Катерина Калюжная – Знак вечности (страница 10)

Темнота, накрывшая ее, стала спасением. Алина мечтала об этом долгими зимними ночами. Не думать, не помнить, не чувствовать.

В себя Алину привела боль в левой щеке. Она лежала, раскинувшись на тонком голубом ковре. Вокруг столпились незнакомые люди. Во рту страшно пересохло, от неудобной позы ныла спина. Она с трудом перевернулась на бок, собралась с духом и села.

– Выпей воды, – заботливо произнес женский голос. Лиза склонилась над девушкой, протягивая стакан, выглядела она крайне озабоченной.

– Что произошло? – Алина сориентировалась в обстановке. Постепенно удалось отделить воспоминания от того, что происходит на самом деле.

– Ты слишком сильно открылась, – проговорил Стас. – Я провалился в твои воспоминания вплоть до младенчества.

– Очень странно, никогда не слышала ни о чем подобном, – заметила Хадижа.

– Думаю, все дело в эмоциях. Сегодня Алина испытала большой стресс, ее защитные барьеры и без того сильно ослабли, а тут еще сканирование.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался Роберт.

– Вроде, да, – кивнула девушка. Она пока не до конца поняла, что с ней приключилось. Максим помог ей встать на ноги и довел до дивана. Все это время он молчал. Лицо застыло и сейчас напоминало маску. Алина догадывалась, что в забытьи сказала или сделала что-то, что его страшно расстроило. Но момент для выяснения отношений был не самый удачный. Лучше подождать, пока они останутся наедине. Впрочем, даже тогда Макс, скорее всего, не скажет, что случилось. Вести душещипательные беседы и жаловаться на жизнь он не привык.

Ребята расселись по своим местам, похватав оставленные на произвол судьбы бутылки.

– Она нам подходит, – сказал Стас, – давайте проголосуем и – по домам.

– Нам нужен восьмой, – начала Лиза, – какая разница – она или кто-то другой. Я «за».

– Ее еще лет десять натаскивать придется! И все это время мы будем уязвимы. Лучше подождать кого-нибудь из выживших, – Соня говорила очень эмоционально, активно жестикулируя. На Алину она не посмотрела ни разу, словно той здесь вообще не было. – Я «против».

– Выживших можно сто лет дожидаться, а она есть уже сейчас. «За», – Роберт снова зевнул и устало прикрыл глаза.

– Согласна. Тоже «за», – Хадижа не сводила с Сони недовольного взгляда.

– «За», – коротко бросил Влад, предусмотрительно отодвинувшись от своей подружки на безопасное расстояние.

– Я, естественно, «за», – подал голос Максим, он успел взять себя в руки. На губах блуждала привычная, чуть насмешливая улыбка.

Остался последний голос. Стас секунду помедлил, взвешивая все «за» и «против». Алина, которая забыла, как дышать, понимала, что один его голос может запросто перевесить все остальные.

– Завтра отправлюсь к Линде, – наконец, проговорил он, и Алина поняла, что Стас согласился.

Сразу после голосования гости начали расходиться по домам. Влад с недовольной Соней ушли первыми. Хадижа и Роберт вышли вместе с Максимом и Алиной.

– Ну что ж, подружка, тебя ждет тяжелый год. Готовься, – сказала арабка, когда все четверо оказались на улице.

– Отсыпайся, пока можешь, – поддакнул Роберт и по-свойски потрепал Алину по волосам.

Девушка только улыбнулась в ответ и крепче прижалась к стоящему рядом Максиму. Парень обвил ее талию рукой и сильно прижал к себе.

Тишина салона «гелендвагена» действовала успокаивающе. Макс включил тихую музыку, что-то из классики, Алина в этом разбиралась плохо. Всю дорогу он не выпускал мокрую от волнения ладонь девушки.

– Ты хорошо держалась, – произнес он, когда машина остановилась около знакомого подъезда.

– Соне я не понравилась, – не согласилась Алина.

– А ей вообще никто, кроме Влада, не нравится, да и тот по большим праздникам, – безразлично ответил Максим, судя по тону, брюнетку он недолюбливал. – Зато Хадижа от тебя в немом восторге.

– Она очень милая.

– Милая – не то слово. Она – прелесть! Если бы не она, мы бы давно друг другу глотки перегрызли, никаких темных не понадобилось бы. – Максим улыбнулся и, притянув к себе девушку, поцеловал в губы. Что бы ни расстроило его во время сканирования, сейчас он предпочел забыть об этом. Алина решила ни о чем не спрашивать, ответ был ясен.

Несмотря на сильнейшую усталость, Алина еще долго не могла уснуть: ворочалась с боку на бок, в голове роились самые разные мысли. Желание отомстить смешалось с естественным страхом перед ожидающими ее глобальными переменами. Воспоминания об Антоне переплелись с действительностью, в которой рядом с ней спал Максим. Перед глазами вставало недовольное лицо Сони и тут же сменялось приветливой улыбкой Хадижи. Сон поглотил ее, когда утро давно уже заявило свои права. Вместо желанного покоя он принес с собой вереницу кошмаров, в каждом из которых ей являлся Антон с огромной кровоточащей раной в груди.

