомнить, как рядовой офицер, буквально жертвуя собой, вытаскивал её из-под обломков части корабля и тащил полубессознательное тело к чудом уцелевшему шаттлу. Эти воспоминания были как разбитое зеркало, в котором отражались лишь осколки ужаса и боли.

Благодаря смелости и решимости этого мужчины она смогла выжить. Но сам он отказался от дальнейшей службы в космосе и перевёлся на орбитальную станцию. Отчасти она понимала его страхи. Свои же буквально насильно глушила в себе, как затаптывают огонь, чтобы он не разгорелся вновь.

Да, первое время после случившегося Кейти до трясучки в руках боялась вновь взойти на мостик звездолёта. Ей потребовался год, чтобы восстановить своё здоровье, как физическое, так и психологическое. Возможно, окажись рядом с ней кто-то близкий, кто смог бы поддержать и утешить, она бы справилась с этой задачей быстрее. Но Катерина осталась совсем одна.

Девушка остановилась посреди пустынного коридора и всмотрелась в овальный иллюминатор. Бескрайний, прекрасный космос, миллиарды звёзд, далёкие планеты и туманности. Сколько ещё она успеет пройти? Сколько сможет открыть и познать? Её мысли текли, как река, унося её в глубины воспоминаний и мечтаний.

Она любила его и никогда не жалела о своём выборе. Космос был её домом, её страстью, её судьбой. Он манил её бескрайними просторами, звёздными пейзажами и тайнами, скрытыми в глубинах. И, несмотря на все испытания, она знала, что не променяет его ни на что другое. Космос был её вдохновением, её утешением и её вызовом, который она принимала с гордостью и решимостью.

***

Катерина едва успела переступить порог грузового отсека, как профессор затараторил:

– Это невероятно! Моя технология станет прорывом! Она позволит открыть ещё больше возможностей для перемещений! Только представьте, когда-нибудь настанет день, и людям больше не понадобятся ни шаттлы, ни машины, ни космолёты! Разве это не волшебство? —его глаза горели энтузиазмом, а голос дрожал от волнения, словно он уже видел будущее, которое создавал в настоящем.

Девушка изобразила кислое выражение лица.

– И в чём тогда смысл? Космос – это приключение, риск и азарт! – её голос был полон страсти и непонимания.

– Совершенно верно, но вы упускаете, что космос – это ещё и опасность! Сколько у вас тут бывает спокойных дней на неделе? Бури, метеоритные дожди, чёрные дыры, пираты и вражеские военные корабли… Наверняка это лишь небольшая часть из того внушительного списка опасностей, с которыми вам приходится сталкиваться на пути, – профессор говорил с настойчивостью, словно пытаясь убедить её в своей правоте.

Кейти не стала спорить. Часть своей жизни она посвятила космосу, в то время как этот старик почти всю жизнь провёл рядом со своими научными разработками. У них обоих явно был разный смысл существования. А раз так, то и демагогию разводить нечего. Кейти чувствовала, что их различия не были поводом для конфликта, а лишь обогащали их взаимодействие. Каждый из них стоял на своём посту, как корабль на орбите, уверенно движущийся к своей цели. Она понимала, что их взгляды на жизнь были как две стороны одной медали: для неё это была романтика и вызов, для него – наука и безопасность.

– Так зачем вы хотели меня видеть? – спросила она, переводя тему. Её голос стал спокойным и деловым, как если бы она вернулась к своим обязанностям.

Профессор улыбнулся, его лицо озарилось радостью, как у ребёнка, который готов показать свой новый игрушечный замок.

– Я хотел показать вам кое-что удивительное, – сказал он. – Это может изменить всё, что мы знаем о космических путешествиях.