Катерина Калюжная – Знак вечности (страница 2)
Без пяти двенадцать все напряглись. Даже те, кто не стоял на ногах, подобрались, сделали трезвые лица и приготовились слушать торжественную речь президента и долгожданный бой курантов, которому предстояло разделить их жизни на прошлое, оставшееся в двадцатом веке, и будущее, принадлежащее двадцать первому.
Ровно в двенадцать началась форменная суета: кто-то открывал шампанское и разливал его в протянутые бокалы, кто-то кричал «ура!», кто-то писал на бумажках желания и сжигал их на пламени единственной имеющейся в распоряжении свечи; кто-то зачитывал список грез, заранее заготовленный на листах А4, в надежде, что сбудется хотя бы одна; какая-то девушка нацарапала тупым карандашом «послание Деду Морозу» на салфетке, которую целый год собиралась держать под подушкой. С улицы доносились восторженные крики толпы, взрывы хлопушек и фейерверков. Зеленая ракета взорвалась прямо во дворе, рассыпавшись сотней маленьких искорок.
Алина не принимала участия в общем безумии. Она стояла у входа в комнату и пила игристый напиток. У нее было всего одно желание, но им она не собиралась делиться ни с кем. Она хотела любви. Настоящей, такой, какую показывают в кино, о которой пишут в романах, чтобы один раз и навеки.
Не успели отгреметь крики, аплодисменты и звон чокающихся бокалов, как раздался звонок в дверь.
– Алинка! Открой, я не долезу, – проорала с другого конца комнаты Катя. Двое симпатичных парней подняли ее на руки и раскачивали из стороны в сторону под веселый смех соседей и визг самой девушки.
Алина прошла в прихожую, старясь не сломать ноги о гору сапог, перегородившую проход. Дверь заклинило из-за попавшего под нее мужского ботинка, пришлось наклониться и вытащить помеху. Замок громко щелкнул, девушка дернула за ручку и оказалась лицом к лицу с незнакомцем.
Это было совсем не так, как описывают романисты. Небо не разверзлось, земля не ушла из-под ног, не раздались аккорды марша Мендельсона, ни одна звезда не посчитала нужным упасть на порог Катиной квартиры. Просто захватило дыхание, сердце пропустило удар, на секунду остановилось время. Алина смотрела на самого красивого юношу, какого ей доводилось встречать. Высокий, около двух метров. С идеальной фигурой, что бросалось в глаза, даже учитывая толстую зимнюю куртку. Светлые волосы уложены в аккуратную удлиненную стрижку. Правильные черты лица делали его похожим на античную статую Аполлона. Но главное – глаза, огромные, зеленые с легким оттенком прозрачно-серого, в обрамлении густых ресниц, каким могла позавидовать любая женщина.
– Привет, – поздоровался незнакомец. Голос у него был приятный, очень мелодичный. Когда он говорил, на лице появлялась улыбка, обнажающая два ряда идеально ровных белых зубов.
– Привет, – выдавила Алина, чувствуя, как заливается краской. Она неловко отошла в сторону, пропуская красавца внутрь.
– О! Антоха прибыл! – раздалось за спиной. Мимо ошалевшей от смущения девушки протиснулся Влад. – С Новым годом!
– С новым счастьем!
Парни крепко обнялись, громко постучав друг друга по спинам.
– Ты припозднился! – с укором сказал Влад, – почти всю закуску растащили.
– Надеюсь, шампанское не все выдули? – шутливо спросил Антон.
На долю секунды парни встретились взглядами и замерли, словно давая друг другу какой-то знак. Это длилось совсем недолго, уже через миг на шее нового гостя повисла девушка Влада – Соня.
– Рада, что ты все же добрался, – проворковала она и чмокнула вновь прибывшего в щеку. Алина ощутила зависть к красавице, которая шутя могла дотронуться губами до кожи мужчины-идеала, как она про себя успела окрестить Антона.
– Знакомься, Антон, это Алина. Алина, это Антон, мой старый-престарый друг, – представил Влад, заметив зажатую в углу девушку.
– Очень приятно, – сказал Антон и сделал то, чего Львова ожидала меньше всего: наклонился и осторожно поцеловал ее в щеку.
Ровно в одну минуту двухтысячного года началась ее персональная сказка.
Всю ночь Антон не отходил от Алины. Они болтали ни о чем, шутили, смеялись, пили шампанское и снова смеялись. Иногда он случайно дотрагивался до ее руки, заставляя сердце биться сильнее. Иногда, отпуская очередную шутку, он наклонялся очень близко к ее уху, тогда она чувствовала жар его дыхания и пьянящий аромат дорогого одеколона.
Они не заметили, как разошлась основная часть гостей. В начале шестого к ним подошли Влад с Соней, уже полностью одетые, и поинтересовались, не собирается ли Антон домой. Он только отрицательно покачал головой и пожал на прощание руку друга. В семь Катя попросила их встать с дивана: она собиралась постелить постели, чтобы те, кто уже не в состоянии добраться до дома, могли прилечь. Шемякина была ужасно пьяна, все время спотыкалась, падала и хохотала над собственной неловкостью. Сзади примостился ее парень, Вадим, он был чуточку трезвее, однако это не мешало ему прилюдно лапать податливую девушку за все части тела.