Открыв глаза, девушка испытала приятное облегчение. Максим уже встал и возился на кухне. Обстоятельство само по себе весьма странное и потому пугающее.

– Проснулась? Завтрак подан, можешь приступать, – он запихнул в рот кусок изрядно пережаренной яичницы. Сосиски выглядели и того хуже, но обижать парня не хотелось, и Алина с видом полнейшего удовлетворения проглотила обугленный кусочек соевого мяса.

– Стас отправится к Линде не раньше пяти. Как только та даст ответ, он позвонит, – сообщил Макс, когда они приступили к кофе.

– Линда – это маг? – поинтересовалась Алина.

– Ага, мы все носим ее знак, уверен, она не будет против.

День тянулся медленно. В минуте однозначно прибавилось секунд, а в часах – минут. Алина слонялась по квартире, отчаявшись найти себе какое-либо занятие. Максим уткнулся носом в книгу. Его чуткости хватало на редкие высказывания типа «не парься», «все будет тип-топ», «не так уж это и страшно – ходить на задания» и другие, столь же «успокаивающие» комментарии.

Каждые полчаса Алина подходила к зеркалу и внимательно разглядывала знакомое до мелочей отражение. Она сравнивала себя с крепкими высокими девушками, с которыми ей, возможно, предстояло работать, и впервые в жизни сравнение было не в ее пользу. Помимо подходящей для сложных физических нагрузок комплекции, каждая из троих была красивее, увереннее в себе. Алина не была дурнушкой, несмотря на отсутствие ярких черт, парням она всегда нравилась. С первого взгляда они проникались желанием оберегать хрупкую, милую девушку. Теперь ей предстояло научиться быть сильной и самой защищать не только себя, но и других.

Несколько раз она украдкой поглядывала на фотографию Антона, которую Максим, не щадя чувств подруги, водрузил на письменный стол в кабинете, где, скорее всего, раньше, до начала их отношений, она и стояла. Разряд электрического тока проходил от кончиков пальцев до корней волос. Девушка чуть заметно вздрагивала и тут же отводила взгляд. Ей было стыдно перед Максимом за свою застарелую рану, за боль, к которой он не имел никакого отношения. Впрочем, если парня это и волновало, он умело скрывал свои чувства.

– Париж девяностого, – сообщил Максим, в неудачный момент оторвавшись от книги и проследив за взглядом подруги. – Мы тогда ездили разбираться с местным корифеем, умыкнувшим артефакт, издревле принадлежавший светлым и хранившийся у магов нашей коалиции. Соне сильно досталось. Один упырь ей залепил в лоб так, что голова чуть не отвалилась. Она потом зло на всех месяца четыре вымещала.

Алина кивнула и постаралась больше не смотреть на злосчастную фотографию. Сегодня был неподходящий день для историй о смертельных боях, ранениях и прочей атрибутике жизни воителей.

По оконному стеклу забарабанил дождь. Серость и промозглость проникли в комнату. Максим включил обогреватель и с самым беззаботным видом продолжил чтение.

Дверной звонок тренькнул примерно в девять. От неожиданности Алина подскочила, но пойти открывать не решилась. Она все же не дома.

Макс лениво сполз с дивана, натянул огромные плюшевые тапочки и, издавая монотонное бурчание, отправился встречать гостей.

Нелегкая принесла к их огоньку Стаса. Глава промок насквозь и, войдя в прихожую, принялся стряхивать водяные брызги на ковролин. Простуда ему не грозила, но затекающая под одежду влага удовольствия не доставляла.

Алина с нетерпением ждала, когда мужчина разуется, неспешно пройдет в гостиную, усядется в кресло, ухватив по пути кружку остывшего чая, недопитого девушкой больше часа назад, и только после этого приступит к рассказу.

– Линда с радостью пополнит наши ряды еще одним бойцом, – без околичностей заявил Стас. – Завтра в шесть вези Алину во дворец. Пусть познакомятся.

– Когда она собирается ставить знак? – поинтересовался Максим.

– Не раньше, чем через неделю. Сейчас у нее какие-то дела, не до того.

– Соня все еще злопыхает?

Стас скривился как от зубной боли.

– Еще бы. Она теперь год ни с кем разговаривать не будет! Как же так! Мнение ее, любимой, не учли! – судя по всему, он любил подругу Влада не больше, чем Макс.

О присутствии в комнате Алины парни словно забыли. Никто не удосужился поинтересоваться, как она себя чувствует в свете последних событий, не страшно ли ей, не нужна ли ей помощь. Именно в такие моменты рядом с Максимом ей больше всего не хватало чуткого, заботливого Антона.

– Как ставят знак? – решилась подать голос девушка.

– Магическое заклинание, довольно сложное, правда, больше для мага, чем для будущего воителя, – первым среагировал Стас.