Катерина Калюжная – Знак вечности (страница 5)
Она сидела на лестнице, пытаясь зажать разверзшуюся в груди рану. За окном успело стемнеть. Уличный фонарь уныло светил в окно на площадке этажом ниже. Алина спустилась к нему, желая последний раз насладиться видом двора, который был свидетелем ее недолгого счастья. Из мутного стекла на нее глядело лицо незнакомки – худое, с пролегшими под лихорадочно блестевшими глазами темными кругами, растрепанные волосы паклями свисали на плечи. Эту девушку Львова не знала, она не была ею. Достав из сумочки пачку сигарет, Алина прикурила и глубоко затянулась едким, пропитанным никотином дымом. Стало немного легче.
Последняя надежда умерла. Оставалось смириться со свершившимся фактом: Антон ушел из ее жизни навсегда.
Часть 2. Максим
Время – лучший лекарь. Оно самое сильное обезболивающее. Только время способно подарить забвение тем, кому это необходимо, исцелить раны, которые не видны невооруженным взглядом.
Дни сменялись днями, складывались в недели, недели – в месяцы, месяцы – в годы. Алина вышла из своего убежища, наложила макияж, созвонилась с друзьями. Вместе с Катей они пустились во все тяжкие. Пропадали ночами напролет в клубах, пили дешевое пиво и дорогое вино, встречались с мужчинами. Ей было все равно, кто провожает ее домой, кто целует, кто сжимает в жарких объятиях. Были те, кто испытывал к ней настоящие, сильные чувства, и те, кто с утра не мог вспомнить ее имя. Кто-то катал ее на машинах президентского класса, кто-то зажимал в грязных подъездах. Для нее между ними не было разницы. Она не запоминала лиц, не записывала телефонов, не открывала сердца.
Только два дня в году она позволяла себе стать самой собой. В новогоднюю ночь – ночь, в которую началась ее сказка, и тридцатого мая, в день, когда она закончилась. В эти дни она ни с кем не встречалась, не ходила на свидания, не посещала лекций, не звонила друзьям. Каждый новый год она встречала дома, даже если родители уходили в гости. Каждый предпоследний день мая она гуляла по Москве, повторяя маршрут, пройденный вдвоем с Антоном много лет назад.
Сегодня был именно такой день. Алина шла по Александровскому саду. Она никуда не торопилась, никого не ждала. Мороженое почти растаяло в лучах весеннего солнца. Иногда она оглядывалась по сторонам, всматривалась в лица прохожих, словно надеясь увидеть кого-то. Но люди вокруг были незнакомыми. Некоторые парни оборачивались вслед красивой девушке, одетой в яркое, чуть слишком откровенное платье. Они были бы не прочь познакомиться, но, встречая хмурый взгляд, отказывались от бесполезной затеи и проходили мимо в поисках более легкой жертвы своего обаяния. К некоторым, преимущественно высоким блондинам, Алина присматривалась внимательнее. Но достаточно было пары секунд, чтобы убедиться: это не тот, кого она хотела бы увидеть.
В сумочке завибрировал сотовый. Потребовалось довольно много времени, чтобы выудить его из-под вороха косметических средств, блокнотов, забытых с прошлой недели тетрадок с лекциями, расчёсок и прочих мелочей, которые женщины любят таскать с собой.
– Приветик, – заговорила трубка голосом Шемякиной, – ты куда запропастилась?
– Гуляю, – буркнула Алина, крайне недовольная тем, что ее отвлекли от очередного ежегодного самобичевания.
– Ясненько. Есть более интересное предложение.
– Не сегодня, – Алина почувствовала, что говорит резче, чем ей хотелось бы, и попыталась сгладить грубый тон неубедительным объяснением. – Я сегодня занята.
– Брось. Опять, небось, шляешься по городу и упиваешься воспоминаниями, – Катя секунду подождала ответа, но услышала только молчание и решила продолжить на свой страх и риск. – Машка парней подогнала. Котики – просто прелесть, один краше другого, уверена, тебе понравится. С баблосами тоже все в порядке. Они заказали на семь дорожку в боулинге. Ты с нами? Страшно не хочется звать с собой Аньку.
– Не сегодня, – повторила Алина, чувствуя, что ее терпению приходит неизбежный конец. Каждый год одно и то же: именно в этот день обязательно у кого-нибудь на примете появляются симпатичные и ультрасексуальные парни, встречу с которыми просто никак нельзя перенести на завтра.
– Ну, Алинушка, ну, солнышко, ну, пожалуйста, – ныл Катин голос, но Алина ее уже не слышала.