Антон потянул Алину за руку. Она сама не заметила, как оказалась на улице. Толпа изрядно поредела. Время от времени попадались спешащие по домам прохожие. Иногда встречались компании молодежи, плохо стоящей на ногах. Какой-то энтузиаст предложил им выпить за новый год, но, когда ребята отказались, парень не расстроился, и выпил сам, прямо из горла.
Антон проводил ее до дома. В метро его рука скользнула на талию девушки, поддерживая и защищая от шатающихся пассажиров. Когда молодые люди оказались около Алининого подъезда, уже светало. В соседнем дворе скрипела лопата дворника, спешащего с утра пораньше убрать последствия вчерашнего безобразия. Издалека доносились хлопки петард. В квартире на третьем этаже горел свет и мигали елочные огоньки.
– Еще встретимся? – задал Антон долгожданный вопрос. Алина достала из сумочки блокнот и ручку и быстро, пока он не передумал, нацарапала номер домашнего телефона. Парень оторвал листочек, спрятал в карман куртки, а потом, забрав ручку из онемевших от мороза пальцев девушки, написал свой. Номер был сотовый. Алина даже толком не знала, как звонить на девятизначный телефон через восьмерку. Ни у кого из ее знакомых такой роскоши еще не было.
Несколько минут они говорили о всякой ерунде, не решаясь попрощаться и разойтись по домам. Когда у Алины стали стучать от холода зубы, Антон неожиданно притянул ее к себе и впился горячими губами в ледяные губы девушки. Поцелуй длился всего несколько секунд, за которые Львова успела не просто согреться, а расплавиться от пожирающего изнутри жара. Она навсегда запомнила, как в свете гаснущих фонарей кружились снежинки и таяли, едва коснувшись белокурых волос юноши.
– Завтра позвоню, – прошептал Антон и снова коротко поцеловал ее. На негнущихся ногах Алина поднялась на четвертый этаж, на каждом лестничном пролете борясь с искушением подбежать к окну и еще раз взглянуть на свой оживший идеал. Трясущейся рукой девушка повернула ключ и открыла дверь родного дома, проскользнув в знакомую с детства комнату.
Антон не заставил долго ждать звонка, как делали многие парни, стремясь набить себе цену. Алине не пришлось нервничать, подбегая к телефону каждые пять минут и проверяя, включен ли аппарат в розетку. Он позвонил через пять часов, когда девушка даже не успела проснуться. Спустя два часа они уже сидели за столиком уютного кафе и держались за руки. Между ними стояла вазочка с огромным букетом роз, которые он неизвестно где сумел раздобыть в новогоднее утро.
Они встречались каждый день, вызывая недовольство Алининых родителей, боявшихся, что дочь завалит первую сессию из-за полного отсутствия подготовки. Когда экзамены остались позади, влюбленные проводили вместе все время – с утра до вечера, вплоть до конца каникул.
Антон дарил ей цветы, говорил комплименты, писал стихи, каждый из которых врезался в память девушки на всю оставшуюся жизнь. Целый месяц они не были близки, несмотря на то, что Алина сгорала от желания и недвусмысленно давала это понять своему другу. Но он делал вид, что не понимает намеков, и продолжал бережно ухаживать за ней, нежно целуя на прощание, держать за руку во время длинных пеших прогулок по зимнему городу и крепко прижимать к себе, кружа в медленных танцах, которые, к вящему неудовольствию девушки, в столичных клубах ставили слишком редко.
Первый раз они занимались любовью на Алинин день рождения. Антон пригласил ее к себе в гости. Жил он недалеко от «Профсоюзной» в уютной съемной квартире. Все полы сплошь были усыпаны лепестками белых и бордовых роз, кругом горели маленькие ароматические свечи. В комнате стоял стол, сервированный на две персоны, ломящийся от самых разнообразных блюд, приготовленных Антоном собственноручно.
Этот день воплотил в себе все мечты Алины. Они танцевали, целовались, пили вино, снова целовались и говорили. В крошечной коробочке, перевязанной блестящим розовым бантом, лежал подарок от Антона – золотые сережки с маленькими бриллиантами, которые она тут же надела и носила, не снимая, еще много лет.
Когда он на руках отнес ее на кровать, Алина затаила дыхание и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть свалившееся на нее счастье. Девственницей она, конечно же, не была. Свой «первый раз» она подарила на выпускном парню, с которым встречалась весь одиннадцатый класс, через неделю они расстались, а еще через две Алина поняла, что к своему бывшему бойфренду испытывала симпатию, привязанность, дружбу, что угодно, но только не любовь. Второй ее роман с продолжением случился тем же летом, во время отдыха в Евпатории. Местный мальчишка покорил воображение девушки на целых четырнадцать дней. Они даже пару раз созванивались после того, как она вернулась в Москву, истратив, к ужасу Алининой матери, огромные суммы на часовые междугородние разговоры. С третьим любовником девушка провела всего несколько часов и почти ничего о нем не помнила. Это была случайность, произошедшая с ней на пьяной вечеринке у Кати, и вспоминать об инциденте Алина не любила.