Она увидела… Вначале ей показалось, что она обозналась. За прошедшие три года тысячу раз она различала в толпе родные черты и каждый раз испытывала острое разочарование, приглядевшись поближе. Но в этот раз ошибки не было. Знакомая до мелочей высокая фигура, светлые волосы, уложенные в привычную стрижку, идеальные черты лица. Продолжающий распинаться голосом Шемякиной сотовый по-быстрому полетел в сумку. Пусть думает, что ей хочется. Высокие каблуки изрядно мешали, на них невозможно ходить быстро, а мужчина, привлекший внимание девушки, успел уйти достаточно далеко, пока она слушала дурацкие предложения подружки. Пришлось снять туфли. Слава богу, погода стояла теплая, и асфальт успел нагреться. Впрочем, если бы на дворе была зима и под ногами расстилался снежный ковер, она бы все равно разулась. Единственной целью стало догнать парня, опередившего ее почти на пол-аллеи, не потерять его из виду. От этого зависит вся ее дальнейшая жизнь. Если она только узнает, что же произошло, она сможет начать сначала, сможет сдержать обещание!
– Антон! Антон! – Алина бежала сквозь ставшую вдруг слишком плотной толпу. Голова блондина возвышалась над бесконечной людской массой, что помогало ориентироваться.
– Антон! – она кричала достаточно громко, чтобы ее услышали на другом конце города, но молодой человек не оборачивался, словно обращались не к нему, а к кому-то другому. Несколько парней удивленно подняли головы, скорее всего тезки, рефлекторно среагировавшие на собственное имя, но Алина не обращала на них ни малейшего внимания. Она орудовала локтями, попросту отталкивая тех, кто мешал ей пройти. Колготки, соприкасавшиеся с грубым асфальтом, пошли стрелками, сумочка сползла с плеча и теперь билась по ногам, замедляя движение, но времени поправлять ее не было.
– Антон! – Алина изрядно запыхалась, но сократила расстояние, отделявшее ее от преследуемого, до минимума. Мужчина продолжал идти вперед как ни в чем не бывало, не замечая организовавшуюся за ним погоню.
– Антон! – еще раз окликнула Алина и, оттолкнув в сторону зазевавшуюся девицу, успела схватить блондина за руку. От неожиданности он резко остановился и развернулся. Не успев затормозить, девушка на полной скорости врезалась в парня.
Только сейчас она поняла, как изголодалась по прямой линии рта, носу, словно вырезанному из камня античным скульптором, глазам…
С лица Антона, ее Антона, смотрели чужие глаза. Вместо свежей, сероватой зелени – расплавленное золото. Вместо привычной мягкости – властный взгляд сильного человека. Вместо узнавания – удивление.
– Я не Антон, красавица, вы обознались, – любезно проговорил незнакомец. Его голос – точно такой же, до боли знакомый. В нем те же интонации, он так же ставит ударение и даже слегка картавит, точь-в-точь как это делал тот, другой. Абсолютно идентичная белозубая улыбка, от которой сердце тревожно замерло, пропуская удар, появилась и застыла.
– Извините, – пробормотала Алина. Рука безвольно упала с плеча неизвестного мужчины, отпуская его на все четыре стороны.
– Впрочем, для вас я могу быть кем угодно. Если хотите, называйте меня Антоном. Правда, мне будет значительно приятнее, если вы все же запомните мое имя. Меня зовут Максим.
Теперь-то Алина видела, что обозналась. Дело было не только в цвете глаз. У парня была совсем иная манера держаться. Он казался более раскованным, говорил резче, часто вскидывал голову, стараясь убрать непокорные волосы, норовящие попасть в глаза и закрыть ему вид на окружающий мир. Но он так походил на Антона…
Она понимала, как это глупо, но не смогла противиться. Выдавив улыбку, Львова представилась.
– Алина.
– Очень приятно. Предлагаю прогуляться. В такую погоду грех сидеть на одном месте. Но вам лучше обуться.
Не дожидаясь ответа, Максим пошел вперед. Чувствовалось, что он не сомневается в том, что девушка последует за ним. Он не ошибся. Подавив легкий укол гордости, Алина нагнала неожиданного спутника. За человеком, обладающим этим лицом, она готова последовать прямиком в адское пекло и ни разу не пожаловаться на жар.
Максим оказался приятным собеседником. Он вел себя непринужденно, часто шутил, правда, шутки его часто носили слишком фривольный характер, а иногда и вовсе находились на грани пошлости. Алина исправно смеялась, отвечала на ничего не значащие вопросы, а сама любовалась любимыми чертами, по чудной прихоти природы оказавшимися на совершенно чужом лице.
Они прошлись до Арбата. Выпили вина на летней веранде какого-то кафе. Цены в нем кусались, но Максима это, очевидно, не тревожило. С каждой минутой общество нового знакомого нравилось Алине все больше. Впервые за очень долгое время кто-то смог пробиться сквозь стену отчуждения, которую девушка выстроила вокруг себя три года назад. Возможно, дело было в лице Антона, а может, в обаянии Максима, однако Алина обрадовалась, когда парень вызвался проводить ее до дома.